и обвинял в получении взяток (причем неправдоподобно крупных) всех и каждого[314]. Не похоже, что у Павленко на этой начальной стадии до заключения первого договора вообще были деньги на взятки[315]. С другой стороны, у руководства Львовского треста были основания довериться Павленко вполне бескорыстно по причине отсутствия свободных строительных мощностей.
Судя по документам, сочетание деловых и личных интересов было движущей силой взаимодействия Павленко с чиновниками на следующих этапах. Так, новый руководитель треста «Львовуголь» А. А. Датуашвили действительно получал взятки. Однако Павленко связывали с ним не только деньги. Датуашвили после первых успешных проектов и укрепления личных связей с Павленко мог быть уверен, что, отдавая заказы УВС, он не рискует главным — угрозой невыполнения планов строительства. Пока такой угрозы не было, минимальным оставался и риск разоблачения самого взяточничества.
Взаимная зависимость усиливалась по мере вовлечения в новые проекты, которых в 1948–1949 годах становилось все больше. Павленко, как и другим агентам советской экономики, требовалось обеспечение условий бесперебойной деятельности корпорации и ее снабжение в соответствии с заключенными договорами. Это в значительной степени зависело от Датуашвили. Ему, в свою очередь, было необходимо, чтобы договоры, которые он утверждал и под которые выделялись государственные деньги, своевременно и качественно выполнялись. Взятки были дополнительной подпиткой для этих взаимовыгодных деловых отношений.
Вместе с тем взятки, которые получал Датуашвили от Павленко, касались не только их совместных проектов. В качестве покровителя Датуашвили оказывал Павленко своеобразные консультационные услуги и сводил его с нужными людьми в руководстве угольной промышленности. Фактически он продавал свои связи и репутацию. Рекомендации Датуашвили действовали через механизмы сетевого доверия в аппаратной среде, о которых будет подробнее сказано в следующем параграфе.
Датуашвили ввел Павленко в мир вышестоящих руководителей угольной отрасли. То, как воспользовался Павленко новыми знакомствами и сумел ли он их укрепить, зависело уже от него самого. Чем выше становились связи Павленко, тем больше они зависели не от откровенных денежных взяток (которых вообще могло не быть), а от умения налаживать личные отношения, демонстрировать свою компетентность, готовность оказывать «дружеские услуги» и гостеприимство покровителю.
Первым в ряду высоких угольных начальников, с которыми Павленко начал выстраивать такие отношения, был «угольный генерал» Л. Д. Вергасов, начальник республиканского шахтостроительного главка в Украине. С Павленко его познакомил Датуашвили летом 1949 года[316]. В это время решался вопрос о возможности получения Павленко первого действительно крупного заказа на строительство дорог к Порицким шахтам. Объект находился в ведении треста «Львовуголь», которым руководил Датуашвили. Но для решения столь значительного вопроса требовалось заручиться поддержкой вышестоящего начальства, а именно Вергасова. Павленко, как уже говорилось, организовал вывоз Вергасова на свои объекты. Показательное выступление прошло успешно. В сентябре 1949 года Вергасов прибыл в трест «Львовуголь» и вместе с Павленко, Датуашвили и другими работниками отправился в инспекционную поездку для осмотра строительных площадок шахт и поселков в районе города Владимира-Волынского. К тому времени вопрос о договоре с организацией Павленко на строительство дорог для Порицких шахт был в принципе решен. Речь шла об уточнении деталей.
Пока утрясалось подписание договора с трестом «Западшахтострой», в ведение которого перешли Порицкие шахты, Павленко, чтобы закрепить отношения с Вергасовым, возил его на свои объекты — в район города Коломыя и в Кременец. В этих местах Павленко мог не только организовать для Вергасова хорошие условия пребывания, но продемонстрировать ему результаты работы УВС. Таким образом, тактика Павленко, искавшего покровителей, состояла из двух взаимосвязанных сценариев. Во-первых, он старался продемонстрировать эффективность организации (и свою собственную) в выполнении заказов. Во-вторых, установить с нужным чиновником особые отношения, продемонстрировать ему свое уважение и «дружбу». Как показал Павленко на допросе, поездки по Западной Украине «дали возможность мне близко познакомиться с Вергасовым и в дальнейшем поддерживать с ним близкие товарищеские взаимоотношения»[317].
Можно предположить, что такие способы были типичными для создания патрон-клиентских связей. Покровитель должен испытывать уверенность, что его подопечный обладает необходимой компетенцией и не подведет его при решении служебных вопросов. Вместе с тем деловые отношения требовали подкрепления личными связями, которые позволяли рассчитывать на взаимное доверие и преданность в неблагоприятных ситуациях. Не стоит сбрасывать со счетов и эмоциональные факторы «дружеских» отношений. И патрон, и клиент для прочности своего союза должны были испытывать друг к другу определенную симпатию, легкость в общении и проведении совместного досуга.
Однако, однажды установленные, патрон-клиентские связи требовали регулярного подтверждения и своеобразной тренировки. Павленко в отношениях с Вергасовым не нужно было изобретать особые поводы для взаимодействия. Их связывали совместные проекты. После строительства дорог для Порицких шахт Павленко занимался железной дорогой для Мукачевского шахтоуправления, что также входило в сферу ответственности Вергасова. Как обычно, возникало немало проблем экономического характера. Весной 1951 года Павленко ездил к Вергасову в Киев для утверждения технического проекта, финансирования и снабжения этого объекта. Просьбы Павленко были в основном удовлетворены[318].
В июне 1951 года Павленко встретил Вергасова в поселке Ватутино в Киевской области. Вергасов прибыл в командировку в трест «Юрковразрезстрой», а УВС строило для него автодороги. Как всегда, у Павленко имелось немало проблем, требующих разрешения. Нужно было получить жилье для рабочих, финансирование, материалы (камень и бензин). Вергасов оказал помощь. При поддержке Вергасова в это время были решены и вопросы, связанные с оплатой работ по договорам и переброской техники с объекта на объект[319].
Получили продолжение «дружеские» отношения. Павленко несколько раз обедал с Вергасовым и даже однажды ночевал в его гостиничном номере. Во время этих встреч Вергасов сказал, что собирается в Одессу для устройства семьи в санаторий. Павленко сразу же поменял свои планы и вызвался путешествовать вместе с Вергасовым. Расчет был очевиден. Совместный отдых служил укреплению «дружбы». Павленко «вспомнил», что ему и его жене необходимо лечение в грязелечебнице. В течение двух дней Павленко жил с семьей Вергасовых в одной из одесских гостиниц. По словам Павленко, для отпуска Вергасов одолжил у него 3 тыс. руб., но долг не вернул. Через несколько месяцев Павленко вновь встретился с Вергасовым в Ватутино, где УВС продолжало свои работы. Встречи были неформальными, вместе они гостили у сестры Вергасова, что вновь указывало на их неформальные отношения[320].
На допросе Павленко всячески подчеркивал, что продолжал поддерживать «дружеские» отношения с Вергасовым даже после того, как тот в конце 1951 года
