Читаем без скачивания Расы Европы - Карлтон Кун

К северу от Пиреней неолитическое население Европы происходит не только из Африки, но также и с востока. Чтобы понять расовую сложность Европы за Пиренеями в неолите, мы должны объединить данные с разных частей света. Восточные области, откуда могло появиться новое население, и возможные пути проникновения человека в Европу можно разделить на три части:

1) Крит и Эгейские острова, оттуда по морю в Грецию и Италию, а из Греции на север в Македонию;

2) из Анатолии через Босфор на Балканы, а оттуда в Вардар и вниз по реке Мораве на Дунай выше Железных ворот;

3) вдоль северного берега Черного моря, и, возможно, также и Каспийского моря, затем по степям южной России и долинам от Польши до Германии, и далее к долине Дуная.

Наши знания о физическом типе населения Греции во время неолита ограничены маленьким, узким женским черепом средиземноморского типа из Аркадии[178], который, как мы скоро увидим, абсолютно согласуется с расовой картиной, наблюдаемой севернее, хотя маловероятно[179], что в это время расовое движение из этой области дошло до севера. Крит, чья цивилизация уходит корнями в неолит, с расовой точки зрения известен только с эпохи бронзы.

Неолитические жители Италии, вероятно, пришли с востока и по большей части морем, хотя некоторые могли появиться и с других направлений – из Северной Африки через Мальту и Сицилию, вокруг Тирренского моря из Каталонии и через Альпы с севера.

Также весьма вероятно, что мезолитические типы, содержащие более древний палеолитический элемент, сохранились в Италии и в неолите, ибо до знакомства с металлом Италия и ее острова были областью относительной изоляции от главных расовых и культурных потоков, влиявших на всю Европу.

Хотя энеолитических скелетов или скелетов медного века из Италии достаточно, датируемые неолитом довольно редки[180]. Все, что были найдены[181] (51), – длинноголовые и принадлежат к средиземноморскому типу. Три черепа из Лигурийской пещеры из Арен-Кандид, очень большие и длинные, могут представлять, по крайней мере частично, сохранившееся верхнепалеолитическое население раннего ориньякского типа или вторжение высокого средиземноморского типа, обычно отождествляемого со строителями мегалитов. Однако изучение расовых типов древней Италии и ее островов лучше отложить до нашей дискуссии о населении медного и бронзового веков, когда у нас будет более определенный и обширный материал для проработки.

Второй восточный источник, откуда неолитические завоеватели могли вторгнуться в Европу, – это анатолийское плато. В какой степени дунайские крестьяне происходят из этих плоскогорий, все еще остается предметом споров среди археологов, в которые мы не будем вдаваться. Во всяком случае, никаких останков неолитических скелетов там пока не найдено, а изученные места периодов использования металла относятся к более поздним временам, чем в Месопотамии. Далее на восток, в месте под названием Зизернакаберд в Армении, обнаружена мозговая коробка высокого человека (172 см) с отчетливыми верхнепалеолитическими чертами, напоминающими образец из Мурзак-Кобы. Возможно, этот человек был захоронен в раннем неолите[182]. Этот один образец из Армении является всего лишь скудным свидетельством, и мы все еще не знаем, что за люди жили в Анатолии во время, когда первые земледельцы осваивали долину Дуная.

Третьим восточным источником, и, возможно, наиболее значительным из них в заселении Европы в неолите и позднее, является травяная равнина, тянущаяся от Польши через Украину и Бессарабию, Северное Причерноморье и Северный Кавказ до Каспийского моря и даже далее в Туркестан. Здесь свидетельств о неолитическом населении значительно больше, чем в двух других случаях.

На восточном берегу Каспийского моря возле современной границы России и Ирана находятся три знаменитых кургана Анау. Древнейший культурный пласт, найденный на этом месте, Анау I из северных курганов, вероятно, принадлежит времени от 3500 до 3000 гг. до н.э., согласно оценке с завышением погрешностей. Этот уровень по большей части, хотя и не весь, неолитический и содержит большое количество человеческих скелетов[183], большинство из которых детские.

Все эти дети долихоцефальны и, очевидно, принадлежат к средиземноморскому типу. Одна взрослая женщина, найденная с ними, такая же. Она мезоцефальна, с черепным указателем 76, а ее череп демонстрирует минимум костного рельефа. Лоб выдается вперед, надпереносье практически отсутствует, корень носа высокий, а носовой профиль, очевидно, прямой; орбиты мезоконхные, а кости лица тонкие.

