покормить Атию. — Покажи мне, как держать ее, чтобы она не плакала.
Тора моргнула, глядя на него.
— Ты действительно это хочешь?
— Конечно, я хочу. Она моя сестра. Как, по-твоему, я себя чувствую, даже если не знаю, как ее держать?
И Тора согласилась. Малышка начала успокаиваться, ее глаза покраснели и опухли от слез. Она могла бы сказать "нет" сейчас, чтобы избавить Атию от дальнейших страданий, но это было бы несправедливо. Поэтому вместо этого она подождала, пока ребенок полностью успокоится, ее веки стали закрываться, когда она пила.
— Тогда сядь, и я передам ее тебе, и, может быть, она не заметит.
Никто из них на самом деле в это не верил, но Рашид сделал, как она предложила, и Тора осторожно передала ребенка. Атия мгновенно пришла в себя, ее глаза были широко открыты, кормление прекратилось, когда она поняла, что произошли изменения.
— Все в порядке, Атия, ты в безопасности, — напевала Тора, даже когда она пыталась показать ему, как лучше укачивать младенца, расслабляя и смягчая его руки.
Атия не была убеждена, и в конце концов они оба признали свое поражение, позволив Торе забрать ее обратно.
— Я не могу остаться, — сказал он. — Мне нужно идти.
Тора кивнула, немного покачивая ребенка на руках, когда Атия возобновила кормление, на этот раз держа глаза открытыми на предмет новых фокусов, умная малышка.
— Я знаю, — сказала она. — Будет легче, я обещаю, — и она не смогла сдержать улыбки, когда он уходил, потому что Рашид все же пытался.
* * *
Слова Торы не выходили у него из головы, когда он возвращался через дворец на совещание по внешней политике с тяжелым сердцем, усугубленным тем фактом, что с Атией, казалось, ничего не получалось, даже когда он этого хотел. Он пытался. Клянусь Богом, он пытался сделать все, что говорила ему Тора, расслабиться и в то же время крепко держать ее, чтобы она чувствовала себя в безопасности, мягко покачивать ее, не дергая, успокаивая.
В мире есть вещи, которые нельзя купить или исправить за деньги. Разве он этого не знал? Не было никакой суммы денег, которую он мог бы бросить на то затруднительное положение, в котором оказался, и заставить его исчезнуть. Но, конечно, ее случай был другим. Почему она должна была уходить? Если бы она действительно заботилась об Атии и не хотела ее расстраивать, конечно, она могла бы согласиться остаться еще немного. Ей не нужно было спешить. По крайней мере, чтобы дать ему достаточно времени, чтобы привыкнуть к своим новым обязанностям. Кроме того, он был заинтригован ею, этой женщиной, которая могла быть соблазнительницей, Мадонной, бизнесвумен и даже утешительницей. Как она утешала его прошлой ночью, когда он пришел к ней в комнату, своими тихими словами и сочувствующими глазами.
Он не хотел, чтобы она уходила.
Пока нет.
— Ах, — сказал Карим, выходя из конференц-зала, в который он только что направлялся. — Мы ждали, когда ты начнешь.
Рашид знал, что она сказала правду. Никакие деньги в мире не могли ему сейчас помочь.
* * *
На следующее утро Тора и Юсра сидели в павильоне Махабба, где на берегу озера все еще было восхитительно прохладно, и мягкий ветерок шевелил занавески. Атия лежала на коврике на животе на полу, пытаясь сделать мини-отжимания на своих пухлых руках. Тора держалась вне ее поля зрения, но время от времени малышка оглядывалась по сторонам, пока не находила ее, прежде чем возобновить свои упражнения, убеждая себя, что да, Тора все еще там. Она была такой внимательной и слишком знающей для такого маленького детеныша, подумала Тора, и она как раз собиралась исчезнуть, чтобы прогуляться по саду, чтобы посмотреть, сможет ли она забыть, хотя бы ненадолго, когда они услышали голоса, молодые и постарше.
Сквозь тонкие занавески Тора могла видеть трех женщин, двух поразительных темноволосых красавиц и одну блондинку, не менее потрясающую, направляющуюся к павильону с группой детей на буксире.
— Похоже, у нас гости, — сказала она Юсре. — Ты знаешь, кто они такие?
— Нет, — сказала другая женщина, наблюдая за их появлением. — Я никогда их раньше не видела.
Тора забыла о том, чтобы прятаться, и подняла Атию с пола, ребенок жевал свой кулак, пока женщины маячили у двери.
— Мы сожалеем о вторжении, но нам сказали, что мы найдем здесь Атию. Мы не могли дождаться встречи с ней.
— Это Атия, — сказала Тора, держа ребенка на коленях.
— О, она великолепна, — сказала первая, подходя ближе. — Вы должны извинить нас. Мы были так взволнованы с тех пор, как услышали новость о том, что у Рашида родилась младшая сестра. Мы жены братьев Рашида по пустыне, его хороших друзей, и мы прибыли на коронацию. Я Айша, жена Золтана, который здесь, консультант Рашида, а это моя сестра Марина, жена Бахира, и Эмбер, жена Кадара. А это, сказала она, указывая на активную группу вокруг нее, наши дети.
— Рада познакомиться с вами, — сказала Тора, представившись, чувствуя себя немного ошеломленной, но в то же время обрадованной тем, что в ближайшие дни у Атьи будет больше развлечений. Там было трое малышей и двое детей чуть постарше, девочка и мальчик. Другие дети были бы лучшим развлечением из всех. Она уже с нетерпением наблюдала за ними, улыбалась, когда они подходили поздороваться с ней, от восторга дрыгая своими маленькими ножками.
— Еще один ребенок для племени братьев пустыни, — засмеялась вторая темноволосая женщина по имени Марина, которая стояла на коленях и держала Атию за руки. — А теперь у детей есть тетя. Привет, маленькая Атия, — сказала она с широкой улыбкой, получив ответную улыбку от младенца.
— Ты австралийка, — сказала блондинка по имени Эмбер, которая устроилась на диване рядом с Торой, заметив под платьем внушительный бугорок. — Я тоже. Откуда ты?
— Сидней, — сказала Тора.
— Я из Мельбурна.
— И теперь вы живете... где-то здесь поблизости?
— Мы с Кадаром живем в основном в Стамбуле. Мы поженились шесть месяцев назад. Она улыбнулась. — Это довольно долгая история. Она похлопала себя по животу, и ее улыбка стала шире. — Через несколько месяцев мы ждем нашего первенца. Как ты оказался здесь, присматриваешь за Атией?
Настала очередь Торы улыбнуться.
— Это тоже довольно долгая история. Но я здесь только временно. Я скоро поеду домой.
— О, — сказала Айша, переглянувшись с другими женщинами, — на мгновение я подумала ... я надеялась...
— Мы все надеялись, — сказала ее сестра. — Как только мы увидели тебя, мы начали надеяться. Рашиду нужна хорошая женщина, и мы подумали,
