Читаем без скачивания Партнер - Джон Гришэм

— Извините меня, — единственное, что нашел сказать Сэнди. — Вот письмо от Патрика.

Вытерев слезы, Лиа долила в чашки кофе.

— Серьезные раны у него есть? — спросила она.

— Доктор считает, что нет. Останутся шрамы, но время сотрет и их.

— Соображает он нормально?

— Вполне. Спит еще меньше, чем раньше. Постоянно видит кошмары, днем тоже. Но лекарства постепенно помогают, честно говоря, я даже представить не могу, через что он прошел. — Сэнди сделал глоток кофе. — Думаю, он просто счастлив, что остался в живых.

— Он всегда говорил, что его не убьют.

Сэнди нужно было о многом расспросить Лиа. Как юрист, он готов был обрушить на нее бесчисленные вопросы: знал ли Патрик, что к нему уже подбираются? Что близится конец погони? Где в то время была она? Жила с ним? Как они спрятали миллионы? Где деньги сейчас? В безопасности?

«Скажи мне хоть что-нибудь. Я — его адвокат, мне можно доверять!» — думал он.

— Давайте поговорим о его разводе, — попросила Лиа, резко меняя тему. Поднявшись, она подошла к письменному столу и достала из ящика толстую папку. — Вы видели вчера по телевизору Труди? — спросила она.

— Да. Сплошная патетика.

— Она очень красива, — заметила Лиа.

— Согласен. Боюсь, Патрик сделал ошибку — он был ослеплен ее привлекательной внешностью.

— Не он первый.

— Пожалуй.

— Патрик презирает ее. Она — очень дурной человек и всегда изменяла ему.

— Изменяла?

— Да. В этой папке все материалы. Патрик нанял частного детектива, который следил за ней. Любовником у нее некто Лэнс Макса, она виделась с ним постоянно. Тут есть даже снимки, на которых он приходит и выходит из ее дома в то время, пока Патрика нет. На других они вдвоем загорают у бассейна, без одежды, конечно.

Сэнди быстро просмотрел папку. Действительно, лежат голые, как новорожденные. Он довольно усмехнулся:

— В вопросе развода снимки очень помогут.

— Понимаете, Патрик хочет развестись. Никаких споров здесь не возникнет. Нужно только, чтобы она не болтала. Она наговорила про него уже более чем достаточно.

— Эти кадры заткнут ей рот. А что насчет ребенка?

Вернувшись на свое место, Лиа посмотрела Сэнди в глаза:

— Патрик любит Эшли Николь, но существует одна проблема. Отец ребенка не он.

Сэнди с невозмутимым видом пожал плечами:

— Кто же?

— Патрик не знает. Может, Лэнс. Труди довольно долгое время провела в его обществе. Познакомились они, когда она еще училась.

— Откуда Патрик знает, что отец не он?

— Когда ребенку исполнилось четырнадцать месяцев, Патрик взял у девочки несколько капель крови из пальца и отослал их вместе с образцом собственной крови на анализ ДНК. Его подозрения оправдались: отец — точно не он. Справка о результатах анализа в папке.

Сэнди поднялся из-за стола и принялся расхаживать по номеру. Остановившись у окна, он долго смотрел на канал.

Еще один фрагмент головоломки встал на свое место. Вопрос, над которым адвокат ломал сейчас голову, заключался в следующем: давно ли Патрик спланировал свой побег? Неверная жена, чужой ребенок, ужасная авария, отсутствие трупа, дерзкая кража и — бегство. Задумано все виртуозно. Да и осуществлено тоже — до настоящего момента.

— Тогда к чему эта возня с разводом? — спросил Сэнди. — Если ему не нужен ребенок, зачем поднимать шум?

Ответ он знал, но хотел услышать ее объяснение. Дав его, Лиа невольно раскроет и весь разработанный Патриком план.

— Об этом узнает только ее адвокат, — сказала она. — Вы покажете ему папку целиком. И тогда им захочется поскорее обо всем договориться.

— Договориться? Решить проблему деньгами?

— Нечто вроде этого.

— И что это будет за договоренность?

— Труди не получит ничего.

— А могла бы?

— В принципе да. Небольшую сумму или целое состояние.

Обернувшись, Сэнди посмотрел на Лиа:

— Я не смогу вести переговоры, не зная, чем располагает мой клиент. Когда-то вам все равно придется просветить меня.

— Имейте терпение, — невозмутимо ответила Лиа. — Со временем вы узнаете больше.

— Патрик и в самом деле считает, что в состоянии откупиться?

— Во всяком случае, он попробует.

— Это не сработает.

— У вас есть предложение получше?

— Нет.

— Это наш единственный шанс.

Сэнди прислонился к стене.