Другой взрослый экземпляр, в этом случае – мужчина, представлен нижней челюстью и некоторыми лицевыми костями под назионом. Здесь снова представлен средиземноморский тип – ортогнатный, с сильной нижней челюстью и небольшим носом, умеренно лепторинным. Этого образца, женщины и детей, едва ли составляющих серию, тем не менее достаточно для того, чтобы показать, что в этой юго-западной части Туркестана во второй половине IV тысячелетия до н.э. жили люди общего средиземноморского типа, занимающиеся земледелием, скотоводством и гончарным делом, уже во время додинастического периода в Месопотамии.

Длинные кости из следующего уровня в северном кургане демонстрируют разнообразие по росту – два мужчины 170 см и 161 см соответственно и женщина ростом 149 см.

Посленеолитический череп из южного кургана, вероятно, III тысячелетия, и, как и другие, долихоцефальный. У него низкий, четко очерченный лоб, нет надбровных дуг, небольшие скуловые дуги и, очевидно, значительный прогнатизм[184], но четкий расовый диагноз поставить нельзя.

Возвращаясь к неолитическому материалу, можно быть уверенным, что он весь принадлежит к какой-то ветви средиземноморской расы, но сегодня со свидетельствами, которых недостаточно для того, чтобы составить один полный мужской образец, мы не можем надеяться различить скелетный подтип.

На лугах Европейской России южнее лесного пояса расовая последовательность с Анау простирается на запад на территорию Украины. Одно из древнейших мест, которое демонстрирует эту связь, расположено в Мариуполе у устья реки Кальмиус на берегу Азовского моря[185]. Здесь было найдено некоторое количество скелетов, лежащих в рядах и покрытых красной охрой, рядом с очевидно ранненеолитическими принадлежностями, и множество костей, кусков шкур и бивней. Хотя типологически эти артефакты довольно древние, нам неизвестна их датировка, но отсутствие керамики, по-видимому, не позволяет интерпретировать их как поздние.

Ни одного результата измерения этих скелетов не было опубликовано, но их описания достаточно, чтобы продемонстрировать, что среди них, вероятно, присутствует средиземноморский тип, возможно, похожий на найденный в Анау. Их рост «немного выше, чем средний рост сегодня»[186], что помещает их в диапазон 165–170 см. Кости конечностей вытянутые, руки узкие и длинные. Черепа небольшие, и во всех случаях долихо– или мезоцефальные.

Неолитические черепа из юго-восточной России и соседней части Польши немногочисленны, но четко дифференцированы по расе[187]. Они принадлежат к двум типам. Первый тип имеет высокий свод, умеренно широконосый, от долихо– до мезоцефального, с низким ростом – 160 см или меньше у мужчин. Этот тип, несущий форму из Анау на запад, – самый многочисленный, и его центр находится в Волынском районе на Украине. В поздненеолитической фатьяновской культуре с ним связано немного брахицефалов, которые за исключением формы головы несильно отличаются от остальных. Этот «дунайский» тип в своей основе не отличается от некоторых групп Нижнего Египта и дельты.

Второй тип, самый распространенный в поздненеолитических захоронениях Киевской губернии, состоит из высоких (171–172 см) гипердолихоцефалов, обычно лепторинных и обладающих высоким сводом, которых мы уже назвали «шнуровиками». Черепа этой общности немногочисленны и, вероятно, относятся к позднему неолиту. Метрически они напоминают древнейшие шумерские черепа из Эль-Убейда.

Около тридцати лет назад Серджи при посещении Москвы измерил около 70 «курганных» мужских черепов из южной России, датируемых временем от неолита до железного века. Они, объявленные им «средиземноморцами»[188], соответствуют двум вышеупомянутым типам. Главная группа, меньшая разновидность, соответствует нашему «дунайскому» типу, а большая – «шнуровому». В общем, метрические отклонения всей группы от месопотамских данных не очень велики.

Результат этого южнорусского исследования приводит к некоторым общим и, возможно, предварительным выводам:

1) Во время неолита все известные пути в Европу от Гибралтара до южной границы русских лесов демонстрируют только варианты человека средиземноморского типа или типа Галлей-Хилл. Как говорит Серджи, неолитическая культура с ее производящей экономикой неразрывно связана со средиземноморской расой.