будет не просто риторическим. В свете подобных событий от моего выбора будет зависеть весь их дальнейший план!
— А если все запутать еще больше? — усмехнулся блондин. — На завтраке с засосами по всей шее появишься не только ты!
— Тогда она мгновенно поймет, с кем именно я провела ночь, — непонимающе тряхнула я головой и внимательнее всмотрелась в веселые глаза блондина.
— Да, если только у нее логика окончательно не сломается, увидев два размера засосы на трех разных шеях, — склонил тот голову к плечу. — Такого они не могли бы предсказать, как бы ни пытались просчитывать варианты.
— И что это нам даст? — задумчиво протянул Тонсли.
— А на фоне этого мы делаем все то, о чем говорила Эсбила, — не стесняясь, заржал тот. — Ты пишешь своей проститутке бесплатной, что она может катиться с детьми к тому, от кого их нагуляла. Я объявляю о начале процедуры развода из-за отсутствия наследника. Ребенку через три недели стукнет пять, и проверка будет законной. А Эсбила цветет и пахнет, строча один донос о фальсификации за другим, попутно привлекая внимания к тому, что перед смертью Канвижер сообщил нечто важное кому-то из герцогского дома. Догадаешься, почему?
— Почему? — мы с Тонсли на пару подались ближе.
— Никому в голову не придет подумать о том, что с твоим появлением мы резко решили зарыть топор войны и начать думать не головой, а головкой, — не переставал веселиться блондин. — Единственный разумный вариант заключается в чем?
— В том, что вам стало скучно в постели. Вы решили таким образом переманить эксперта на свою сторону, — догадалась я.
— Но поддержка граждан… — пискнул Тонсли.
— Не переживай, Эсбила уравновешивает данный аспект, — плеснул еще на пару пальцев в бокалы блондин. — Если уж мы ее затащили в койку, то вариантов много и гостеприимная постелька может принять и остальных. А если мы разводимся, представь какой поток обделенных дамочек попытается стать следующей Авгельд, и желательно с кольцом по финалу страстного секса.
— Как представительница женского пола, заявляю, у каждой в голове хотя бы раз были фантазии не просто об измене, а о горячих мачо, которые будут любить ее всю ночь напролет, — отсалютовала я им стаканом. — Дело не в конкретных личностях, это просто эфемерная фантазия. Когда не хочется ничего решать, и ты просто думаешь о том, чтобы тебя зажали в крепких объятиях и не отпускали, пока не отрубишься от очередного оргазма.
— Это все, конечно, прекрасно и круто, но вы не подумали о том, что тем самым мы можем похоронить себя? — Тонсли насторожено смотрел на нас.
— Нет, — покачал головой Стиверс, — потому что все это будет лишь фантазией Камелд. Она сама себе это придумает, никто не сможет подтвердить. В любой момент сможем пройти проверку и доказать, что никогда ничего подобного не происходило. Лишь чушь, выдуманная завистливой и истеричной стервой, которая в очередной раз позавидовала Авгельд. Никто и не подумает усомниться в том, что Инистра решилась на очередной обман в угоду собственным наивным интересам.
— Замечательно, так даже лучше, чем я могла предположить, — рассмеялась я. — Мы не просто выведем ее из равновесия, но еще и сможем поймать за руку. Ведь никому в голову не придет копаться в грязном белье, все журналисты будут обсасывать лишь то, что она вынесет за пределы академии. У нас закрытое учебное заведение, попасть сюда можно лишь по специальному пропуску.
— И тем самым моя невестка, почти уже бывшая, загонит саму себя в капкан, из которого не сможет выбраться, даже если очень постарается, — кивнул головой Тонсли.
— Ладно, этот вопрос мы будем улаживать уже по факту, — постаралась я вернуться к изначальной теме разговора. — Сейчас главное – сосредоточиться на том, что происходит в нашем окружении. Если присмотреться, то Камелд уверена, что выйдет сухой из воды. Но даже самый опытный преступник всегда в чем-то проколется. Не бывает такого, чтобы улик не оставалось. Ты должен понимать, что целая огромная команда спецов не сможет предусмотреть всего. Что уж говорить о недоучках.
— Но остаются варианты, при которых от нас не будет никакого толку, — хмыкнул Стиверс. — Брось мы все силы на поиски улик, может сдаться, что ищем мы вообще не в том месте. Не думаю, что люди, стоящие за Камелд, настолько идиоты.
— Конечно, не идиоты, на это рассчитывать не приходится, — покачала я головой. — Меня уже посещала мысль, что единственный человек, способный разыграть все это – твой отец! Но тогда бы ты не был под ударом, а являлся надеждой на спасение. Теперь же, когда Анелийс Стиверс восстал из мертвых, мы можем попытаться решить кое-какие проблемы и выйти на новый уровень. Для начала сделаем так, как договорились, а обо всем остальном подумаем по ходу спектакля.
— Что ж, можно расходиться по спальням, — блондин отставил недопитый бокал. — До рассвета не так много времени. Надеюсь, про чары иллюзии вы с утра вспомните. Перед глазами Инистры мы должны пройти почти одновременно, дабы у той в мозгу родилась правильная картина мира и она начала действовать по запланированному нами сценарию.
На том беседа завершилась. Я понимала желание Инетера выспаться, но в голове блуждали весьма странные мысли о том, что все как-то неправильно. Словно на каждое мое открытие у него заранее был готов ответ. Чушь полнейшая, но все же мне следовало поспать. Тут он был прав. Недосып пагубно сказывается на мозговой деятельности, и в голове появляются причудливые мысли, которым нет обоснования.
Я тоже начинала анализировать и примерять стратегии. Меня тоже могли подозревать в сговоре. Ведь все улики и мельчайшие крючки, по которым мы распутывали дело, приносила я. Чем не повод для того, чтобы обвинить в сотрудничестве с теми, кто пытается устранить Ланвельда и Стиверса с политической арены? Но я верила словам блондина. Если Москва дала ему ответ, что меня не назначали на это дело, так, скорее всего, и было. Это немного пугало.
Пойти против воли штаба простому полевому агенту немыслимо. Как можно ослушаться приказа? Но мне бы и в голову не пришло, что меня пытаются подставить свои. Сеть, которая была закинута, казалась настолько огромной и неправильной, что кружилась голова при попытке продумать все возможные дальнейшие действия. Да еще и ситуация менялась
