Читаем без скачивания Двойная смерть - Феликс Рябов

— Нет, улик как минимум две.

— А где вы нашли вторую?

— Мы ее нашли с вами вместе. Дело в том, что я вспомнил, где видел женщину, которая была в постели Розенталя.

— О, так вы ее знали? Близко?

— Нет, не очень. Мне показывал ее фотографию Гросс, когда хвастался своей коллекцией. Ее отравил муж, Гросс собирает такие случаи. Он говорил, что надеется пополнить чем-нибудь коллекцию после суда.

— Ну и что? Почему ее не мог полюбить Розенталь? Разве ему не все равно, как она умерла?

— Не в этом дело… Я сегодня уточнил даты. Она была похоронена уже после того, как Розенталя убили… И получается, он никак не мог раскопать ее могилу и забрать труп себе.

Если учесть, что съездить в загородный дом Розенталя нам посоветовал именно Павлов, который сам, сам сказал, что ждал нашего прихода — что отсюда следует?..

— Да… в общем-то, это меняет дело. Но это же гол в свои ворота… Убийца, конечно, нервничал. Но так промахнуться? У меня создалось впечатление, что человек он совсем неглупый… по крайней мере, очень осторожный. Как он мог?

— Не повезло. Все прошло бы гладко, но дату похорон на могиле не пишут. Обычно — дня три со смерти… А ее отравили, и тело было на экспертизе. Он этого не знал, я и сам-то узнал случайно.

Хотя, я думаю, мы бы и без этого обошлись. Бог троицу любит, и третья улика будет лучше первых двух… Вы не против вместе со мной устроить засаду на кладбище? Очень похоже, что золото Розенталя он попытается достать сегодня ночью. Или, в крайнем случае, завтра.

— Откуда это известно? Нельзя же заранее знать, что и когда он сделает?

— Точно нельзя, но предположить можно. Дело вот в чем… Меня долго мучил вопрос, почему с определенного момента все стало происходить так быстро? Как будто он только и ждал, что мы в это дело ввяжемся.

Смотрите, что получается. До того, как мы стали интересоваться личностью Розенталя, были убиты двое: Нина и мужик на кладбище, устроивший засаду на насильника своей жены. Оба убийства были здорово разнесены друг от друга во времени, и связать их друг с другом было почти невозможно.

Но стоило нам зайти к заместителю Розенталя — в тот же вечер убивают Свету, почти сразу же — самого Розенталя… Почему? Со Светой все просто — из того, что она сказала нам тогда по телефону, напрямую следовало, что она узнала что-то, чего ей знать не следовало.

С Розенталем, в общем-то, тоже понятно. Как только мы дали понять Павлову, что существуют какие-то подозрения относительно занятий его шефа — убийца ударяется в панику.

С одной стороны — это именно то, чего он добивался: подозрение пало на самого Розенталя, и кто-то начинает под него копать. Но с другой стороны, в результате могут выйти на него самого, да и о золоте может всплыть что-то лишнее.

Во-первых, сам Павлов лично помогал Розенталю в шантаже, и в если на Розенталя нажмут, он вполне мог сдать его как соучастника — вот лишний повод его мочить.

Во-вторых, так тщательно скрываемые поиски Розенталя, которые Павлов сам, по сути, организовал, тоже вполне могут всплыть еще до того, как они успешно закончатся… и поэтому их было необходимо прекратить любой ценой.

В-третьих, у него не могло быть уверенности, чьи интересы мы представляем. Он не мог исключать вариант, что нас наняли люди из казино, чтобы выяснить наконец, кто кастрировал труп их главного. Если же Розенталь умирал, появлялся идеальный козел отпущения — мертвый козел. Вот мы его и получили.

За одно, в четвертых, осквернения могил вешались тоже на Розенталя.

— Да… Странно еще, что при таком раскладе он так долго прожил.

— Да я сам удивляюсь… В общем, паникой убийцы можно объяснить то, что происходило в последнее время. Ему хотелось закончить дело как можно скорее, пока не добрались до него самого… Вы учтите, что он не мог не понимать, что вранье о некрофилии Розенталя может раскрыться в любой момент. Поэтому время терять ему уже нельзя. Если я что-нибудь понимаю, золото в склепах он попытается отыскать уже сегодня ночью.

— Да? А почему он не сделал этого раньше? Или хотя бы вчера?

— Раньше за него поиски вел Розенталь — зачем же самому светиться. А вчера… или, вернее, позавчера, он был в склепах, я уверен. Профессор, есть все основания полагать, что шаги за спиной вам не чудились… Вот, кстати, почему я решил, что сегодня ночью он полезет туда снова. Умный человек не мог не понять, что значит интерес профессора к этому месту. Могила Розенталя почти найдена.

