Читаем без скачивания Огнём и сталью - Сергей Ким

— «Нимбус-2000», — несколько рассеянно ответил Харальд.

— «Нимбус-2000!» — простонал Рон, в его голосе слышалась явственная зависть. — Я такую даже в руках не держал!

— Да успеешь ещё подержать, чего уж там… Так, надо будет пока что её в спальню отнести. Так сказать, во избежание.

Наверное, именно из-за постоянной занятости — уроки, домашние задания, а плюс ко всему три тренировки в неделю, Харальд даже и не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс.

За два месяца он вполне обжился в замке, хотя порой всё-таки скучал по дому. Но здесь учёба скучать не давала — преподаватели, казалось, соревнуются кто же задаст более трудное и объёмное сочинение. Особенно лютовал Снейп от уроков которого выли все первокурсники, кроме слизеринцев, Поттера и Лонгботтома. Своих «змеек» Снейп никогда не трогал и не наказывал, Невилл от него не выл, а натуральным образом рыдал, а вот у Харальда с мрачным зельеваром установились несколько странные отношения. Он так же язвил в его адрес, как и в общении с другими студентами, но если большинство его начинало или ненавидеть, или бояться до ужаса, то Поттер наоборот не выказывал никаких эмоций. Ну, сложный человек — профессор Снейп, так что же теперь поделать? Ну, сволочь он временами, да… Но ведь просто не умеет он по-иному общаться.

Впрочем, до Харальда лишний раз докопаться на зельеварении было сложно. Он всегда строго и точно следовал рецептам и внимательно слушал преподавателя, зная, что при изготовлении опасных химических веществ лучше не заниматься самодеятельностью. Наверное, поэтому Поттер был одним из немногих, кто учился примерно на уровне «выше ожидаемого». Варить зелья ему действительно нравилось, и в этом он прилагал всяческие старания, внимательно слушая Снейпа, почитывая книги по алхимии и записывая за Лонгботтомом наиболее убойные рецепты его зелий массового поражения. Пока что вне конкуренции был модифицированный эликсир от тяжёлых форм гриппа, пробную партию которого Харальд тайком сварил и теперь ласково называл его «плевком в лицо Гааге», но подумывал о более стильном названии вроде «иприт-2» или «лонгботтомий». Это был первый эликсир, который удавалось хранить в обычном стеклянном флаконе. Потребовалось расплавить целых три котла, найденных в одном из неиспользуемых классов, чтобы добиться этого результата, а то Харальд уже было начал всерьёз опасаться, что изобрёл тот самый «абсолютный растворитель»…

Поттер потихоньку втягивался в ритм школьной жизни и находил в ней своё место. Он был одним из первых на заклинаниях, трансфигурации и зельеварении. Он подчёркнуто игнорировал историю магии и не делал ни малейших попыток вникать в эту тягомотину, официально прогуливал занятия по полётам, ходил на тренировки по квиддичу и продолжал понемногу воевать с Пивзом. И решив, что достаточно с него пока что неприятностей, тихо и мирно подыскивал себе интересные заклинания и зелья в школьной библиотеке.

Как-то почти сошёл на нет конфликт с Малфоем, перешедший в фазу холодного нейтралитета. Драко перестал слишком уж сильно задирать гриффиндорцев, начисто отвязался от Харальда и вёл себя достаточно вменяемо. Видать, и правда его неплохо тогда приложило головой о каменный пол. А видя это, и другие слизеринцы особо не лезли к сбившимся под крылом Поттера гриффиндорцев. Вряд ли его можно было назвать лидером — он не был ни всеобщим заводилой, ни душой компании, но к нему всегда обращались за помощью или советом, зная — если сможет, то поможет. Ну, и Харальд просто был восходящей звездой ударной силы Гриффиндора, который в случае чего был готов отстоять честь факультета и с помощью кулаков.

Получивший от отца навыки настоящего рукопашного боя он почти начисто превосходил всех своих потенциальных противников, ведущих сражение, как бы выразился Виктор, в «рабоче-крестьянском стиле». Оставался, правда, вариант навалиться на него массой, но своим поведением Харальд ярко демонстрировал, что честной борьбы он придерживается ровно столько же, сколько её ведёт противник.

«Добро должно быть с кулаками, сын. Просто добрым словом добьёшься меньшего, чем добрым словом и пистолетом».

Единственным человеком, кто явно недолюбливал Поттера была Гермиона Грейнджер. Девочку ужасно возмущала несправедливость, по которой хулиган и потенциальный преступник отлично учится и вообще считается на хорошем счету у гриффиндорцев и преподавателей! И это при его-то отвратительном характере!

Поттер регулярно называл её Пай-девочкой, в ответ же обычно награждался испепеляющими и презрительными взглядами, и выслушивал очередную порцию отповедей. Но он всегда в ответ только нагло ухмылялся и никак не реагировал, чем приводил Грейнджер в ещё большую ярость.

Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. Харальд, хоть был достаточно осведомлён об этом празднике, но дома его он никогда не отмечал, потому как у отца был какой-то собственный график праздников и выходных, и Хэллоуин туда не входил.

Да и какой тут может быть праздник, когда десять лет назад в этот день пришли убить тебя и всю твою семью…

Впрочем, для остальных это напротив был день, когда сгинул Волдеморт. Праздник. Со слезами на глазах, как иногда говорил отец. Так что пусть их — радуйтесь, люди…

Если судить по рассказам старшекурсников, в честь праздника сегодня будет мало уроков, а вечером ожидается торжественный праздничный ужин. Но сейчас мальчик, сразу же после окончания занятий пулей понёсся в библиотеку, где давеча раскопал одну любопытную книгу, не предназначенную для выноса из читального зала. Очень любопытный экземпляр оказался — «Охотники на магов. Огонь и сталь», о тех временах, когда обычные люди, ведомые Церковью и её верными бойцами-инквизиторами загнали магов в глубокое подполье, в котором они до сих пор обретаются.

На самом деле это была достаточно крамольная книга, и как она вообще оказалась в школьной библиотеке — было большой тайной. Впрочем, учитывая в каких дремучих дременях огромного книгохранилища Харальд её нашёл… Но экземпляр был однозначно редкий — нынешняя политика Министерства категорически не приветствовала любые упоминания о том, как чародеи убивали людей, а люди охотились на волшебников…

Фактически в Средние века чародеев задавили только числом и при помощи Инквизиции, овладевшей страшным даром — гасить магию. Таких церковников было мало, поэтому их бросали только в самые жаркие и жестокие битвы, предпочитая обычно обходиться численным превосходством. Сколь не был бы силён любой маг, он не сможет уничтожить или нейтрализовать бесконечное число врагов-людей, а в ближнем бою чародеи всегда демонстрировали крайне скромные навыки. Хотя вплоть до семнадцатого века в Хогвартсе в числе обязательных предметов значилось фехтование…