Я горжусь своим ребенком, меня хвалят учителя... Так удобней. Удобней делать как все. Удобно сеять, как сеют соседи, друзья по работе, как сеяли наши дедушки и бабушки, мамы и папы. Серость, невежество, неконкурентоспособность прививать своим детям очень легко, потому что так делает большинство. Можно ли привлечь таких родителей к ответственности, если так поступают миллиарды людей на земле? Как может человек переживать за ребенка, если его ребенок лучший ученик в школе, а затем будет лучшим студентом в институте! Его, возможно, приметит крупная компания, и...
Все! Мышеловка захлопнется! Отныне он с вашего благословения попадает в самый наилучший, самый чудесный аттракцион жизни – «крысиные гонки». Его доходы будут расти, но вместе с ними будут расти и расходы. Чтобы стать полноправным членом общества потребления, он должен будет приобретать все более и более дорогие вещи: сначала машину, затем квартиру, потом у него появятся дети, которых тоже нужно будет кормить, одевать и учить. Да и квартира нужна будет уже побольше. Он оформит кредит. Чтобы вернуть его вовремя, он должен будет просить о повышении или работать на двух работах. А тем временем подоспеют другие расходы – новая машина, одежда, путешествия.
Расходов все больше, а источник доходов всего один – это его образование. И, заметьте, этот источник быстро иссякает. Рядом уже подрастают молодые служащие с новым уровнем знаний, конкуренция все выше. После нескольких лет острой борьбы обычно сдается более старший. И вот уже пик жизни позади, а впереди только пенсия. Если ему повезет, он успеет отложить что-то на старость. Но, скорее всего, не успеет и будет вынужден полагаться на детей, которые к тому времени уже участвуют в следующем забеге.
«А как же жизнь, – могут спросить вас ваши дети. – Где обещанная вами обеспеченная жизнь, та самая, которой вы оправдывали необходимость много и хорошо учиться?»
Дети рождаются любознательными, живыми. Посмотрите, какие яркие красивые глаза у наших детей и внуков. Они творческие, замечательные, красивые. И посмотрите в зеркало на самого себя. Неважно, сколько вам лет – тридцать, сорок или пятьдесят. Я абсолютно уверен, что у большинства взрослых глаза потухли. Они перестали быть детьми. Их глаза перестали излучать энергию, инициативу.
Ваши глаза потухли, потому что эту божью искру вас заставили притушить еще в детстве, заставили встать на конвейер ординарности, типичности, научили не выделяться из общего ряда.
Я точно знаю, что большое количество предпринимателей, бизнесменов, банкиров, очень успешных людей, являются плохим продуктом, браком в индустриальном рабовладельческом образовании. На мой взгляд, они успешны именно потому, что школа их отвергла. Они преуспевают именно потому, что являются отбросами образовательного процесса.
Я сам являюсь таким же «бракованным» продуктом. Школа возненавидела меня, а я возненавидел школу.
Я был троечником и двоечником. Мне повезло, я остался самим собой. Но до этого мне пришлось выдержать жесточайший прессинг со стороны школы и отдельных учителей. Когда давление со стороны школы и родителей становилось особенно сильным, мне приходилось притворяться, что я тоже шестеренка, тоже винтик. Все свои нескончаемые вопросы об устройстве мира, о человеческих отношениях, о самых разнообразных вещах, которые волнуют ум любого мальчишки, мне приходилось задавать всем на свете, только не нашим учителям, которые в лучшем случае просто советовали почитать то-то и то-то, а чаще вставали в тупик, потому что и сами не знали ответов.
Я иногда завидовал нашим отличникам: их все ценили, уважали, их хвалили на родительских собраниях. Мои же родители с грустью выслушивали замечания и порицания за мои оценки и поведение. В то время я даже предположить не мог, что старания этой индустриальной системы образования сыграют с нашими отличниками очень плохую шутку. Она закрепостила их сознание, закрепостила их творчество и создала из них, может быть, самые совершенные, самые сверкающие, но все же шестеренки и винтики. Я же – бунтарь, сорванец и зачинщик всяческих шалостей, – был выброшен из элиты прилежных учеников, и именно это помогло мне мыслить самостоятельно. Не школьные педагоги, не книги, которые меня заставляли читать.
