Это всего лишь один танец. Впереди у меня вся жизнь, чтобы стать достойной спутницей этому мужчине.
Покидая бал уже поздно ночью, я мимоходом отметила, что так и не увидела Аннель в толпе аристократов.
Глава 11. Двойное дно
У меня появились придворные дамы. Целых три сразу. Марту немедленно попытались выставить, но тут уже уперлась я. Дело даже не в умелых руках служанки, просто я к ней привыкла; да и крутить интриги за моей спиной она не станет.
Не то, что эти мегеры. Все три матроны были почтенного возраста; одна вдова, две другие приходились женами кому-то из чиновников, что присутствовали на обеде с королем. Само собой, себя они мнили птицами высокого полета, и сквозь внешнюю почтительность нет-нет, да и проглядывало этакое чувство собственного превосходства. И все бы ничего, но дамы принялись теснить мои позиции чуть ли не с первых минут знакомства.
– Леди Эужения, – чопорно сообщает леди Белинда. – Я распорядилась, чтобы вам сейчас принесли холст и нитки для вышивания.
Мило, правда? Поинтересоваться, входит ли вышивка в мои ближайшие планы никто не удосужился.
– Вы поторопились, леди, – холодно отвечаю я. – Меня ждут домовые книги.
– Ах, леди, – всплескивает руками вдова Эстелия – самая на первый взгляд покладистая здесь тетка. Только на первый. – Как можно, накануне свадьбы заниматься такими делами? Вы устанете, цвет лица испортится!
– Он у меня и так не ахти, – мой голос звучит совершенно невинно.
Леди возмущенно кудахчут, уверяя меня, что я само совершенство. Я удовлетворенно улыбаюсь: а то я себя в зеркало не видела, и не знаю, насколько далека от местных херувимоподобных красавиц.
– Каждая достойная леди должна проводить не менее часа в день за вышивкой, – упорствует леди Белинда. – Это успокаивает нервы, формирует усидчивость, прививает аккуратность, что, несомненно, является достоинством для юной девы.
– Ах, оставьте, – фыркаю я. – Я совсем не юная и отнюдь не дева.
Дамы хлопают глазами и некрасиво разевают рты. Шуток они не понимают, хотя правды в моих словах хватает. Мне двадцать пять лет, и я не дева. Я козерог.
– Вы бы меня еще девочкой бы назвали, дамы, – обрываю я готовые обрушиться на меня вопросы. На какое-то время воцаряется хрупкое перемирие.
– Вы волнуетесь в ожидании обряда, леди Эужения, – просыпается леди Миранда, едва я начинаю вчитываться в записи управляющего. – У вас сейчас все мысли лишь о вашем женихе.
Теодора я не видела со вчерашнего вечера и до церемонии, скорее всего, и не увижу. Волнение присутствовало, ведь моя семейная жизнь представлялась мне весьма смутно. Смешно сказать, но роль королевы пугала куда меньше, чем жены, – разберусь и научусь. Три старые клуши, не стесняясь подминающие меня под свое влияние, тоже были лишь досадной мелочью: либо я их построю, либо со временем заменю на более лояльных.
Теодор. Вот, кто волновал меня в данный момент. Я представляла, как все будет выглядеть на людях, но не знала, что произойдет, когда мы останемся наедине. Вчера я приняла решение стать ему достойной супругой. Значит, он должен видеть во мне не только единомышленницу и надежную опору, но и желанную, любимую женщину. Значит, в наших отношениях должна возникнуть страсть.
Я недовольно поджала губы. Похоже, для Монтеррейса характерны те же тенденции, что и для родной Земли, когда парень считает себя единственным и неотразимым, и девушкам предполагается завоевывать его неприступное сердце в неравной битве. Придется мне соблазнять собственного мужа.
Чуть ли не впервые в жизни я жалела, что так и не дошла до близости ни с одним из своих кавалеров. Не то, чтобы я не проявляла интерес к этому вопросу, просто самые долгие мои отношения длились чуть больше месяца, а обычно мне хватало четырех – пяти встреч, чтобы разочароваться в очередном парне. Ни о каком интиме на раннем этапе речи идти и не могло, я не так воспитана.
В итоге целый пласт человеческих отношений оказался для меня тайной за семью печатями, пока я все ждала того единственного.
Сейчас я немного жалела о своей щепетильности. Хоть какой-то опыт позволил бы мне чувствовать себя куда уверенней. Самое обидное, что нравы Монтеррейса были достаточно свободными, чтобы позволить добрачные связи. Чего удивляться – магия без последствий устраняла две основные причины подобных запретов в моем мире: нежелательную беременность и заразные болезни.
В общем, мне был нужен совет. А для этого мне требовалось увидеть подругу.
– Где леди Аннель? – Перебила я очередные рассуждения леди Белинды.
– Леди Аннелия занята, – с осуждением посмотрела на меня леди Эстель. – Она любезно взяла на себя подготовку к вашей церемонии.
– Представляю, что это будет за торжество, – проворчала я. – За один-то день организованная.
– Обряд сочетания любящих сердец происходит у алтаря рода в присутствии ограниченного количества свидетелей, – укоризненно сообщила леди Миранда. – Пышные многолюдные празднества будут устроены после рождения вашего первенца.
– Ладно, – я решительно поднялась. – Пойду искать Аннель. Поговорим о моей свадьбе.
– Леди Эужения! – Три мегеры подорвались, выронив свое шитье, готовые конвоировать меня хоть на край света.
Я мстительно улыбнулась.
– Леди, ваша помощь поистине незаменима для меня. Поэтому, леди Миранда, будьте добры проверить статьи расходов Главной книги за последние три дня. Леди Эстель, в ваши обязанности вменяю дождаться портниху и уведомить меня, как только она появится для итоговой примерки. Леди Белинда, не смею отвлекать вас от вышивания. Следите, чтобы стежки ложились ровно.
Уф, вроде всех построила. Теперь быстро выскочить, пока они не опомнились, и вперед.
В покоях подруги мне сообщили, что та вышла в парк. Я довольно кивнула и отправилась к ближайшему выходу. Мне и самой захотелось побродить по тенистым аллеям и в тишине привести мысли в порядок.
Однако дальше меня ожидал сюрприз: стражники, несущие вахту у дверей, скрестили передо мной копья.
– Как это понимать? – Оторопело поинтересовалась я.
Мне даже не соизволили ответить.
– Пропустите меня! – Приказала я.
Ноль внимания! Такое ощущение, что сюда набирают сплошь глухих.
– Вы вообще знаете, кто я?
А в ответ тишина… Смотрят сквозь меня равнодушно и даже моргают через раз. И что мне делать? Ломиться через копья? Бежать жаловаться венценосному жениху? Дорогой, твоя стража не слушается меня, свою будущую королеву? Дорогая, ты не сказала ключевого слова.
– Фас! – Выкрикнула я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
