Читаем без скачивания Остров в море - Анника Тор

Вера кивнула.

Вместо того чтобы войти в магазин, тетя Марта отворила калитку в сад. Продавец вышел на лестницу.

– Доброе утро, – сказал он. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Доброе утро, – ответила тетя Марта. – У нас дело к вашим постояльцам.

– Вот как, – сказал продавец. – Ну что ж, думаю, они уже проснулись.

– Смею надеяться, – фыркнула тетя Марта. – Уже полдня прошло!

Уверенным шагом она прошла в сад, за ней – Штеффи с Верой. Продавец тоже отправился вслед за ними.

Дачники сидели за садовым столом и завтракали. Там были двое мальчишек и девочка помладше, такая же веснушчатая, как и ее брат. Их отец был высокий, плотный, практически лысый мужчина. Мама выглядела моложе, у нее были светлые волосы с химической завивкой.

Молодая девушка в белом фартуке прислуживала им за столом.

– Прошу прощения, – сказал продавец. – К вам гости.

– Марта Янсон, – представилась тетя Марта. – А это моя приемная дочь Стефания.

– Вот как, – сказал лысый. – В чем дело?

– Нельзя ли подождать? – раздраженно сказала его жена. – Мы еще не закончили завтракать.

Веснушчатый мальчишка избегал смотреть на Штеффи. Он уставился в тарелку, и, казалось, был полностью поглощен перемешиванием своей каши.

– Вы ешьте, – сказала тетя Марта. – Мы можем подождать.

С противоположной стороны магазина вышла Сильвия. Она остановилась неподалеку от стола и притворилась, что пропалывает цветочные грядки.

– Глупости! – сказал мужчина. – Мы вас слушаем!

– Это касается вашего сына, – сказала тетя Марта.

– Та-а-ак, – сказал мужчина. – Рагнар? Это та самая девочка?

– Да, – не поднимая глаз, пробубнил веснушчатый мальчишка. Его ложка скрежетала по тарелке.

– Мы не станем устраивать из этого события, – сказал мужчина. – Брюки испорчены, но мы не предъявляем требований о возмещении. Извинений будет достаточно.

– Совсем новые брюки, – гневно сказала женщина. – И пятна крови на рубашке. Эта девочка ненормальная!

– Если кто и должен просить прощения, – очень медленно и четко произнесла тетя Марта, – то это не Стефания.

– Та-а-ак, – повторил мужчина. – А кто же тогда?

– Ваш сын, видимо, не рассказал вам, почему Штеффи ударила его, – продолжала тетя Марта. – Не правда ли?

– Нет, – ответил мужчина. Он сделал рукой жест, словно тетя Марта была назойливой мухой, которую он хотел отогнать.

– Тогда я расскажу вам, – сказала тетя Марта. – Она ударила его за то, что мальчик назвал ее «еврейским отродьем» и сказал, что немцы придут сюда и заберут ее.

Лысый побагровел. Он сильно ударил ладонью по столу, так что подпрыгнули кофейные чашки и звякнули столовые приборы.

– Это правда? – спросил он у мальчишки.

– Нет, – ответил тот. – Она лжет. Так ведь, Гуннар?

Брат пожал плечами.

– Я, во всяком случае, ничего такого не слышал, – сказал он.

– Вот, значит, как, – сказала тетя Марта. – Детей теперь не учат говорить правду?

– Почему я должен вам верить? – ответил мужчина. – Ваша приемная дочь, возможно, выдумала оправдание позже.

– Вера, – сказала тетя Марта. – Кто говорит правду: Штеффи или этот мальчик?

Вера ответила почти шепотом.

– Он назвал ее… так. И он ударил собаку жены доктора.

– Вера пришла ко мне домой вчера утром, – сказала тетя Марта. – Ни она, ни я не разговаривали со Штеффи, потому что она убежала и где-то пряталась. Вера рассказала о том, что произошло. Она также рассказала мне о других вещах, о которых я не знала. Но об этом, – тетя Марта посмотрела на продавца и Сильвию, – мы поговорим позже.

– Рагнар, – сказал мужчина. – Все было так, как говорит госпожа Янсон?

Мальчишка кивнул.

– Но ведь ты сам говорил… – начал он.

– Замолчи! – взревел мужчина.

– Никто, – сказала тетя Марта. – Никто не посмеет говорить такое моей девочке. Кем бы он ни был. Поэтому никаких извинений не будет. Но за брюки мы заплатим. Сколько они стоили?

Мужчина тряхнул головой. Лицо его было красным как помидор.

– В этом нет необходимости.

– Девять крон семьдесят пять эре, – сказала его жена.

Тетя Марта достала кошелек, открыла его, достала десятикроновую купюру и положила ее на край стола.

– Сдачи не нужно, – сказала она. – Пойдем, Штеффи.

