Нужно будет обсудить пару вещей.
Я: Ок.
Мина: Напиши, как освободишься, и я пришлю за тобой лимузин.
Я: Хорошо. Спасибо ещё раз.
Я не знала, как смогу высидеть на занятиях, так как была очень взволнована. Сегодняшний аукцион был намного важнее, чем все эти занятия, почти до такой степени, что я хотела их пропустить. Я задалась вопросом, как буду чувствовать себя через несколько месяцев, если образование для меня утратит какую-либо ценность. Надо бы спросить Винтер, так как мне казалось, что она была на грани отчисления.
Я подошла к столу, взяла косметичку, перебросив полотенце на плечо.
Ещё пять часов.
Их нужно было переждать, чтобы потом полностью сосредоточиться на «Ачурди». Казалось, что пять часов — это целая вечность.
***
Мина жила в районе Марина, и практически с порога ее дома открывался потрясающий вид на океан. Прежде я никогда не была в таких домах. В холле пахло парфюмом. И, когда проплывавшие мимо лодки окрасили ее дом разными красками, я почувствовала себя так, будто оказалась в тропическом раю.
Я села за кухонный стол, Мина подошла к холодильнику и налила три стакана воды. Она не пила из крана, как я. В стаканах плавали огурцы, клубника и кусочки апельсина. Каждый глоток был фруктовым на вкус. Мне понравилось.
Мина прошла к двери за моей спиной.
— Детка, у меня для тебя сюрприз, — сказала она. — Если на тебе есть какие-либо кольца, снимай. — Я показала ей свои пустые руки. — Потрясающе. Пойдём.
Мы вошли в коридор и прошли в комнату, в которой я никогда раньше не была. Даже тогда, когда приходила сюда тренироваться, она никогда не приводила меня в свой офис. За столом сидел мужчина. Его кисти и руки были покрыты татуировками: было несколько на его шее, которые заканчивались на подбородке.
Я предположила, что это был тот парень с вчерашнего вечернего аукциона, который отвёз Дина домой. Но что-то удержало меня от того, чтобы спросить об этом.
Мина поставила перед ним стакан с водой и встала между нами.
— Тайлер, познакомься, это Никс.
— Привет, Тайлер, — сказал он.
На столе лежала тату-машинка, две крошечные чаши черных чернил, бритва и банка чего-то, похожего на вазелин. Под ней лежала светло-голубая бумага, которую я видела до этого только в кабинетах врача.
— Привет, Никс, — сказала я. Мина выдвинула для меня стул, и я присела напротив мужчины.
— Никс сделает тебе татуировку.
Я повернулась к ней лицом.
— Татуировку?
У нее на пальце было золотое кольцо — это был лев с изумрудными глазами. Когда она сняла кольцо, под ним была черная татуировка. Это был череп оленя с рогом на каждой стороне, точно такие же маски носили сотрудники на аукционе.
— Мне обязательно ее делать?
Она положила руку мне на плечо, перебирая пряди волос, лежащие на них.
— Не бойся, йереха. Они у всех нас есть. И у Винтер тоже. Теперь, когда ты прошла посвящение, это следующий шаг. Это сделает тебя настоящим членом «Ачурди».
Мурашки пробежали по моим рукам. Что-то в названии этой организации всегда вызывало у меня такую реакцию.
— У всех девушек такой же дизайн? — спросила я.
— Да, — подтвердил Никс. — Сколько уже я их там сделал?
Мина, наклонившись, погладила его по щеке. Он смотрел на нее так, будто хотел бросить все тату-оборудование на пол и повалить ее на стол.
Я надеялась, что однажды мужчина будет смотреть на меня так, как он смотрит на неё.
— Много, — засмеялась она. — Наверное, даже очень много.
Ее внимание вернулось ко мне, и она потянулась к моей левой руке, окружив верхнюю часть моего безымянного пальца, где должна будет появиться тату.
— Думай о татуировке, как об обручальном кольце. Она будет показывать твою преданность нам. И в ответ мы никогда не причиним тебе вреда. Мы защитим тебя, и всегда будем заботиться о тебе.
— Что если у вас этого не получится?
Мина снова засмеялась, но в этот раз ее смех звучал по-другому. Мне он не понравился, и не понравилось то, какие чувства он во мне вызывал.
— Этого не случится, — ответила она. — Поверь мне.
Никс кивнул в подтверждение ее слов.
— Но пары постоянно разводятся.
Мои родители должны были расстаться много лет назад. Если бы они могли позволить себе адвоката, я была уверена, что все между ними уже давно закончилось бы.
— И эта татуировка будет на всю жизнь.
— Я знаю, — сказала она.
Мина никогда не шутила о серьезности моих обязательств перед «Ачурди». Она никогда ни о чем не шутила. И она не шутила сейчас.
— И, говоря нам это, ты можешь утверждать, что это навсегда?
Она присела передо мной, положив руки мне на колени.
— Навсегда, малыш. Именно поэтому мы и делаем тату. Мы хотим, чтобы наши отношения были постоянными. Мы всегда будем для тебя на первом месте, даже перед твоей семьёй.
Я не понимала, как работа может быть постоянной.
Что если я стану слишком старой, чтобы работать? Или больной? Или я просто устану делать одно и то же каждый день?
— Я не уверена, что понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала я ей.
— Она имеет в виду, что ты не сможешь никому рассказать о своей работе, и никогда не сможешь рассказать о нас за пределами «Ачурди». Это значит, что тебе будет очень трудно сближаться с теми, кто не состоит в нашем клубе.
— Но это не значит, что я не смогу с ними общаться?
Мина посмотрела на Никса.
— Мы пересечем этот мост, когда придем
