— Да что вы, господин начальник! Я вам поставляю молоко, сливки, а вы меня подозреваете бог знает в чем… Это кто-то ложно донес на меня, — смиренно ответил партизан.
Не было, видно, у гитлеровцев улик против дяди Клима, его отпустили. Вернувшись в село, он тотчас пошел в отряд.
— Товарищ командир, больше не могу оставаться в селе. Сил нет! Нервы не выдержат. Прошу меня забрать в отряд.
Смирнов собрал командиров. Посоветовавшись с ними, сказал:
— Дорогой Семен Фомич, помощь твоя и твоих людей для нас незаменима. Конечно, гитлеровцы будут следить за тобой. Работать тебе стало труднее, но потерпи еще немного…
И дядя Клим терпел. Он знал, что без его помощи отряду будет трудно.
Чтобы усыпить бдительность гитлеровцев, дядя Клим разработал план ареста партизанами «пособника гитлеровцев», заведующего молокопунктом Семена Юховича. Замысел этот понравился командиру.
Через три дня в село Новая Рудица въехали десять конных партизан. В это время дядя Клим как ни в чем не бывало принимал у себя дома молоко от населения. На окраине раздались выстрелы. Шесть конников подъехали к хате дяди Клима и окружили ее.
Николай Будник, самый близкий друг дяди Клима по разведке, выбил прикладом автомата окно и прыгнул в хату. Послышались рыдания жены дяди Клима Елены, во всем помогавшей ему, затем раздались выстрелы. Партизаны выволокли дядю Клима на улицу. Он громко, чтобы слышали сбежавшиеся к дому односельчане, упрашивал партизан пощадить его. И тут же шепотом твердил Николаю Буднику:
— Бей меня, Коля, бей!..
Николай Будник не заставил себя упрашивать. В тот раз дяде Климу здорово попало.
Партизаны вывели Семена Юховича на огород и «расстреляли» его. А наутро по селу поползли слухи, что Семену Юховичу удалось убежать из-под «расстрела» и он чудом остался в живых. Цель была достигнута.
Дядя Клим снова начал действовать. Он организовал уничтожение бургомистра в Дзержинске, уничтожил начальника полиции в Налибоках и только после этого ушел в партизанский отряд. Сначала он был назначен командиром разведгруппы и показал себя как храбрейший из храбрейших.
Как-то в мае 1943 года разведчики узнали, что эсэсовцы привезли на мельницу в деревню Новополье много награбленного зерна.
— Заберем его и раздадим народу, — твердо сказал дядя Клим.
Поделившись своей идеей с командиром отряда и согласовав с ним все детали операции, дядя Клим взял мины и со своим боевым другом Николаем Будником и несколькими партизанами, один из которых ехал верхом, отправился в ближайшее село. Здесь был уже готов обоз из десяти подвод с крестьянами-ездовыми.
Когда подводы двинулись по дороге, дядя Клим на ходу прыгнул в первую повозку. В пяти километрах от Новополья их встретил разведчик, который сказал, что мельницу охраняют пять полицейских и четыре эсэсовца, вооруженные автоматами и ручным пулеметом.
Около часа ехали по лесу. Деревья стали редеть, между стволов проглянула двухэтажная кирпичная мельница.
Обоз остановился.
— Будете ждать здесь, — приказал дядя Клим мужикам. — Как только я махну вам шапкой, сразу же подъезжайте к мельнице. А мы сейчас пойдем «поговорим» с этой нечистью…
Дядя Клим и партизаны двинулись в обход мельницы, а ездовые, сбившись в кучу, с тревогой наблюдали за ними из-за кустов.
На посту у мельницы стояли два полицейских и один эсэсовец. Когда партизаны открыли стрельбу, постовые разбежались. Из помещения выскочили остальные охранники. Отстреливаясь, они стали отходить к шоссе.
Дядя Клим приказал Николаю Буднику и еще двум партизанам преследовать бежавших, а сам сдернул шапку и стал размахивать ею, подавая сигнал ездовым.
Через полчаса на повозки было погружено около ста мешков зерна.
— Сопровождай обоз! — крикнул дядя Клим коннику. — А лошадь оставь нам на опушке. Понял?
И подводы помчались к лесу.
Вскоре на шоссе появились автомашины с гитлеровцами. Дядя Клим видел, как они рассыпались по кювету и открыли стрельбу по партизанам.
Он вбежал в помещение мельницы, подложил под нижний жернов мину и зажег бикфордов шнур.
Выскочив во двор, дядя Клим увидел Николая Будника.
— Где остальные? — крикнул дядя Клим.
— Сердюк убит, Семен Быстримович ранен. Он здесь.
Дядя Клим подбежал к молодому партизану, взвалил его себе на плечи и потащил к лесу.
— Отходи, Николай!
Фашисты заметили, что партизаны начали отступать, и сосредоточили по ним огонь. Но дядя Клим, напрягая все силы, продолжал тащить раненого. Вот и опушка леса.
Дядя Клим тревожно смотрел по кустам в поисках лошади. Вот она!
— Николай! — крикнул он Буднику. — Дай несколько очередей и подходи к лошади.
Николай никак не мог понять, чего хочет дядя Клим. Ведь их трое, а лошадь одна. Немцы уже близко. Они справа полукольцом входили в лес, чтобы отрезать отход партизанам.
Когда Будник подбежал к лошади, дядя Клим перебросил через седло раненого Семена, крикнул:
— Хватайся за правое стремя!
Будник едва успел сделать это, как лошадь рванула и галопом поволокла партизан по тропинке в глубь леса. В это время раздался оглушительный взрыв. Сработала партизанская мина!
Дяде Климу и его боевым друзьям удалось оторваться от преследователей и благополучно добраться до лагеря.
Командир отряда
…Осенью 1943 года дядю Клима назначили командиром отряда имени Рыжака. Он продолжал вести разведку и бить врагов, за его голову гитлеровцы назначили 200 тысяч марок.
Но поймать отважного партизана им не удавалось. Тогда эсэсовцы ворвались в Новую Рудицу и схватили его жену и еще четырех односельчан. Разведка донесла, что каратели будут возвращаться из села в Дзержинск следующей ночью. Узнав об этом, дядя Клим попросил у командира бригады разрешения выехать с группой партизан под Дзержинск, чтобы разделаться с палачами и попытаться вырвать из рук жену и односельчан.
Дядя Клим и двенадцать конных разведчиков, вооруженных автоматами, поспешили на выручку.
Добравшись до шоссе, они залегли в густом придорожном орешнике и стали ждать.
И вот издалека донесся еле слышный рокот моторов. Дядя Клим тронул за локоть Будника.
— Кажется, едут.
Николай прислушался:
— Похоже — мотоциклисты, а эсэсовцы приезжали в Новую Рудицу на десяти автомашинах.
— Приготовиться! — передал по цепочке дядя Клим. — Если одни мотоциклисты — пропустить!
Гул моторов быстро нарастал, и вскоре по дороге промчались двадцать тяжелых мотоциклов с гитлеровцами. За ними показалась колонна автомашин. Вот уже видны стоящие в машинах у пулеметов эсэсовцы. Еще мгновение — и шквал автоматного огня обрушился на вражескую колонну…
