— У меня сегодня заберут пояс, с чеканкой, а завтра я доделаю чашу, за нее тоже хорошо заплатят. Ты не волнуйся, мы не пропадем. Бери, вам пригодится.
Олеся с Олей проводили Настю до ворот.
— Береги себя, — обняла подругу Олеся.
— Счастливого пути, за Олега не волнуйся, — в свою очередь обнял Настю Оля.
— Береги ее, — попросила Настя. — И себя береги. До встречи.
Уже за воротами Настя увидела того самого серого рыцаря, который помог ей уладить дело с лавочником, тот помахал ей рукой, Настя помахала в ответ.
— Орров, я смотрю, ты не боишься, — усмехнулся Катя, когда рыцари скрылись в городе.
— Он мне очень помог, если бы не он, я имела бы большие неприятности.
— Из-за чего? — поинтересовался мужчина.
— Из-за неумения держать себя в руках, — вздохнула Настя.
— Значит сдержанность не твое достоинство, — усмехнулся Катя.
— Не мое, — согласилась Настя.
Они шли весь день, изредка останавливаясь, чтобы перекусить и немного отдохнуть. Во время остановок Катя играл на своем инструменте, разучивая новые песни.
— Можно посмотреть, — попросила Настя на одном из привалов.
— Конечно, — мужчина протянул ей инструмент.
— На гитару похоже, — Настя пробежала пальцами по струнам.
— Ты умеешь играть на гитаре?
— Немного. Баловалась когда-то, — Настя попробовала подобрать мелодию.
— Руки вот так, — Катя переставил руки девушки. — Вот тут До, ну и ниже ре, ми и так далее. А петь умеешь?
— Нет, петь не умею, — засмеялась Настя.
— Жаль, — вздохнул Катя.
Ночевать им пришлось в лесу, Катя собирался остановиться в одном из придорожных трактиров, но Настя увидела на дороге рыцаря в белом, и менестрелю пришлось больше часа успокаивать ее.
— Что ты на меня так смотришь? — спросила она утром, за завтраком. — Все еще злишься за вчерашнее? Ну, прости, я боюсь их. Если бы тебе была уготована участь инкубатора, ты бы тоже боялся.
— Приметная ты слишком, — вздохнул мужчина. — Тебя по приметам найти раз плюнуть, а значит, появляться с тобой на людях опасно.
— И что ты предлагаешь?
— Вот если бы тебя переодеть, — Катя прищурился, рассматривая девушку.
— Я стану менее приметной?
— Нет, а вот если….
— Если что?
— Я бы под мальчика тебя замаскировал, в виде мальчика ты меньше внимания привлекать будешь.
— Под мальчика, с такой косой? — Настя тряхнула головой и ее шикарные волосы, перехваченные по всей длине лентой, упали на грудь.
— А если отрезать? — спросил Катя.
— Отрезать? — испугалась Настя.
— Слушай, я понимаю, что такая коса росла не один день, но если ее отрезать, я бы сделал из тебя шикарного парня, мы бы могли идти открыто, зарабатывая на жизнь по дороге.
— Но…
— Ладно, забудь, глупая идея, — махнул рукой мужчина. — Пошли.
Уйти далеко им не удалось, оказалось, что где-то неподалеку было место сбора Баронов и белых рыцарей в округе было видимо невидимо. Катя повел девушку глубже в лес, но по дороге они все время натыкались на рыцарей, те или охотились или просто гуляли.
— Я с ума так сойду, — Настя села на пенек и закрыла лицо руками.
— Что такое не везет и как с этим бороться, — пробормотал Катя. — Влипли же мы.
— А ты уверен, что мальчиком меня не узнают? — спросила Настя.
— Они ищут девушку с длинными волосами белого или рыжего цвета.
— А я смогу сойти за мальчика?
— Ты не такая м… форменная как Олеся, — мужчина изобразил руками большую грудь. — Обрезать волосы, сменить одежду, еще пара мелочей и все, ты на себя не похожа, а значит, сможешь передвигаться спокойно, не шарахаясь от каждого рыцаря.
— Хорошо, — кивнула Настя. — Режь.
— Что? — не понял мужчина.
— Косу режь. Только быстрее, пока я не передумала. Настя сунула конец косы мужчине в руку и зажмурилась.
— Ты уверена? — уточнил удивленный Катя.
— Господи, да режь уже.
— Хорошо, — мужчина выхватил из-за пояса кинжал, перехватил волосы Насти повыше и резанул.
— Мамочки, — вскрикнула Настя, оставшиеся волосы едва прикрывали плечо. Девушка собрала их в хвост, потом повернулась к Кате, взяла у него из рук конец косы и заплакала.
— Стась, ну ты же сама сказала, — растерялся Катя.
— Сказала, — Настя плакала. — Теперь одежда нужна, — всхлипнула она. — Иди.
— Стас, ну успокойся, это всего лишь волосы, отрастут опять.
— Иди, — повысила голос девушка. — Да уйди же ты, дай мне одной побыть.
Катя ушел, ругая себя, а потом и всех женщин на свете. Она же сама сказала "режь", это ведь действительно выход, чего реветь? Он еще и крайним остался. Знал ведь, что у женщин семь пятниц на неделе, нет, надо было ей поверить и обрезать, идиот. Может вернуться? Не наделает ли Настя с расстройства чего-нибудь?
Девушка уже не плакала, когда он вернулся, только сидела, прижав отрезанную косу к груди.
— Мне мерки с тебя снять надо, — буркнул Катя, избегая смотреть ей в глаза.
— У меня сорок шестой размер.
— Я не силен в размерах, да и одежду тут классифицируется по-другому. Давай я по-своему померяю и пойду, все что нужно куплю.
— Меряй, — вздохнула Настя вставая.
Катя встал рядом, запомнив, что девушка едва выше его плеча, запомнил ширину спины девушки, используя руку до локтя.
— Ногу дай, — потребовал он.
— Как это? — не поняла Настя.
— Сядь и дай мне размер померить.
— Так бы сразу и сказал, что размер, а то дай мне ногу, — бурчала Настя, опускаясь на землю.
— Туфли сними, — велел Катя.
— Пожалуйста.
— Спасибо. Сиди тут и никуда не уходи, я скоро вернусь.
— Куда ж я уйду, — вздохнула Настя.
Катя вернулся через пару часов. Девушка дремала, прижав отрезанную косу к себе, от его прихода она даже не проснулась.
— Вставай, соня, — осторожно потряс он Настю.
— А? — вскочила Настя.
— Привет, — улыбнулся Катя. — Успокоилась?
— Успокоилась, — вздохнула Настя. — Ты еще что-то забыл?
— Да нет, уже все купил. Снимай платье, будем обновки примерять.
— Прямо вот так и снимать?
— Если ты думаешь, что я никогда не видел раздетой женщины, ты ошибаешься. Раздевайся.
— В том, что женщин ты видел, я не сомневаюсь, но все же отвернись — попросила Настя.
— На грудь перевяжи, — Катя кинул девушке что-то навроде эластичного бинта. — Сама справишься?
— Справлюсь, — Настя пыхтела некоторое время, пару раз разматывая все и заматывая снов, но, наконец, результат ее удовлетворил. — Дальше что? Не поворачивайся, — вскрикнула она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