«Моя девочка», – сказала тетя Марта. Моя девочка! Словно Штеффи была ее собственным ребенком.

Глава 40

Штеффи и Вера лежали на скалах в бухте. На Штеффи был красный купальник, подаренный тетей Альмой, на Вере – зеленый. Они только что искупались.

Теперь они лежали рядом на спине, вытянув руки вдоль тела. Горячие от солнца камни грели им спины. Темные пряди волос Штеффи смешались с рыжими волосами Веры. Капли воды стекали по коже.

Никогда еще Штеффи не была такой загорелой. «Коричневая, как имбирное печенье», – сказала тетя Марта. Вера не загорала. В начале лета она была розовой. Теперь же ее светлая кожа была усыпана мелкими-мелкими веснушками.

– Осенью я буду скучать, – сказала Вера. – Когда ты уедешь учиться в Гётеборг. Хотя тебе-то будет весело, – торопливо добавила она.

– Да, – ответила Штеффи. – И я буду приезжать домой на каникулы и иногда на выходные.

Она все еще не могла до конца поверить, что это правда.

Что они передумали.

Главную роль в этом сыграла жена доктора. Когда Штеффи принесла ей первую стопку книг, которые ей дал почитать Свен, она предложила Штеффи присесть и принялась расспрашивать ее о книгах и о школе.

Несколько дней спустя жена доктора пригласила тетю Марту и Штеффи на чашку кофе. Тетя Марта смущалась, не желала принимать приглашение. В конце концов, они все же пошли.

Жена доктора сказала тете Марте, что Штеффи одаренная девочка и ей следует продолжать учиться. Да, это тетя Марта и раньше слышала, но, к сожалению, объяснила она, полный пансион, книги и все остальное, что может потребоваться, стоит очень дорого.

Тогда жена доктора сказала, что Карин и ее жених поженятся в конце августа и в их квартире в Гётеборге освободится комната. Квартира расположена неделеко от школы для девочек, и Штеффи могла бы жить у них. Платить за комнату Янсонам не придется, только за еду. На книги и другие школьные потребности, как сказала жена доктора, можно было бы ходатайствовать о стипендии.

Тетя Марта поблагодарила ее и сказала, что подумает. Она хотела обсудить все с дядей Эвертом, когда он вернется с моря.

Следующую неделю Штеффи более чем когда бы то ни было, старалась быть милой и помогать во всем. Это ли повлияло или нет, но они сказали «да»!

Жена доктора обещала договориться, чтобы Штеффи приняли в школу, несмотря на то, что подавать заявление на осенний семестр было уже слишком поздно. Она была знакомы с ректором. Учительница Штеффи снова одолжила ей учебник арифметики. Штеффи справлялась самостоятельно, но фрекен Бергстрём обещала ей помочь, если она вдруг что-нибудь не поймет.

– А что, если ты снова окажешься в одном классе с Сильвией? – спросила Вера.

– Плевать я на это хотела, – ответила Штеффи.

Это не было хвастовством. После того разговора в саду продавца, Штеффи казалось, что Сильвия больше не сможет ей ничего сделать.

– Да уж, там, в городе, она будет меньше воображать, – сказала Вера.

Она немного помолчала, затем произнесла:

– У тебя появятся новые подруги. Девочки из города.

– Да, – согласилась Штеффи. – Я надеюсь. Но ты все равно останешься моей лучшей подругой.

Сказав это, Штеффи почувствовала укол в груди. Она не писала Эви уже несколько недель.

– Ты и Эви, – добавила она.

– Кто это, Эви?

– Моя лучшая подруга из Вены. Мы знаем друг друга с первого класса. Мы сидели за одной партой.

– Ты скучаешь по ней?

– Да, иногда.

– А по своим родителям?

– Да.

– Я скучаю по своему отцу, – сказала Вера.

Отец Веры умер. Он утонул до того, как она родилась. Он и мама Веры не успели пожениться.

– Так странно думать о том, что мама с папой, Эви и все остальные там, дома, – сказала Штеффи. – Что они ходят по обычным улицам, и что я здесь.

– Ты бы хотела оказаться там?

– Я бы хотела, чтобы они были здесь.

– Они не могут сюда приехать?

– Не знаю. Жена доктора обещала позвонить кому-то, кто, может быть, поможет.

Штеффи зажмурилась. От яркого солнечного света под сомкнутыми веками клубилась красная пелена. Было очень тепло. Она встала.

– Пойдем искупаемся, – предложила Штеффи.

Вода была прозрачной, как стекло. Можно было увидеть дно. На поверхности воды плавали коричневые водоросли. Штеффи достала одну и сжала пальцами желтоватые пузырьки, которыми было покрыто растение. Пузырьки с треском лопнули. Эта водоросль называлась «пузырчатый фукус», но дети звали ее «хлопушкой».

– Окунемся или прыгнем? – спросила Вера.

– Прыгнем, – ответила Штеффи.