Нарколог оживился:

— Так… получается, профессор, что вы здорово рисковали, оставаясь так долго в подземны склепах. Если убийца уже знал, где может находится золото, он мог и вернуться… может быть даже, он все время находился где-то рядом?

— Может быть… Но Павлов, по-моему, не слишком любит рисковать. Убивает, только когда сильно нервничает. Он не мог не видеть, как жестоко расправились с входной дверью, и знал, что у профессора есть топор.

И поэтому я думаю, что из склепов он тогда скрылся. А вернется туда скорее всего сегодня…

— Почему?

— Вы обратите внимание: в действиях убийцы можно, при желании, заметить некоторую периодичность. Смотрите: Павлов убивает Свету. Через день (а точнее, через двое суток) мы приезжаем на хвосте Розенталя из имения, убийца кончает и его. После этого он опять пропускает двое суток, и лезет вслед за профессором в подземелье. Потом ему опять же нужно пару суток, чтобы восстановить нервы. Срок истекает как раз сегодня ночью…. Я не настаиваю на этой гипотезе, но согласитесь, факты говорят о том, что закономерность здесь есть.

Нарколог протестующе замахал сигарой:

— Так, подождите. С этим я спорить не буду. И могила с деньгами почти найдена, что тоже очень хорошо… Я не понимаю другого: почему Розенталь, который так долго искал золото, не искал там, где оно должно было находится — в склепах? Ведь ясно же, что бесплодные шастанья по надземным кладбищам себя давно исчерпали. Как он мог этого не понимать?

Я пожал плечами:

— Трудный вопрос… Вы когда-нибудь слышали анекдот про пьяницу, который искал ключи?

Идет ночью человек по улице, видит — вокруг фонарного столба ползает алкаш. Человек его спрашивает: «Ты чего тут делаешь?» — «Ключи ищу.» — «А где ты их потерял?» — «Там.» — «Почему тогда тут ищешь?» — «А тут светлее.»

Так и Розенталь. Он предполагал, что вход в склепы, скорее всего, затоплен — иначе почему о них никто ничего не знает? И лезть туда ему совсем не хотелось. Подводным плаваньем, в отличие от своего зама или вас, профессор, он никогда не увлекался… Валер, ты помнишь, Павлов на наш вопрос о том, правда ли, что Розенталь хочет купить акваланг, сам для себя неожиданно проговорился, что нырял в молодости? У него было такое лицо, будто он бесплатно выдал военную тайну… А все потому, что он панически боялся, что кто-то найдет золото раньше него. Ему нужно было любой ценой хоть сколько-нибудь правдоподобно объяснить намерения придурка-шефа, наболтавшего лишнего.

Но вернемся опять к самому Розенталю. Ему было страшно. Деньги были нужны, но он использовал любой шанс, чтобы оттянуть экспедицию в склепы. Чувствовал, наверно, что добром это не кончится.

Профессор пожал плечами:

— Да чего тут чувствовать? Я ему сам рассказывал, сколько народу там сгинуло. Он боялся… и правильно делал.

Нарколог не успокоился:

— Пусть так… Но как мог человек, который, в общем-то, многого добился в жизни, действовать, как последний идиот? Он же не мог не замечать очевидного.

Теперь пожал плечами я.

— Получается, что мог. Вы знаете… есть такой тип людей. Они легко добиваются больших результатов в бизнесе… но не за счет ума. Скорее наоборот. Не замечая опасностей, очевидных для всех остальных, они рискуют там, где нормальный человек не стал бы этого делать… Понятое дело, кто больше рискует, у того больше шансов победить. Какое-то время им везет, но потом то же качество, которое помогло им добиться успеха, приводит к тому, что они все теряют. Я думаю, что Розенталь относился именно к этому типу… Такие долго не живут.

Ну что же, профессор, теперь вам слово. Расскажите нам, как найти могилу князя.

Профессор разлил всем и сам поднял стопку.

— Друзья и коллеги… Князь Дмитрий Розенталь, пакостные замашки которого я не так давно столь подробно вам описал, был, по моему мнению, не более чем мошенником. Похоже, что стоящих медицинских достижений у него не было. Но вот мошенником он был высокопрофессиональным… И как настоящий профессионал, на закате своей жизни он сыграл со многими сотнями людей шутку, которая не принесла ему никакой выгоды.

Так выпьем за профессионалов, работающих из любви к искусству. Согласитесь, несмотря ни на что, такие люди всегда вызывают некоторую симпатию?

Профессор закусил виски соленым огурцом и стал рассказывать дальше.