— Ого, — радуюсь я. — Здорово! Спасибо большое, Джорджина!
— Спасибо, но мне браслет не нужен, — отвечает Джесс.
Можете себе представить? Я разворачиваюсь к Джесс, решив, что она не расслышала слова Джорджины:
— Но… он стоит всего три фунта. Это же почти даром!
— Мне он не нужен, — повторяет Джесс.
— Но…
Все, у меня нет слов. Как можно не купить браслет всего за три фунта? Как, скажите мне?
Это же противоречит всем законам психики, логики и… и… физиологии!
— Пожалуйста, Бекки! — говорит Сандра, передавая мне пакеты с покупками.
Их два, из бледно-розовой блестящей бумаги, такие новенькие и гладкие. Но, взявшись за веревочные ручки пакетов, я вдруг понимаю, что привычного восторга нет. Нет эйфории. Вообще никаких чувств. Одна растерянность.
— Ну… до свидания! — говорю я. — Спасибо! До встречи!
— Всего хорошего, дорогая! — отвечает Джорджина. — Надеюсь, увидимся и с вами, Джесс, — добавляет она менее сердечным тоном.
— Бекки, — окликает Сандра, — подожди, я дам тебе рекламу нашей распродажи.
Она подбегает ко мне, вручает глянцевую брошюрку и шепчет на ухо:
— Слушай, глупый вопрос, конечно, но… ты уверена, что она твоя сестра?
На улицу выхожу в растрепанных чувствах. Все сложилось совсем не так, как я себе представляла.
— Что ж, — неуверенно начинаю я, — правда, было весело?
Смотрю на Джесс, но у нее все тот же сдержанный и замкнутый вид — не поймешь, о чем же она думает. Господи, ну хоть бы разок улыбнулась. Или поддакнула, что ли.
— Жалко, что ты ничего себе не подобрала. — Я снова пытаюсь завести разговор. — Тебе… вещи не понравились?
Она пожимает плечами, но молчит. Все ясно. Я так и знала: она просто считает, что у меня плохой вкус. Только из вежливости сказала, что ей не нужна одежда.
Ведь разве так бывает, что человеку не нужна футболка? Правильно! Не бывает!
Ну, ничего. Придется подыскать другой магазин. Который ей понравится. Пока мы идем по залитому солнцем тротуару, я судорожно соображаю. Так, только не юбки… и не браслеты… джинсы! Джинсы любят все. Точно.
— Мне срочно нужно купить джинсы, говорю я.
— Зачем? — хмурится Джесс. — Чем плохи те, что сейчас на тебе?
— Да… ничем. Но я хочу еще! — смеюсь я. — Чтобы были немного подлиннее этих, такие… чернично-синего цвета, пожалуй…
Вот сейчас она скажет, какие джинсы нужны ей. Но Джесс молчит. Ни слова из нее не вытянешь.
— А… тебе джинсы не нужны?
— Нет, — отвечает она. — Но компанию я тебе составлю.
Опять разочарование.
— Ладно, в другой раз… — Я заставляю себя улыбнуться.
Мы дошли до угла, и я вижу, что в магазине «ЛК Бенетт» распродажа! Очень вовремя!
— Ой, смотри! — вскрикиваю я, подбегая к большой витрине с разноцветными босоножками. — Правда, миленькие? Тебе какие нравятся?
Она окидывает витрину взглядом, лицо ничего не выражает.
— Да я как-то равнодушна к обуви. На нее же вообще никто не обращает внимания.
От удивления я аж столбенею. На обувь никто не обращает внимания? А-а, понятно. Шутка! Придется привыкнуть к ее своеобразному чувству юмора.
— Ну ты даешь! — по-дружески шлепаю ее по спине. — Ладно… я заскочу на минутку, примерю что-нибудь. Если ты не против.
Если я примерю несколько пар подряд, Джесс ни за что не устоит.
Устояла. И в следующем магазине вообще по сторонам не смотрела. Даже духи не стала нюхать и косметику пробовать в «Спейс НК». Мои пакеты с покупками уже еле умещаются в руках, а она не купила ни-че-го. Ей со мной неинтересно. Наверное, она думает, что я плохая сестра.
— А для кухни тебе ничего не нужно? — наугад предлагаю я.
Купим какой-нибудь кокетливый фартучек или другую стильную штучку. Но Джесс мотает головой:
— Я все покупаю на оптовом складе. Намного дешевле, чем в обычных магазинах.
— А багаж?! — вдруг озаряет меня. — Чемоданы вечно забываешь купить!
— Мне не нужен чемодан, у меня уже есть рюкзак.
— Ясно.
Все, у меня иссякли идеи. Что еще можно купить? Лампы? Ковры?
Вдруг взгляд Джесс оживляется.
— Подожди-ка. — Впервые за день ее голос звучит заинтересованно. — Ты не против, если я сюда заскочу?
Я замираю перед крошечным, самым заурядным магазином канцтоваров. Раньше я сюда и не заглядывала.
— Конечно! — с облечением выдыхаю я.
Иди!
Так вот что она любит — всякие канцелярские принадлежности! Господи, ну конечно! Как мне раньше не пришло в голову?! Она же учится… значит, все время пишет… вот в чем ее слабость!
Магазинчик такой узкий, что мне со своими пакетами там просто не развернуться, поэтому я решаю подождать Джесс снаружи. Что же она там выбирает? Тетради в ярких обложках? Или открытки ручной работы? Или, может, какую-нибудь шикарную ручку?
Надо отдать Джесс должное: я же этот магазин вообще не замечала.
— Покажи! Покажи, что купила! — бросаюсь я к ней, едва она выходит с двумя набитыми пакетами.
Меня останавливает непонимающий взгляд.
— Ничего я не покупала.
— Но у тебя же целых два пакета! Что в них?
— А ты видела объявление? — кивает она на бумажку в витрине, где что-то накорябано от руки. — Там раздают использованные конверты с уплотнителем.
Она открывает пакет, демонстрируя кучу измятых конвертов с полиэтиленовым пузырьковым уплотнителем и побывавших в употреблении пакетов «Джиффи». Я смотрю на них, и мое только-только восстановленное благодушие испаряется.
— Фунтов десять сэкономила, не меньше, — с довольным видом добавляет она. — Конверты всегда пригодятся.
У меня нет слов.
Как можно похвалить покупку вроде старых конвертов и пакетов?
— Э-э… супер! — наконец выдавливаю я. — Замечательные штуки! И… марки на них такие… м-м… интересные. Ну вот мы и закупились! Пойдем отметим это дело чашкой капуччино!
Буквально за углом есть уютная кофейня, и, когда мы подходим к ней, мое настроение снова улучшается. Подумаешь, не удалось по магазинам побродить. Ничего страшного. Зато сейчас мы с сестренкой душевно попьем кофейку и посплетничаем! Устроимся за мраморным столиком, будем смаковать капуччино и рассказывать друг другу о своей жизни…
— У меня с собой термос, — говорит Джесс у меня за спиной.
Обернувшись, я с удивлением вижу у нее в руках белый пластмассовый термос.
— Что-что? — слабо переспрашиваю я.
— Не нужен нам этот кофе за сумасшедшую цену, — небрежно тычет она пальцем в сторону кофейни. — Они на каждой чашке столько накручивают, что и думать противно.
— Но…
— Присядем вон на той скамейке. Сейчас протру ее — будет чистая.
Я таращусь на нее и понимаю, что мое изумление достигло наивысшей точки. Как можно впервые пить кофе со своей вновь обретенной сестрой — из какого-то старого термоса, сидя на какой-то грязной скамейке?
