застывшие лозы были перерублены, на вытоптанную траву вытекал зеленый сок. Мертвое растение выглядело не менее жутко, чем при жизни.
— Эй, Шоппли, посвети-ка мне! — велел сержант Кручинс. Поморщившись, он засунул руку в мякоть бутона и достал что-то.
— Пуля, сэр?
— Пуля.
Насилу оторвав взгляд от мухоловки, доктор отыскал саквояж и зонтик. Цилиндр был оплетен лозами, и, чтобы достать его, пришлось повозиться.
— Вы видите следы? — спросил Натаниэль Доу. — Здесь было три человека, включая меня.
Кручинс с сомнением посмотрел на землю и подкрутил усы. В следах он явно был не сильно сведущ.
— Уничтожен! — все приговаривал Фенниг. — Редкий экземпляр! Вы уничтожили его, сэр! Как вы могли?!
Доктор уже собирался выдать ему достойную отповедь, но Кручинс опередил его и со злобной усмешкой поинтересовался у управляющего:
— Вы хотите выдвинуть обвинения? За проникновение в сад и уничтожение ценного… э-э-э… экспоната?
— Экземпляра, — уточнил Фенниг. — Да, кто-то должен ответить за это! И почему бы не вы, сэр? — он ткнул пальцем в доктора.
Натаниэль Доу потерял дар речи от подобной несправедливости.
— ГНОПМ будет настаивать на компенсации, — добавил управляющий общества.
Кручинс улыбнулся еще шире:
— А мы добавим к этому штраф за отсутствие головного убора на улице.
Доктор в ярости развернулся и пошагал прочь.
— Мы пришлем вам по почте бланки для оплаты штрафов, господин доктор! — самодовольно крикнул ему вслед Кручинс.
Натаниэль Доу и не заметил, как преодолел сад и толкнул калитку. Внутри у него все клокотало.
Как будто произошедшего было недостаточно, к злоключениям доктора добавилось еще и то, что кебмен отказался пускать его в экипаж, приняв за бродягу, и пришлось добираться домой на трамвае, а потом еще и идти пешком от улицы Бремроук…
…Горечь кофе слегка перекрывала горечь от общения с габенской полицией.
Доктор погрузился в размышления. Почему этот Муниш, о котором никто не знает, хотел его убить? Кто этот таинственный незнакомец, пришедший к нему на помощь? Как поставить Кручинса на место?
Нет, последнее — несущественно. В то время как этот Муниш… Мистер Фенниг говорил правду? Самозванец просто прикидывался профессором из ГНОПМ? Но тогда откуда он знает все то, о чем говорил? И про цветок, и про Гранта с его экспедицией? Грант… Профессор Грант… Знакомое имя…
Доктор сделал глоток кофе.
«Так почему же Муниш пытался меня убить? Потому что он безумец, а его растение было голодно? Или он хотел от меня избавиться, чтобы отвадить от расследования?»
И тут доктора Доу неожиданно осенило. У него есть доказательство того, что Муниш ему не привиделся! Степпл! Это ведь он устроил ту встречу!
Поставив чашку на журнальный столик, доктор Доу поднялся и направился в прихожую. Он уже взял ручку, собираясь составить письмо, как тут почти одновременно случились два события: скрипнул ключ в замке входной двери и труба пневмопочты содрогнулась, после чего засвистел датчик, сигнализируя о том, что пришло послание.
Дверь открылась, и в прихожую ввалился Джаспер, похожий на выброшенную на берег рыбу, которую долго пинали ногами по жабрам.
— Дя… Дядюшка… — прохрипел он, тяжело дыша. — Я… Я узнал…
— Ты что, бежал сюда с Флоретт? — проворчал доктор и, выключив звуковой сигнал, открутил крышку почтовой трубы. — Я же велел тебе вернуться на кебе.
— Не… Не было времени… Они… Они там…
— Отдышись сперва.
Джаспер кивнул и принялся стаскивать башмаки. Доктор Доу тем временем извлек из капсулы сложенную записку. Прочитал ее и помрачнел.
От племянника это не укрылось.
— Что там?
— Пишет констебль Дилби. Как ты помнишь, я просил его понаблюдать за мистером Шнаппером. Так вот, он сообщает, что Шнаппер за последние два дня арестовал троих шушер… мелких преступников и всех троих затем привел в дом № 12 на улице Флоретт. Больше Дилби их не видел: они исчезли в этом доме.
— Я так и думал! — воскликнул Джаспер. — Вернее, все хуже, чем я думал!
— Все по порядку, — строго сказал доктор. — И кажется, тебе не повредит чашечка сиреневого чая.
Они направились в гостиную. Джаспер забрался в кресло с ногами, но дядюшка, которого обычно это раздражало, сейчас был слишком взволнован, чтобы замечать такие мелочи. Доктор включил варитель, настроив его на приготовление чая.
— Рассказывай, — велел он, сев в кресло. — Ты ведь должен был просто наблюдать и узнать у миссис Паттни ее симптомы. Так что произошло?
Джаспер понял, что скрывать что-либо больше нельзя, и рассказал дядюшке все, начиная с проникновения в квартиру мистера Драбблоу и слежки за ним до лавки плотоядных растений. Затем перешел к уроку музыки.
К его удивлению, дядюшка не злился и хмурился лишь по поводу тех сведений, которые племянник добыл. А когда Джаспер описал то, что обнаружил в чулане миссис Паттни, он сжал зубы и еще раз пробежал глазами записку от констебля Дилби.
— Они похищают детей! — закончил Джаспер. — Этот Шнаппер тоже замешан!
— Не только детей, — заметил доктор. — Но что они делают с похищенными?
— Что-то жуткое происходит в этом доме. Ты все еще думаешь, что здесь замешана тварь-болезнь?
Доктор повернул голову и уставился на огонь в камине.
— Тварь здесь точно замешана. Может быть, даже и не одна. Вот только это отнюдь не болезнь.
Джаспер окинул взглядом гостиную.
— А где Полли?
Дядюшка пожал плечами.
— Не имею ни малейшего представления.
Все это Джасперу очень не нравилось. Время подбиралось к одиннадцати, и Полли уже давно должна была вернуться домой. Учитывая все то, что они с дядюшкой узнали, ее отсутствие вызывало особое беспокойство.
Не хотелось надумывать себе всякого, и, пока не начало надумываться само собой, Джаспер, выбравшись из кресла, потопал на кухню.
Толкнув дверь, он сразу же погрузился в густое мучное облако, в котором проглядывала сухая фигура суетившейся у духовки миссис Трикк.
Пчела Клара зажужжала, на миг оторвавшись от своего блюдца с молоком, но, увидев, что это всего лишь Джаспер, а в руках у него нет печенья, вернулась к своему позднему, восемнадцатому по счету, ужину.
Экономка раздраженно обернулась: она очень не любила, когда кто-то вторгался в кухню, в то время как она печет свои коронные коврижки. Джаспер считал, что она опасается, как бы кто-нибудь не подглядел ее секретный рецепт.
— Что это за несвоевременное вторжение, юный джентльмен? — спросила она.
— Миссис Трикк, вы не знаете, где Полли?
Экономка с досадой уперла руки в бока и сказала:
— Она говорила, что приобрела билет на вечернее представление в «Эксклюзионе». Но я думаю, что эта невоспитанная девчонка изо всех сил прямо сейчас пытается разрушить Габен. Как она почти разрушила своей грубостью и своим острым языком мою многолетнюю дружбу с миссис Баттори.
