— Я о таких не слышал…
— Не слышал он… — буркнул хмуро император. — Про воздушный шар вы тоже не слышали? А о нем уже во всем мире только и судачат. С него на два дневных перехода пехоты все вокруг видно. Что будет, если в Маньчжурию русские направят такие шары? Какие маневры? Каждый ваш шаг же загодя будет виден.
Генерал промолчал.
Ситуация действительно выглядела крайне скверно.
С севера неудержимым паровым катком давили русские. С запада джунгары. С юга началась полноценная война с народом мяо, которые оказались на редкость трудными противниками. На море же свирепствовали пираты Ямато.
С мяо было вообще все сложно.
Формально война шла с небольшим государством на севере Вьетнама — державой Чинь. Но в ней испытывался острый дефицит пахотных земель. И ее правитель, воспользовавшись моментом, направил недовольство своих людей в нужное русло — в войну. Так что в солдатах недостатка он не испытывал, что грабили и разоряли южные пределы державы Цин. Активно применяя для этих целей еще и наемников из южного Вьетнама — державы Нгуен, и из восточных земель. Через что имел весьма выдающиеся отряды боевых слонов. Крайне неприятных противников в столкновениях с кавалерией Цин и ханьскими территориальными отрядами.
Причем из-за давления русских с джунгарами выделить хоть сколь-либо значимые силы для противодействия мяо не представлялось возможным.
А внутри Цин росло недовольство и брожение. Страна расползалась по швам. Прямо на глазах. И требовалось предпринять что-то решительное. Причем быстро. ОЧЕНЬ быстро. Указанные советником два-три года до появления русских войск у Запретного города выглядели смешно и наивно. Их еще пережить как-то надо…
— Значит так, — хмуро произнес Канси. — Ты, — указал он на одного чиновника, который всю эту войну уговаривал его примириться с русскими. Да и до того, отговаривал начинать войну. — Езжай к ним и договаривайся. Любой ценой нам нужно остановить войну с Россией и вернуться к торговле с ней.
— Любой ценой?
— Постарайся хоть что-нибудь выторговать. Нам нужно обратить их в союзников. Даже ценой утраты части северных территорий. Оружие. Нам нужно новое, современное оружие. И флот. Требуется любыми правдами и неправдами вовлечь их флот в борьбу с пиратами Ямато.
— Мы можем им уступить Маньчжурию? — осторожно спросил чиновник.
— Это было бы нежелательно, но если взамен они смогут поставить нам оружие и помочь с пиратами — да.
— Сделаю все возможное.
— Теперь джунгары…
Тем временем Цусимский пролив проходил конвой из пяти барков. Которые как большие белокрылые лебеди летели по волнам, словно бы пытаясь от них оторваться.
Красиво.
Грациозно.
И невероятно быстро.
Во всяком случае адмирал цинской эскадры, которая болталась где-то на горизонте, был впечатлен и поражен этими кораблями до глубины души. Мощная зрительная труба позволяла видеть их достаточно хорошо. Вон они как шли, взрывая легкую волну. Высоченные мачты цепляли верхними парусами свежий ветер и давали кораблям очень приличную скорость хода. Где-то узлов тринадцать или даже четырнадцать. В то время как его джонки едва-едва восемь могли ползти по такому ветру.
Кораблей под русским триколором последнее время в акватории Тихого океана становилось все больше и больше. Даже португальцев встречали не так часто. И на то были причины…
Продолжая курс на хозяйственную интеграцию стран Союза, Алексей поступил уже привычным для него образом. Собрав все крупные судостроительные мощности Голландии, Португалии, Дании и отчасти Швеции в единый пул, оформленный в девять акционерных компаний. Само собой — с контрольным пакетом в своих руках. Ну и загрузил их по полной программе, поставив амбициозную цель — создать настоящий торгово-транспортный GrandFleet. Способный, безусловно, доминировать в мировом океане.
