Читаем без скачивания Гордость Завоевателя - Тимоти Зан

— Это? — переспросил Тирр-джилаш и указал кончиком языка на шишку. Фейлан непроизвольно отдернул руку. Он успел позабыть, какие у джирриш длинные языки и что они умеют вытворять. — Это подключает меня к переводчику.

— К переводчику? — переспросил Фейлан. — Вы имеете в виду механический переводчик? Компьютер?

— Да.

— Но я думал… Впрочем, не важно.

— Объясни.

— Да нет, это не важно. — Фейлан отвернулся.

Тиррджилаш молниеносно выбросил руку и схватил Фейлана за предплечье. Фейлан посмотрел на кисть джирриш — с тремя обычными пальцами и двумя большими.

— Объясни! — потребовал Тиррджилаш.

Фейлан снова посмотрел на устройство подключения к переводчику, потом глянул через плечо Тиррджилаша на Низзунажа и Свуоселика. Теперь, зная, куда смотреть, Фейлан и у них заметил такие же шишечки.

Но какой цели служат шрамы у основания черепа, которые Фейлан видел у каждого из джирриш? Те шрамы, которые, как он сперва решил, остались после вживления имплантанта мыслесвязи — как у пилотов «Мокасиновых змей».

Тирр-джилаш ждал ответа.

— Я думал, вы соединены с компьютерным переводчиком постоянно, — сказал Фейлан. — У вас вот здесь, сзади, такие шрамы… — Фейлан потянулся рукой к затылку Тиррджилаша.

На этот раз он не ударился лицом о землю, но только потому, что стоял в более устойчивой позе, когда Низзунаж включил магниты смирительного комбинезона. И все-таки, когда руки с чудовищной силой притянуло к корпусу, Фейлан больно стукнул себя локтем по ребрам.

— Эй! — закричал он, неистово извиваясь всем туловищем, чтобы удержать равновесие. — Я просто хотел показать на шрам!

Тиррджилаш что-то проговорил, и магниты отключились.

— Объясни слово «шрам», — приказал Тиррджилаш.

— Шрамы — это следы хирургических операций. — Фейлан потер ушибленный локоть и метнул яростный взгляд на Низзунажа. — Следы разрезов на теле, сделанных для того, чтобы что-то убрать изнутри или что-то добавить. У вас у всех троих есть послеоперационные шрамы у основания черепа, — Фейлан потянулся было к шее инопланетянина, но спохватился и показал на себе. — Вот в этом месте.

Несколько мгновений трое джирриш молча смотрели на него, а разгадать выражение их нечеловеческих лиц Фейлан не мог. Низзунаж пробормотал что-то неразборчивое, обращаясь к Тиррджилашу. Тот ответил в той же манере. Свуоселик тоже вступил в беседу, и с минуту трое джирриш негромко обсуждали что-то между собой. Фейлан щурился, чтобы уберечь глаза от пыли и резкого ветра, и разглядывал окрестности базы джирриш. На предыдущей прогулке Фейлан заметил нечто вроде узкой тропинки, уходившей в заросли от угла здания, в котором находилась его камера. Сегодня он решил подобраться к этой тропинке поближе.

— У людей фсс-органа нет? Фейлан повернулся к Тиррджилашу:

— Что?

— Шрамы от фсс-органа? У людей есть такие? — Тирр-джилаш указал острым языком на правую половину нижней части живота Фейлана.

Фейлан нахмурился. На его животе не было ничего достойного внимания, кроме маленького шрама на коже — в том месте, где делали разрез, чтобы удалить аппендикс. Это случилось, когда Фейлану было десять лет.

Теперь, когда Фейлан об этом задумался, он вспомнил, что этому шрамику джирриш еще на первом медицинском обследовании уделили очень много внимания.

— Я не знаю, — ответил Фейлан. — У нас органы называются не так, как у вас. Что ваш фсс-орган делает?

Свуоселик что-то проворчал и несколько раз быстро высунул язык. Тиррджилаш ответил — как показалось Фейлану, неохотно, — а потом снова повернулся к пленнику.

— Неправильная тема, — сказал Тирр-джилаш. — Ты рассказывай о «Цирцее».

— Я могу рассказать не так уж много, — пожал плечами Фейлан.

Итак, Тирр-джилаш резко сменил тему разговора. Подозрительно резко. Может быть, этот фсс-орган как-то затабуирован? О нем не принято разговаривать в приличном обществе? Или это что-то такое, что джирриш хотят сохранить в тайне от людей? Как бы то ни было, это еще одна крупица важной информации, которая наверняка пригодится соответствующим инстанциям Содружества.

— «Цирцея» — это условное название, для краткости. А полное название — «Орудие, действующее на принципе кратковременно связанного ионного резонанса». Кроме этого, я знаю о «Цирцее» только историю, которая попала в средства массовой информации. Очень немногим у нас известно, что такое «Цирцея» на самом деле.

