имел довольно много консультантов), во-вторых, есть точка общественного спроса. В неё сводятся биографии — например, Распутин вовсе не был такой ебливый, но точка спроса фокусируется именно на его ебливости, и — вуаля! — вот он, в бесчисленных книгах и фильмах. И все будут смотреть и ныне, и присно, и вовеки, как это он был еблив.
Тут вот как раз и возникает основной вопрос искусства о связи с жизнью. Например, мы смотрим биографическую картину о красавице. В жизни она не была красавицей — и тут вопрос: что нам нравится — красавица или биография. То есть, вынь биографическое начало, что изменится? Хуже станет или лучше? Понятно, что всякий продюсер скажет: знаменитость делает сборы, а помимо сборов трава не расти. Но мы-то зрители, исследователи объекта. И часто мы видим, что происходит «нечестная игра» нам предлагают не интерпретацию реальности, а историю, что украла у реальности стартовый капитал.
Вот есть такая история про физика Гамова.
Физик Гамов был сперва советским физиком, но потом не вернулся из заграничной командировки.
Однако он давно хотел убежать (дело происходило ещё до войны), и вот однажды, вместе с женой, попытался уплыть в Турцию на байдарке. Ничего не вышло. Но знаменитый физик Гамов (он тогда уже был знаменитым) притворился, что их унесло в море и эта попытка ему сошла с рук.
Беда этой байдарки только в том, что в массовой культуре она съедает всего последующего Гамова — его работу, непростую историю с недопущением его к Манхеттенскому проекту, с реальными успехами и недоданной нобелевкой.
Всё пожирает байдарка, волна Чёрного моря и молодая жена.
Хуй Распутина перевешивает его самого — и бульк! Всё это сооружение падает в Мойку.
Писатели… Проблема писателей и их биографий в точности такая же, как у физиков. Самое сложное показать — каким прекрасным писателем является Некто — не читать же за кадром его роман. То есть, предполагается некоторое величие, и всё. Оттого фильм про Толстого похож на фильм про Уальда.
В этом смысле фильм про кровожадного полководца или политика всегда выигрышнее, чем фильм о человеке вегетарианской учёной жизни.
Масскульт он такой.
Извините, если кого обидел.
27 февраля 2015
История про то, что два раза не вставать (2015-03-02)
Газеты нам пишут, что «Прокурор Новосибирской области Евгений Овчинников признал оскорбительной для верующих постановку оперы Рихарда Вагнера “Тангейзер” и призвал организовать её обсуждение». Обнаружил вослед этим новостям легко узнаваемую цитату из классики:
«…Вернувшись в первую комнату и подойдя к аппарату, он сумел переменить цилиндр.
Тут ему пришла в голову мысль, что, без сомнения, только благодаря этому изобретению удалось сохранить язык и он так мало изменился за двести лет. Взятый наудачу цилиндр заиграл какую-то музыкальную фантазию. Начало мелодии было прекрасно, но потом она стала чересчур чувствительной.
Грэхэм узнал историю Тангейзера в несколько изменённом виде. Музыка была ему незнакома, но слова звучали убедительно, хотя и попадались непонятные места. Тангейзер отправился не в Венусберг, а в Город Наслаждений. Что это за город? Без сомнения, создание пылкой фантазии какого-нибудь писателя.
Тем не менее Грэхэм слушал с любопытством. Но вскоре сентиментальная история перестала ему нравиться, а потом показалась даже неприятной.
Там не было ни воображения, ни идеализации — одна фотографическая реальность. Будет с него этого Венусберга двадцать второго столетия! Он забыл роль, какую сыграл в искусстве девятнадцатого столетия прототип этой пьесы, и дал волю своему неудовольствию. Он поднялся, раздосадованный: ему было как-то неловко, хотя он слушал эту вещь в одиночестве. Он злобно толкнул аппарат, пытаясь остановить музыку.
Что-то треснуло. Вспыхнула фиолетовая искра; по его руке пробежал ток, и аппарат замолк. Когда на следующий день Грэхэм попробовал вынуть цилиндры с Тангейзером и заменить их новыми, аппарат оказался испорченным…»
Извините, если кого обидел.
02 марта 2015
История про то, что два раза не вставать (2015-03-04)
Узнал, что у доброго моего товарища, что долго и серьёзно занимается спортом, была судорога. Судорога — это какое-то особенное пугало моего детства, и, кажется, из-за одного рассказа Джека Лондона. Там, один герой, сомневаясь в любви своей жены, проверял её — притворился, что вовремя купания в океане у него судорога и он тонет. Ну, а она его самоотверженно спасала, после чего он устыдился и полюбил её ещё больше. У того же Джека Лондона был совет образца полуторавековой давности воткнуть себе в ногу в таких случаях булавку.
Но я не об этом. Потом появилось такое выражение «сладкая судорога». Разница между этими словами примерно такая же, как между «милостивый государь» и «государь император». Потому что всякий может забить эту «сладкую судорогу» в гугль и посмотреть, что выйдет. Особенно в поиске по книгам — там уж такие судороги, что только держись. Он обнял её всю, её губы были везде — и всё такое.
Я как-то на одном форуме читал вопрос от человека, у которого были судороги во время секса (правда, там имела место какая-то камасутра), и там ему уж насоветовали, так насоветовали.
И не только про то, что калия у него не хватает или там, магния, а про технику безопасности.
Скажем, про обезвоженность, типа «решив заняться сексом, поставьте рядом бутылку с водой. Или трахайтесь в реке». Понятно, что из реки пить небезопасно. Да и то, в горной реке-то есть шанс вовсе недотрахаться. Кончить не успеешь.
А так-то опасное это дело, будто горный поход. Смотри в оба, особенно после нынешнего увлечения разными оттенками и прочими разнообразящими жизнь предметами.
Вот иные экспериментируют по мелочи — любят музыку и ароматические свечи. Но тут и засада — поди, займись этим под песни группы «На-на» (если кто помнит, что это такое — а ведь кто-то помнит, и я знавал уездных мессалин, что практиковали), а так же свечи с удушливым клубничным ароматом.
Был у меня в молодости случай… Но нет, прочь, память, прочь.
И это всё были русские женщины. Комсомолки. Да, тогда с комсомолками мутили только комсомольцы, а не такие же комсомолки. Эксперименты, впрочем, ограничивались свечами.
Потом все посмотрели «Девять с половиной недель» и стали мазать друг друга дефицитным мёдом и вишнёвым вареньем, и капали друг на друга парафином и понеслось.
Некоторые начинают в таких случаях бормотать об извращениях, но тут сам вопрос нормы под вопросом. Это ведь вопрос к оптике наблюдателя — как в тех картинках, что нам