Что потребовало максимально стандартизировать строящиеся корабли и оптимизировать их конструктивно. Просто для того, чтобы уменьшить издержки и повысить окупаемость вложений. Так что все эти новые корабли строились с железным клепаным набором и многослойной обшивкой из пропитанной древесины. В идеале, конечно, перейти вообще на корпуса, выполненные целиком из металла, но такого, увы, промышленность России еще потянуть не могла. И так-то по самой кромочке возможностей шли.
Корабли строили четырех основных типов.
Прежде всего кечи. Небольшие такие кораблики водоизмещением около трехсот тонн с бермудскими парусами на двух мачтах и большим стакселем в пределах габаритов судна. А главное — экипажем всего из шести человек.
Дальше шла шхуна. Она была крупнее, имея восемьсот тонн водоизмещения. Парусное вооружение похожее — бермудские паруса на трех мачтах и стаксели, которые в количестве трех штук крепились к короткому бушприту.
Следом располагался клипер в две тысячи тонн с пятью мачтами. Здесь уже парусное вооружение выглядело иначе — гафели в сочетании со стакселями на втором ярусе. Не так удобно в эксплуатации, но иначе ничего не выходило — слишком уж высоко вздымались мачты и требовалось хотя бы так разделять ярусы.
Ну и, наконец, барки. Новое их поколение. Тоже пять мачт, только с полным парусным вооружением в пять ярусов, которое требовалось для разгона этой махины в пять тысяч тонн до приличных скоростей. И сюда, в отличие от клипера или там шхуны, ставили паровой двигатель для привода погружного гребного винта. Собственно, именно тут конструкцию с погружным гребным винтом для линкора и отработали. Из-за чего многие союзники этому решению не удивились.
И в общем-то, все.
Четыре типа кораблей по единым чертежам и стандартам строились и в Португалии, и в Голландии, и в Дании, и в Швеции. С последующей очень серьезной и придирчивой приемкой. После чего запускали на рейсы, опираясь, опять-таки на плавсостав союзных стран. Россия все же пока не могла подготовить стольких моряков.
Причем между компаниями Алексей устроил довольно жесткую конкуренцию. И если имел место какой-то значимый косяк, то он мог временно понизить ее рейтинг. То есть, ограничить доступ к строительству более высокоуровневых кораблей — более вкусных и интересных в плане оплаты.
Может быть и спорный момент — выносить часть производства за границу. Но этот шаг позволил и зависимость от России этих стран повысить, и начать резко наращивать количество кораблей. Их стали печь натурально, как горячие пирожки, особенно кечи и шхуны, которых требовалось много для закрытия массы каботажных и ближних рейсов. А также для промысловых задач.
А вот военные корабли Алексей решил строить сам. Слишком уж опасно это было отдавать в руки союзников. На любых условиях.
Галеасы он переквалифицировал во фрегаты, проведя унификацию со шхуной по корпусу. Оснастив их полным парусным вооружением и той самой паровой машиной с погружным винтом.
Линкор же пока был один. Но даже один он, как показывали данные разведки, наделал шороху примерно так же, как в свое время дредноут.
Параллельно развивалась и малая военно-морская программа. В первую голову, конечно, строили десантные корабли. Они мало чем отличались от больших баркасов, разве что установленной на них паровой машины с кормовым двойным гребным колесом да откидной аппарелью.
Дополнительно и сильно в меньшем количестве изготавливали разнообразные корабли огневой поддержки. Считай — канонерки…
Много кораблей.
Очень много кораблей…
Петр Алексеевич сиял как начищенный золотой. Его душа пела. Да и союзников такой подход устраивал более чем. Что же до нейтральных стран и врагов… то они во многом еще не успели осознать происходящее.
А маховик раскручивался.
Экономика России разгонялась.
Индустриализация нарастала… ведь для этих всех кораблей требовалось железо. Много железа. ОЧЕНЬ много. И уже сейчас ни одна страна в мире была не в состоянии угнаться за тем, что творила Россия. Пусть и не совсем своими руками…