Я до сих пор с содроганием вспоминаю штудирование толстых томов Гоголя, Толстого, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, которые мне, четырнадцати-шестнадцатилетнему мальчишке, были просто непонятны. Сложные философские, социальные, политические, нравственные проблемы, поставленные в них, не были близки мне, ведь это были проблемы другой эпохи. Чтобы понять и полюбить эти, несомненно, выдающиеся произведения, нужно было просто дозреть до них. Нас же заставляли учить назубок и как попугаев повторять чью-то оценку непонятных нам произведений. И кто лучше притворялся, кто лучше зубрил, ничего не понимая, тот и получал награды. А кто был более искренним, открытым, кто не хотел играть в эту дурацкую игру, были двоечниками и изгоями.
Эта система делала все, чтобы развить в нас все мыслимые и немыслимые комплексы: неполноценности, ущербности, слабости, отверженности. Абсолютно все существующие в мире комплексы. Рабовладельческой системе образования равных в этом просто нет. Ведь для того, чтобы воспитать шестереночку или винтик, нужно к детской творческой душе, которая не знает границ, которая легко перед сном дотягивается до звезд, притянуть комплексы, нужно приковать ее, как Прометея, стальными цепями к земле, к грязи. Нужно замазать глаза, завести детскую душу в тенета заблуждений, дать как можно большее количество непонятной информации, которую невозможно понять и переварить. Отругать за то, что он не может понять того, что для него, естественно, непонятно. Похвалить и погладить по головке того, кто сделал вид, что понимает, и проявил самые лучшие черты участника «крысиных гонок».
Сегодня я понимаю, что те двойки и колы, которые я получал в школе, спасли меня. Что мои слезы превратились в богатство души, финансовое богатство, в мою возможность мыслить самостоятельно, возможность плыть своим курсом и не быть частью серой толпы.
Может быть, я пристрастен и вам повезло больше, чем мне. Возможно, у вас были лучшие учителя или школа была более, как сегодня говорят, продвинутой. Речь не идет о каких-либо конкретных школах, конкретных учителях. Я говорю о самой системе, чтобы у вас, дорогие родители, было больше понимания, на чьей стороне быть в конфликтных ситуациях – школы или своего ребенка. Когда все преподаватели показывали пальцем на Эдисона и говорили, что он – недоразвитый ребенок, его мать твердо отвечала: «Неправда, мой сын – самый талантливый!» История рассудила, кто из них был прав.
Чтобы преуспеть в жизни, нужно развивать в ребенке совсем не те черты характера, которые так ценятся в школе: послушание, усидчивость, неконфликтность и т. д. Исследуя биографии людей, которые смогли реализовать себя, стать творцами своего счастья, успеха, можно выделить несколько качеств, присущих им всем.
Первое из этих качеств – это способность идти непроторенными путями.
Они прекрасно понимали, что, следуя за толпой, богатства не найти. Чтобы быть первым, нужно идти своим путем. Это касается не только изобретений каких-то новых механизмов или приборов. В первую очередь речь идет о том, чтобы первым уловить общественную потребность или же создать таковую и успеть предложить необходимую вещь, будь то новая бизнес-технология, новый продукт или новое знание. Главное здесь – суметь заинтересовать и привлечь людей, чтобы они приходили именно к тебе. Именно так стали богатыми и знаменитыми Исаак Зингер, Генри Форд, основатель компании ИКЕА Ингвар Кампрад, основатель крупнейшей в мире сети розничной торговли Wal-Mart Сэм Уолтон, производитель знаменитой жевательной резинки Уильям Ригли.
А как называют эту черту характера некоторые слишком ретивые педагоги? Правильно, конфликтность или противопоставление себя коллективу.
Честолюбие – еще одна важная черта преуспевающих людей.
В школе на такого ребенка могут навесить ярлык «выскочки» или тщеславного, амбициозного человека. Но многие состоявшиеся люди могут подтвердить, что большие цели они ставили перед собой еще в детстве.
Джон Блэр, названный «королем железных дорог» и владевший крупнейшей частной их сетью на территории Америки, в десять лет сказал матери: «У меня семь братьев и три сестры. В семье у нас хватает желающих учиться. Я же стану богачом». С одиннадцати лет он начал работать в маленьком магазине, в восемнадцать у него уже был свой магазин. Он прожил долгую и яркую жизнь и скончался в возрасте девяноста семи лет, будучи владельцем состояния в 90 миллионов долларов.
Билла Гейтса одноклассники и учителя считали наглым, бестолковым и заносчивым. Он мог спокойно войти в комнату, где разговаривают старшие и, перебив их на полуслове, заставить себя слушать. Поэтому у него сложилась репутация резкого, нетерпимого человека. Однако уже в 25 лет компания Билла Гейтса приносила доход в 8 миллионов долларов.
