– Действительно, Коля, ты пожуй его немного… Расскажешь нам, как он на вкус… – поддержал старшего механика Кияшов.
– Только надо выбрать место почище…
Делакорнов двинулся по начавшему слабо светиться «моховому коридору», голодный Яловега последовал за ним. Сумароков, Кияшов и Камаль завершали шествие.
– По-моему, у инопланетянина тут питомник. Видите, здесь мха больше всего. Именно отсюда мох и в пещеру выбрался, – поделился своими соображениями Антон.
– Все может быть, – согласился Байрам. – В любом случае торчать в пещере, на самом виду – не дело…
Вскоре впереди забрезжили огни, и земляне вышли к участку подземного хода, освещенному фосфоресцирующими шарами, подвешенными к потолку. Метров сто они топтали мох, пока не оказались в небольшой, с корабельную рубку, пещерке, поросшей еще более густым и пышным мхом синеватого оттенка.
– Пришли! – заявил Байрам. – Ешьте!
– Сам ешь! – рыкнул Яловега. – Ты говорил, что он съедобный. Вот и ешь себе. А мы посмотрим.
– Тьфу на тебя, Кирилл Янушевич! – возмутился Байрам. – Ну что ты за человек? Таких, как ты, прежде на реях вешали!
– А теперь таким медальки на грудь вешают, – нашелся старший механик.
– Представляю, что это за медальки, – пробормотал Кияшов, – за жадность, отсутствие ума и совести.
Яловега в ответ открыл рот, задыхаясь от возмущения, и потряс указательным пальцем, но возражать старпому не решился.
Голодный Коля Сумароков протянул руку, сорвал со стены особенно сочный пучок мха и затолкал его в рот. Остальные с интересом наблюдали за экспериментатором. Антон, не привыкший прятаться за спины других, тоже взял и стал есть пучок сине-зеленых нитей. Коля прожевал, проглотил, схватил вторую горсть.
– Что молчишь? – осведомился Кияшов.
– Ум ням-ням, – вместо ответа прочавкал Сумароков.
– Ладно, тогда ты, Делакорнов, колись, – сглотнул слюну Яловега. – Как тебе этот деликатес?
– Ужасный вкус, – отозвался Антон. – Просто ужасный! Не думаю, что кто-то, кроме меня и Коли, сможет это есть.
С этими словами он отправил в рот второй пучок мха, побольше. И задумчиво принялся его жевать, изо всех сил изображая отвращение.
Байрам Камаль и Кияшов тоже попробовали мох.
– Да и в самом деле… ужасно, – хмыкнул Кияшов.
– Что же вы все едите? – спросил Яловега, от напряжения у него на глазах выступили слезы.
– Хочется – вот и едим, – равнодушно ответил Байрам.
Испытывая тяжелую душевную борьбу, Яловега решился попробовать мох, сгреб пятерней пучок густой растительности и запихал в широко распахнутый рот. От отвращения механик закашлялся. Потом сжал челюсти. Раз, другой, третий…
– Ну как? – поинтересовался Делакорнов.
– Курицу напоминает… – осторожно пережевывая мох, заметил Яловега. – С укропом. Очень даже ничего… Почему вы говорите, что невкусно?
– По вкусу, скорее, курица с кинзой, – уточнил Байрам. – Вполне съедобно.
– Хорошо, хоть голодными теперь не будем, – вздохнул Кияшов. – Но до дома нам ближе не стало. – Эхма, сейчас бы настоящей курицы!
Прервав его, вверху вдруг ударило с такой силой, словно там началось землетрясение или разразилась буря, вроде тех, что бывают на Сайросе-24. Земля под ногами пришла в движение и закачалась. Сумароков вскрикнул и упал на колени. Антон от неожиданности подавился непрожеванным мхом.
– Это что еще за чертовщина! – Кияшов уставился на потолок, как будто мог что-то разглядеть сквозь плотную толщу земли.
– Извержение вулкана? – предположил Коля.
– Какого еще вулкана! – рявкнул Кияшов. – Где ты там вулкан видел? Нету там никаких гор.
– Вулканы бывают не только в горах, – начал Делакорнов и осекся, кого сейчас интересуют его познания в планетологии.
Между тем гул вверху стал заметно тише, а затем смолк… Тишина, пришедшая следом за неведомым грохотом, показалась людям зловещей.
– Не нравится мне это. – Байрам Камаль перехватил автомат поудобнее. – Если произошло какое-то стихийное бедствие, нам лучше подняться на поверхность. Очень не хочется, чтобы нас тут завалило.
– Но наверху же… гады всякие! – выкрикнул Сумароков.
– Поднимайся! – сухо скомандовал Кияшов. – А то навсегда тут останешься!
Антон наконец откашлялся и выпалил:
– Пойдемте туда! – Он показал в ту сторону, куда скрылся хвостатый инопланетянин.
– Пошли! – Как ни странно, первым Антона послушался Кияшов. Тяжелой поступью он побежал по покрытому мхом подземному ходу в указанном Делакорновым направлении. За ним поспешили остальные.
Второй удар потряс землю, когда они продвинулись вперед не меньше чем на полкилометра. Антон не удержался на ногах и упал, растянулся на мягком мхе. В ногу ему ткнулся Сумароков и заныл:
– Куда мы идем? Лучше остаться здесь…
– Заткнись! – потребовал Кияшов. – Мы тебя, дурака, спасем, даже если ты будешь против.
– Может, пусть остается? – проворчал Яловега. – Все равно толку от него никакого.
– Вперед, вперед! – крикнул Байрам Камаль. – Прекратить разговоры!
Вскоре впереди забрезжил свет, ход изогнулся, круто уходя вверх.
Люди торопливо выбрались из поросшей питательным мхом, частично засыпанной песком расщелины.
Светало. Песок казался залитым кровью. Неподалеку темнел контур опасных джунглей. Пустыня там обрывалась, переходила в густые заросли. Теплый ветерок шевелил зеленую растительность, листва шелестела, качались гибкие ветки.
Люди вглядывались в джунгли со страхом – трудно забыть атаку чудовищных тварей, которые убили столько их соотечественников.
Впереди, всего в нескольких метрах от расщелины, Антон заметил гигантскую воронку – очень похожую на место падения метеорита. От воронки к небу поднимался дым. Точно такой же кратер виднелся чуть поодаль.
– Вышли, – хмыкнул Ялонега. – Как специально…
– Что это? – Коля Сумароков выпучил глаза и воззрился на остальных, ожидая ответа.
– Не знаю, – протянул Байрам Камаль, – но теперь мне точно известно: дело не в землетрясении.
– Может, мы вернемся назад? – с надеждой спросил Сумароков. – Пошли… А?
– Хотел бы я знать, что все это означает, – заметил разведчик, – и куда делся так называемый повелитель этого мира? По дороге мы его не встретили… А ход вроде бы не разветвлялся…
В это мгновение над головами землян, со свистом рассекая воздух, пронесся черный продолговатый предмет, более всего напоминающий ракету. Из сопла реактивного снаряда вырывался огонь. По вытянутой траектории он преодолел не меньше километра и рухнул в песок. Эхо далекого взрыва докатилось до людей, оглушив их. Затем к небу устремилась огненная стрела, в мгновение ока обратившаяся в гигантский гриб. В лицо Антона пахнуло жаром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
