правил дорожного движения, показав удостоверение.
Успел минута в минуту — припарковался, когда Адель с Лютиком подходили к стоянке. Вышел из машины, принужденно улыбаясь, сообщил:
— А у меня новость.
— У меня тоже новость, — ответила Адель. — Надо будет поговорить. Только сначала выпьем кофе. Кофе хочу — умираю.
Глава 6. Адель. Время перемен
Связной явился в полдень. Адель не ожидала быстрого ответа на свое письмо, поэтому нешуточно удивилась, услышав пароль-вопрос:
— А вы готовите ежевичный сок с бузиной и базиликом?
— Нет, — отзыв она выдала машинально. — Это сочетание дает прогоркший привкус, да и сок быстро скисает.
— Не может быть! — фальшиво возразил связной. — У меня осталась записная книжка с дедушкиными рецептами. Он очень хвалил бузину с базиликом. Возможно, дело в пропорциях. Между прочим, записная книжка продается. Хотите взглянуть? Рецепты зашифрованы, но за умеренную сумму вы получите шифр в подарок.
— Единицы измерения трав и ягод?
— Аптекарские унции.
Ответ на контрольный вопрос был правильным. Адель изобразила задумчивость и сказала:
— Можно глянуть. Джерри! Присмотри за товаром, я отойду.
Они удалились к брезентовой стене, спрятались за пустые бочки, склонились над потрепанной записной книжкой, соприкасаясь головами.
— Ваш запрос принят, — еле слышно пробормотал связной. — Начинаем передислокацию с попыткой сохранить канал связи. Сегодня во второй половине дня к вам подойдет пара медведей и предложит выкупить ферму. Удивитесь. Поторгуйтесь. Возьмите паузу на обдумывание. Ведите переговоры до конца ярмарки, представьте покупателей своим соседям и знакомым. Просите совета, переживайте, что вам предложили заниженную цену. Напирайте на то, что через пару лет вам нужно будет отдавать сына в школу, и лучше переехать сейчас, чтобы ребенок адаптировался в городе. После ярмарки примите покупателей на ферме, позвольте осмотреть землю и строения, обеспечьте ночевку. На время оформления документов и совершения сделки вам выдадут разрешение на проживание в Чернотропе. Дальнейшие инструкции получите после продажи фермы. У вас есть какие-то вопросы?
Адель отрицательно покачала головой, чувствуя, как кровь приливает к щекам — от будоражащих известий. Мысли метались, как мальки на песчаной отмели. Она радовалась свету, забрезжившему в конце тоннеля, и, в то же время, понимала, что присутствие капитана Кшесинского в её жизни рушит давнишние намерения как карточный домик. Прежний план — сбежать на край света, увезти Лютика в Поларскую Рыбную Республику или Хвойно-Морозненскую область, где встреча со старыми знакомцами вероятна нулю — трещал по швам. Объяснение с Валерианом было неминуемым, но одно дело — объяснение. А предложение бросить налаженную жизнь, приятелей-сослуживцев, домик с ежами и книжной полкой и свалить в неведомую даль — совсем другое.
«Я слишком тороплюсь, — одернула себя Адель. — Рано грызть локти, еще покупатели на горизонте не появились».
Она громогласно отказалась от записной книжки и шифра, вернулась к прилавку, села на перевернутый ящик и окинула взглядом товар. Личного присутствия требовала партия сушеной фиалковой вербены, за которой должны были явиться медведи, и десять банок варенья из рыжиков и крапивы — особые пропорции для постоянного заказчика, на дух не выносившего вербену. Все это должны были забрать сегодня, развязывая Адели руки и давая возможность прогуляться на фестиваль с Валерианом и Эльгой. Если, конечно, не возникнет каких-то проблем из-за знакомства с покупателями.
Лютик, не подозревавший о грядущих изменениях, прыгал по пустым бочкам вместе с лисятами с других ферм, брякал бусами, хвастался, дрался, мирился, прибегал жаловаться и снова убегал. Лисята шныряли между прилавков на лапах: и на бочки было запрыгивать легче, и падать, и скрываться от родительского гнева — мечется рыжая шерстяная толпа, поди угадай, кто банку с грибами уронил.
— Проголодался? — спросила Адель, когда Лютик в очередной раз влез к ней на колени.
Лисенок замотал головой, сунул нос под прилавок, на полочку, где в пакете лежали полотенце с рисунком и плюшевый медвежонок, убедился, что его сокровища в целости и сохранности, и умчался к приятелям. Адель привалилась к ополовиненной бочке с подберезовиками и задремала — ночи с Валерианом дарили удовольствие, но не позволяли нормально отдохнуть. Её разбудил Рой. Толкнул в бок, сообщил:
— Медведи идут.
Адель вскочила, потерла лицо руками, сожалея о том, что негде умыться, и поприветствовала медовиков кивком. Они расположились на пустом кусочке прилавка. Адель развернула тючок с фиалковой вербеной, демонстрируя качество товара.
— В этом году больше, — сообщила она. — Я подсушила второй урожай.
— Отлично! — обрадовался медведь. — Можем пройти в крытый рынок, перевесить на электронных весах, я договорился с торговцем засахаренными сладостями.
— Неужели фиалковая вербена? — спросил незнакомый полар-альфа у Адели через плечо медовика. — Здравствуйте! Вы — О’Хэйси? Хозяйка «Вороньего гнезда»? Я угадал?
Медведь-медовик развернулся, не позволяя полару подойти к вербене. Медведица перегородила дорогу бурой медведице.
— Думаю, что вы — О’Хэйси, — не обращая внимания на преграду, продолжил полар. — Вербена растет только у вас и Пошехонских — я имею в виду лис, которые торгуют в грибных рядах. Пошехонские только что выслушали мое предложение о покупке фермы и послали нас далеко и надолго. Посоветовали попутно заглянуть к вам.
Слова сопровождались широкой улыбкой. Медведица тоже улыбалась, и Адель невольно прониклась симпатией — парочка излучала приветливость, демонстрировала готовность посмеяться над собой.
— Продадите гнездо? — с надеждой спросил альфа. — Я вам сейчас все объясню. Мы не аферисты! Мы приехали с Севера и хотим заняться производством медовухи. У Даны есть куча тетрадей с дедушкиными рецептами. Но везде нужна фиалковая вербена. А вы… — он приложил палец к плечу медовика. — Всю сушку под себя гребете, я уже понял. Единственный выход — купить ферму и выращивать самим.
Дана уже рассказывала медовой медведице, как её отец уехал повидать свет, осел в Поларской Рыбной Республике и занялся рыболовством, позабыв об исконных ремеслах — медоварении, пчеловодстве и консервировании.
— Я недавно поняла, что мне не хватает солнца. Не хочу, чтобы медвежата росли в сумраке.
— У меня наличка, понимаешь? Я дядин дом продал — отличный особняк с причалом и алтарным залом Феофана на первом этаже. Родительский дом оставил, долю в икорном заводе никому уступать не собираюсь. Деньги есть, денег навалом. Хочет жена ферму — я ей ферму куплю. Пусть ставит медовуху. Дело хорошее. Если «Гнездо» не продадут, начну пещерников трясти. Подскажешь адреса? У них хрен поймешь, кто эту вербену выращивает, а кто сбывает.
Адель понимала, что появление пары одновременно с медовиками было тщательно рассчитанным ходом. Похоже, что ей на замену прислали профессионалов высокого класса: Дана уже сломила оборону медведицы, расспрашивая о солнечных ударах у медвежат — «случаются ли, не бывает ли непереносимости высоких температур в сочетании
