но гибель неокрепшей молодежи — настоящая трагедия.
— Но вы ведь и сами когда-то говорили, что маг, выросший в тепличных условиях, не добьётся ничего стоящего.
— Нет, ты все-таки точно голову себе повредил, — глава отделения рунической магии закатил глаза. — Риск риском, но добровольно идти на самоубийство — это вершина идиотизма.
— И все же, я считаю, что вы меня недооцениваете, — Дорен вздохнул.
— Пусть так… — голос Нильса резко потерял силу. — Все равно мои слова ничего не изменят. Только не позволяй гордыне влиять на твои решения.
Дальше они какое-то время шли молча. Юноша понимал, что мужчина попросту сильно волновался за его жизнь, хотя и не мог выразить это простыми словами. Но Дорен пока не мог открыть ему всей правды. Хотя легенда юноши и так разваливалась, чем больше людей знало или догадывалось о его происхождении, тем больше была вероятность, что эта информация может попасть к врагу. И вот тогда, если эти неизвестные мистики шестой или даже седьмой звезды им всерьез заинтересуются, ему точно не поздоровится.
— Пришли, — они остановились возле неприметного двухэтажного здания из белого кирпича. Дорен заметил, что рядом было немало похожих построек, призванных, судя по всему, сбить с толку потенциального вора или захватчика.
— Защита здесь, конечно, будь здоров, — оглядевшись духовным зрением, юноша присвистнул.
— Смог разглядеть? — Нильс одобрительно кивнул. — Это да. Больше тебе скажу. В последние месяцы, над укреплением центрального района проделана большая работа. Конечно, трудно превзойти шедевр внешнего барьера, над которым работали целые поколения, но зато теперь, ни один предатель и перебежчик не сможет попасть туда, куда не следует.
— Разве предателей не может быть среди тех, кто эти защитные формации устанавливал? — Дорен осторожно прощупал ближайшее охранное заклинание. Магия действительно оказалась очень высокого уровня, ближайший барьер был крепким и надежным, а его отключение вызвало бы срабатывание целого ряда дополнительных защитных мер.
— Не может. Вроде как, — на лице Нильса появилось сомнение. — Касиан говорил, что оракул еще ни разу не ошибался.
— Оракул? Серьезно? — Дорен скептически посмотрел на мужчину. — Он действительно доверяет такие важные вопросы… предсказателю?
— Я понимаю твои сомнения, — мастер рунической магии вытащил из кармана массивный золотой перстень, украшенный крупным рубином. Юноша едва успел заметить короткое заклинание, выпущенное мужчиной, как вдруг, драгоценный камень слабо засветился, и в двух метрах от входа в здание, появилась точно такая же дверь.
«Ложный вход? Касиан и в самом деле сильно озабочен безопасностью.»
— Так вот, я понимаю твои сомнения, — Нильс убрал перстень обратно в карман и направился ко второй двери. — Я и сам раньше не слишком им доверял. Но оракулы семьи Норат обладают заслуженной репутацией. И они лояльные, это проверенный факт. Их нынешний оракул очень силен.
«Оракулы? Семья? Какие-то аристократы поставили предсказания на поток? Как-то это подозрительно.»
— Почему тогда вокруг до сих пор так много предателей? — Дорен не мог не сомневаться. Прорицание всегда было для него слишком скользкой темой. Ни в одном из посещенных им миров он ни разу не обнаружил достоверной и эффективной техники предсказания. А шарлатанов среди так называемых провидцев, было гораздо больше, чем реальных мастеров. Да и точность предсказаний последних сильно разнилась от случая к случаю.
— Оракул силен, но не всесилен, — мужчина со шрамом как-то тоскливо вздохнул. — Его навыки нельзя применять слишком часто. К тому же, есть пара нюансов… Но об этом тебе лучше спросить самого Касиана.
Глава отделения рунической магии Южной башни замолк, и принялся активировать одну защитную формацию за другой.
Дорен молча стоял позади. Он не настаивал на продолжении разговора, ведь торжественный прием планировался уже этим вечером, а значит юноша мог самостоятельно выяснить все, что ему нужно.
Они прошли по короткому и узкому коридору, полному взведенных магических ловушек, и после того, как Нильс открыл еще одну, запечатанную убойной магией, каменную дверь, стали спускаться вниз по лестнице.
«Снова под землю? И почему я не удивлен?»
Как и в случае с лабиринтом, в глубине которого хранилась капля крови неизвестного происхождения, в дороге к сокровищнице не обошлось и без пространственной магии.
— Мы где-то глубоко под землей, как я понимаю? — после очередного перемещения, Дорен оглядел небольшое помещение, в котором они оказались. Комната была совершенно пуста: каменные стены были ровными и гладкими, дальнейшего прохода не наблюдалось.
— Верно, — Нильс снова достал перстень из кармана и активировал неизвестное заклинание.
Юноша ожидал, что в одной из стен откроется очередной невидимый проход, но на этот раз, эффект оказался другим. Пол внезапно покрылся рябью, и из центра комнаты стал медленно подниматься мраморный резной пьедестал.
— Потрясающе, — однако, не сам пьедестал привлек внимание Дорена, а то, что лежало на нем сверху.
— Впечатляет, да? — рядом с благоговением прошептал Нильс.
— Не то слово, — парень заторможенно кивнул.
Дорен смотрел на небольшую табличку из неизвестного материала и не мог отвести взгляда от расплывчатых символов, плотной вязью покрывающих его поверхность.
— Как это возможно? — его голос был тихим и совершенно шокированным.
— Кто знает? Вряд ли смертные хоть когда-нибудь смогут понять истинное происхождение этого чуда, — Нильс осторожно подошел ближе и молча погрузился в созерцание мистических символов.
Однако глава отделения рунической магии даже представить не мог, что Дорена шокировали не Изменчивые руны сами по себе. Потряс юношу тот простой факт, что расплывчатая вязь… складывалась во вполне понятные предложения.
«Я с нетерпением ждал нашей встречи Дорен. Мы наконец-то сможем поговорить.»
Глава 14
Сдержать навязчивое желание атаковать неизвестный артефакт всем чем только можно, было непросто. Но Дорен даже представлять не хотел, как бы на это отреагировал Касиан и, что не менее важно, Нильс, стоявший неподалеку. Да и этот кусок… артефакта? Вряд ли его можно было уничтожить так просто.
Вторая мысль, которая пришла юноше в голову — немедленно бежать. Подальше от скрижали и подальше от неизвестного, который через неё говорил. Почему? Да потому, что Дорен с первого взгляда определил, что предмет перед ним — экстраординарный. И он явно не мог принадлежать обычному, да даже и необычному, магу.
«Для паники