— Было бы намного проще, если бы вы позволили себе чуть большую откровенность.

— Мы сделаем это, я обещаю вам. Но прежде всего позаботимся о разводе. Труди не должна думать о каких-либо имущественных притязаниях.

— Этого будет легко добиться. И весело.

— Сделайте это. А на следующей неделе продолжим разговор.

Лиа встала из-за стола, собрала бумаги. Свои Сэнди положил в кейс.

— Вы долго здесь пробудете?

— Не очень, — ответила она. — Вот письмо Патрику. Скажете, что со мной все в полном порядке, я постоянно переезжаю с места на место и пока никого за спиной не заметила.

Взяв конверт, Сэнди попытался встретиться с ней взглядом. Лиа начинала нервничать, ей не терпелось проводить гостя. Он хотел помочь, во всяком случае, хотел предложить свою помощь, хотя и знал, что любое предложение будет в данных условиях отвергнуто.

Лиа натянуто улыбнулась:

— У вас теперь есть работа. Займитесь ею, а мы с Патриком побеспокоимся обо всем остальном.

В то время, когда Стефано рассказывал в Вашингтоне свою историю, Бенни Арициа и Гай уже устроились в Билокси. Сняв на побережье домик с тремя спальнями, они установили там телефон и факс.

Они ожидали, что девица Патрика вот-вот объявится в Билокси. Патрик находился под надзором, и в обозримом будущем в этом отношении изменений не предвиделось.

Ехать куда-либо он не собирался. Значит, ей придется прийти к нему. А когда она явится, они ее схватят.

На эту последнюю кампанию Арициа выделил сто тысяч долларов, поклявшись, что больше не даст ни цента. Потратив фактически два миллиона, он вынужден был теперь остановиться, чтобы не бросить на ветер то, что у него еще осталось. Два других шатких союзника, «Нозерн кейс мьючуэл» и «Монарх-Сьерра», выбросили белый флаг, признав поражение. Стефано рассказывает ФБР свои сказки, а вот Гай со своими людьми, может, и отыщет девчонку. Оставалось только ждать.

Осмар и его парни по-прежнему прочесывали улицы Рио, по несколько раз в день обходя одни и те же места. Если она вернется, они найдут ее и там. Народу в подчинении Осмара было немало, однако обходилось это в Бразилии дешево.

Возвращение на побережье принесло Бенни Арициа ощущение горечи. Впервые он приехал сюда в 1985 году в качестве весьма ответственного чиновника из «Платт энд Роклэнд индастриз» — гигантского конгломерата компаний, двадцать лет посылавшего его в самые глухие уголки мира с весьма непростыми поручениями. Одним из самых прибыльных подразделений компании была судостроительная фирма, расположенная на побережье, между Билокси и Мобилом, в Паскагуле. В 1985 году она получила от военно-морских сил двенадцатимиллиардный заказ на постройку четырех атомных подводных лодок, и кто-то наверху решил, что Бенни пора осесть.

Выросший в Нью-Джерси, получивший образование в Бостоне и являвшийся одно время мужем дамы из высшего общества, Бенни чувствовал себя очень неуютно на морском побережье штата Миссисипи. После двух лет, проведенных в Билокси, супруга покинула его.

«Платт энд Роклэнд» являлась открытой акционерной компанией с активами, исчислявшимися двадцатью одним миллиардом долларов, с восемьюдесятью тысячами сотрудников в тридцати шести подразделениях, разбросанных по ста трем странам мира. Она продавала офисное оборудование и древесину, изготовляла тысячи наименований потребительских товаров, занималась страхованием, поиском газовых месторождений, поставкой контейнерных грузов, добывала медь и, помимо всего прочего, строила атомные подводные лодки. По сути, это была бурно развивавшаяся группа децентрализованных компаний, где, как правило, левая рука крайне редко знала то, что делает правая. Баснословные прибыли притекали на банковские счета как бы сами собой.

Бенни мечтал координировать деятельность «Платт энд Роклэнд». Он хотел бы продать мелкие фирмы и сосредоточить усилия на главном направлении. Амбициозность его не имела пределов и благодаря длинным языкам менеджеров высшего звена сделалась притчей во языцех.

Жизнь в Билокси была для Бенни жестокой насмешкой.

Он оказался как бы на обочине скоростной магистрали, стал жертвой интриг своих недругов. Он терпеть не мог заключать контракты с правительством США, проклинал бюрократов и выскочек из Пентагона. Его бесили черепашьи темпы постройки ядерных субмарин.

В 1988 году он подал рапорт с просьбой о переводе. Ему отказали. Годом позже поползли слухи о серьезных перерасходах сметы строительства. Все работы были остановлены. Нагрянули правительственные аудиторы и высокие деятели из Пентагона.