— Расскажи что знаешь.

Фейлан глубоко вздохнул и внезапно, сам того не ожидая, содрогнулся всем телом. В академии кадетам с полсотни раз показывали старую запись, сделанную дозорным кораблем… и в пятидесятый раз кадры произвели такое же жуткое впечатление, как и при первом просмотре.

— Это была засада, — начал рассказывать Фейлан. — Пять самых мощных паолийских кораблей прятались в тени ближайшей к звезде Келадон планеты. Они собирались напасть на три корабля Севкоора, каждый из которых был вдвое меньше любого из паолийских. Паолийцы выпустили свои истребители, мы — свои, вот тогда это и случилось.

— Ты видел?

Фейлан отрицательно покачал головой:

— Это было тридцать семь лет назад. Я тогда еще не родился. Я видел только фильм о том, что произошло.

— Расскажи еще.

— Осталось рассказывать не так уж много, — улыбнулся Фейлан. — Истребители сошлись между выстроившимися в боевые порядки кораблями, и завязалось сражение, — но внезапно строй паолийских кораблей полностью разрушился. Истребители паолийцев начали отступать, истребители Севкоора преследовали их… а фильм показывал, что линейные корабли паолийцев позади истребителей сломали строй и дрейфуют в случайном порядке. «Цирцея» уничтожила всех, кто был на кораблях.

Некоторое время все молчали, потом трое джирриш принялись оживленно обсуждать услышанное. Фейлан шел дальше и рассматривал заросли по левую сторону от базы. Нет, ему не показалось — в лесу действительно была тропинка. Более-менее прямая дорожка уходила в глубь леса позади комплекса зданий. Фейлан незаметно повернул в ту сторону, к началу тропинки.

Джирриш умолкли.

— Как? — спросил Тиррджилаш.

— Что — как? Как «Цирцея» их убила? — Фейлан развел руками. — Их сожгло какое-то излучение — вот и все, что я знаю. Все прочее — только туманные догадки.

Тиррджилаш как будто задумался над его словами. Или просто ждал, пока компьютер-переводчик найдет аналог слову «туманные».

— Почему «Цирцею» не использовали при нападении на джирриш? — спросил Тирр-джилаш.

Фейлан вскинул голову и вонзил в нечеловеческое лицо Тиррджилаша злой взгляд:

— Не искажай факты, джирриш! Мы не нападали на вас первыми. Это вы на нас напали.

— Неправда, — сказал Тирр-джилаш. — Командиры кораблей и старейшие сказали. Корабли людей начали стрелять первыми.

— Ты там был? — спросил Фейлан. — Лично ты? Был?

Тиррджилаш пару раз высунул и спрятал кончик языка.

— Нет. Старейшие клана Кейирр сказали…

— А я был там! — оборвал его Фейлан. — И мне плевать, что вам рассказывают ваши командиры, или старейшие, или еще кто. Ваши корабли начали стрелять первыми.

Он повернулся к джирриш спиной. В памяти всплыли лица погибших товарищей по команде: Рико, Ховер, Мейерс, Чен Ки…

— Ты не говори слов против старейших! — предостерег пленника Свуоселик. — Старейшие клана Туорр говорят так же.

— И старейшие клана Флийирр тоже, — добавил Низзунаж.

— Мне все равно, что рассказывают ваши старейшие…

— Хватит! — зарычал Свуоселик и шагнул к Фейлану. — Ты не говори больше слов против старейших. Или будешь наказан.

Фейлан криво усмехнулся. Так вот как тут делается политика… Джирриш официально объявили группу «Ютландия» агрессором — и ни для кого не имеет значения, как все произошло на самом деле. И, как видно, Свуоселик и Низзунаж, исполненные чувства долга, поддерживают официальную линию. Они не посмеют спросить правительство джирриш о том, как все было на самом деле. Они не хотят даже слышать ничего такого, что расходится с «единственно верной» трактовкой событий. Их мозги слишком основательно промыты пропагандой. Мыслить самостоятельно они уже не умеют.

Полный контроль в сочетании с абсолютным подчинением… В горле Фейлана клокотало презрение и негодование, но он вдруг понял, что нашел наконец слабое место в броне джирриш.

В истории человечества хватает наглядных и убедительных примеров внутренней нестабильности деспотий, которые бессовестно манипулировали информацией: нацистская Германия, империя Советов, китайская партократия, келадонский режим квадриархии. И нужно только вовремя и в нужном месте зажечь искру, чтобы авторитарный режим взорвался изнутри.

Такой искрой может стать знание о том, что правительство скрывает истину, что оно стремится развязать войну и ради этого обманывает своих граждан. Фейлан внезапно ощутил прилив энергии, глядя на Тиррджиллаша, — может быть, это он, сухой трут, который займется от брошенной человеком искры.