на те, что раньше находились в моей ограде. А вот и ограда каменная, красивая – опять оттуда же. А что это у нас в саду, столь заботливо укутанное на зиму? Неужто, плодовые деревья? И отличаются они от старых посадок, находящихся тут же. Ох, как отличаются!
Но, это невнимание к собственной персоне меня уже порядком утомило, поэтому я показала Дагфинну на било, которое находилось на площади деревушки, забываю спросить, как она называется. Скорее всего, било использовалось в качестве колокола, в который следует ударять в случае опасности. У меня в голове крутилось слово «набат». Но насколько оно относится к тому гулу, что издал Дагфинн при ударе билом о тарелку, я не знала.
В окнах домов стал зажигаться свет, люди выбегали на улицу, кое-как одетые и в растерянности – что же могло произойти? Да нет, это не пожар и не мор, это просто всего лишь хозяйка поместья. Решила с вами познакомиться поближе!
После того, как Агнарр торжественно объявил причину собрания, и предъявил преступников, крестьяне стали перешёптываться между собой. Какая-то чуйка им сообщила, что нечто подобное может произойти с каждым из них. Вот, за что я всегда уважала людей «от сохи» - это за то, что им повторять дважды не нужно!
- Это что же, вы, по домам пойдёте? На ворованное смотреть? – все же не поверил один из них.
- И не только в дом! – оправдала его опасения я – И в коровник заглянем, вон в тот, добротный такой. Может, и внутри найду что-то интересное, да с моим клеймом.
Мужик, которому принадлежал хлев, и не принадлежало то, что там мычало, насупился. Агнарр объявил стоимость отступных для пойманных преступников, и народ ахнул – всё-таки, для деревни это было значительной суммой. Да и для меня тоже, если честно.
Пока крестьяне волновались, ребята, которых послал с преступниками Агнарр, вернулись с двумя увесистыми кошелями. И тут народ поверил – действительно, за всё придётся платить. И уже после обеда потянулись ко мне домой с уверениями, что это бес попутал, не иначе, о том, что я своими незаконными действиями отправляю деток малых, неразумных, на верную гибель. Да и много чего другого. Впрочем, когда я обещала, что за сиротами, так и быть, присмотрю, покуда их родители будут за воровство на рудниках работать, вой и плач прекращался, и появлялись на свет Божий необходимые финансы.
- Ну, вы уж с рудниками-то погорячились, госпожа Катерина! – с улыбкой сказал Агнарр, смотря, как Харри со своей супругой медленно бредут в сторону выхода из сада – из деревни за ними приехали дети, и забрали их.
- Катерина! Когда мы одни. Можно называть меня так. Или Кати – так зовут меня близкие – я устало откинулась на спинку кресла. Только что закончила просматривать отчётность бывшего управляющего – мальчишки. И цифры были удручающие! Воровство крестьян было всего лишь небольшой неприятностью по сравнению с теми убытками, что принёс поместью мой покойный супруг, пусть земля ему будет камнем!
- Я полагаю, Катерина, что вам нужен новый управляющий, и срочно!
Глава 18
Можно подумать, я сама об этом не знаю! Конечно, нужен, и не только управляющий, но и садовник, кухарка, да и многие другие. Поместье у меня небольшое, как я смогла понять, но мне и агроном бы пригодился… насколько я понимаю, раньше обслуга была из числа деревенских, а теперь, после всего, что я узнала про воровство, веры у меня к ним нет, вот хоть ты тресни. И даже то, что они несли мне деньги по списку, который я составила – это всё мелочи. И это понимали и я, и они. Ведь каждую корову, каждое плодовое дерево, что «исчезли» из моей усадьбы, установить было невозможно. Так что это так… мелочи жизни.
- Зато у моих крестьян теперь неплохое поголовье скота – хмыкнула я сама себе, рассматривая записи старого управляющего моих родителей – и не только коров. Я вижу, что господа Дарк озаботились в своё время тем, чтобы полностью поменять породы на более продуктивные, так что не зря поместье считалось одним из достаточно прибыльных в округе.
Уже наступил вечер, Агата принесла мне ещё одну свечу, а я всё разбирала бумаги и вчитывалась в аккуратный округлый почерк старого управляющего, и кривые каракули мальчишки, которого нанял Тобик для более качественного «высасывания» денег из поместья. Но тут надо отдать ему должное – пацан пытался, как мог, соблюдать интересы поместья, и даже что-то писал Тобиасу относительно того, что тот не оставляет денег на закупку корма для скота на зиму, для новых высокоурожайных сортов плодовых, да и многого другого.
А вот, что это? Он осмелился, и написал письмо самой Катерине с просьбой «несколько поумерить свои аппетиты» в отношении прибыльности Телфорда, и даже жалобы на то, что её супруг разоряет её собственность. Я перевернула лист. А вот и ответ: «Супругу моему не перечить. Катерина Дарк» и несуразная подпись. Но в подлинности подписи я не сомневалась. Ну, как тут было не чертыхнуться? У меня даже злости не было на несчастную толстушку. Скорее, жалость, что ли…
Агата снова заглянула в кабинет, и позвала на ужин. Я отнекалась, мол, некогда мне.
- Госпожа, но вы и обедать не стали, вон, отощала совсем, скоро кожа да кости останутся! – упрямо настаивала на своём горничная.
Я невольно улыбнулась. С Агатой, да и с Дарием произошли разительные перемены с того момента, как я увидела их в первый раз. Никакой зашуганности во взгляде и косых взглядом исподтишка. Если в этом есть и моя некоторая заслуга, то я уже не зря очутилась в этом мире.
- Ну, Агата, про то, что я вдруг резко постройнела, это ты загнула, конечно, но ты кое в чём права. Пригласи, пожалуйста, уважаемого Агнарра разделить со мной ужин.
Я, конечно, ощущала некоторую свободность в платьях, но далеко не до такой степени, чтобы считаться стройной. Агата кивнула, и унеслась. Если честно, я бы предпочла немного перекусить прямо здесь, в кабинете, где было тепло и уютное старое кресло, пусть немного продавленное, но всё же… только такого непотребства широкая общественность точно бы не поняла, как и сам Агнарр, так что придётся покидать кабинет, и идти в малую столовую.
Я
