События последних дней клубились в памяти какими-то туманными обрывками, я точно знал, что произошло много плохого, но какого-то фрагмента воспоминаний явно не хватало.
Встал, прошёлся по комнате, всё время принюхиваясь, и потушил аромалампу. Сделал глубокий вдох и тряхнул головой.
— Вожак, с вами все хорошо? — старшая алада вошла без стука и окинула меня тревожным взглядом.
— Все хорошо. — Ответил уверенно, но... С ней что-то не так, но что?
Смерть отца и ее предшественницы, предательство совета... Совета? Хм, зачем совет выпустил хвортов? Была какая-то причина, но какая?
В ушах так шумит, что хочется завыть. А ещё, от непонимания происходящего, я начал злиться.
— Что с советом? — спросил, приняв из ее рук стакан с водой.
— Все под стражей, ждут приговора, — ответила она, буравя меня каким-то хищным взглядом.
— Хорошо, — кивнул ей, отошел к шкафу и переоделся за открытой дверцей.
А там ещё сильнее пахло тем самым неуловимым запахом. Чей он?
— Вы готовы вынести приговор? Он ведь будет в наивысшей степени суров и справедлив? — она скрестила руки на груди и продолжила с интересом рассматривать меня, словно видела впервые.
Ладно, нить происходящего я всё равно рано или поздно верну. Но нужно понять, что действительно делать с советниками. Не могут же все быть замешанными в заговоре?!
— Где Тирэль? — спросил, направляясь к двери.
— Он отбыл вчера вечером.
— Араида, почему ты так на меня смотришь?! — не выдержал и повысил голос, от чего о себе тут же напомнила боль в затылке.
— Вожак, мы так и не нашли для вас супругу... — тихо сказала она, заламывая руки.
— И что? — изогнул бровь, не понимая к чему она клонит.
— Вы не можете управлять стаей без пары... — она провела пальчиком по вороту своего декольте.
— И? — решил прикинуться столбом, напрочь игнорируя ее намеки. Прямо интересно, решится она прямым текстом предложить свою кандидатуру или нет?
— Кто может знать о том, что полезно для стаи почти также хорошо, как избранный богами вожак? — продолжила Араида вести свою игру.
— Боги? — вскинул бровь, подыгрывая ей в этой странной игре.
Вот почему у меня такое ощущение, что как минимум невеста, а то и жена, у меня уже есть? Что я забыл? Вроде и не пил ничего...
— Алады. Почему бы вам не выбрать в жены одну из жриц?! — Араида начала злиться, а я с трудом сдержал улыбку.
— Хм, интересная мысль, — задумчиво потёр подбородок и добавил, доводя ее до кипения: — А может тогда ты посоветуешь кого-то?
— Возможно, стоит посмотреть на того, кто постоянно рядом... — елейным голоском промурчала она.
Вот же змея! Старуха Литата никогда не была такой изворотливой и... гадкой.
— К сожалению, наставница покинула этот мир, да и возраст, знаешь ли, у неё совсем не тот! — изобразив полное непонимание, махнул на нее рукой. — Извини, сейчас мне нужно разобраться с советом, а об этом подумаю чуть позже.
Развернулся и вышел из комнаты, лишь за дверью позволив себе от души рассмеяться. Ишь что удумала змеюка! В жены ко мне собралась... А управление стаей ей не преподнести, как свадебный подарок?
Как бы мне ни не хотелось править, как бы я ни был рад отдать эту ношу кому-то другому, но уж точно не ей. Кожей чувствую, что с такой гадюкой у власти, стая скатится в самую бездну. А этого я позволить никак не могу.
Быстро дошел до камер и прошёлся туда-обратно между кованых дверей-решёток. С кого начать, вот в чем вопрос?
Нужен кто-то самый слабый и трусливый. Кто?
Остановился напротив камеры советника Навата. Старик сидел закрыв глаза и что-то бормотал обветренными губами. На его лицо падал свет из узкой бойницы и я рассмотрел кровоподтек на левой скуле.
— Кто ударил вас? — спросил, стараясь говорить сухо, чтобы не выдать ни одной эмоции.
Можно было бы начать с него, но Нават слишком опытен и умело отделает меня в словесной перепалке, а пытать старика я не готов, да и другим не позволю делать подобное.
— Я оступился и упал. Упал так низко, как никогда не падал за всю свою долгую жизнь. — Ответил он, покачав головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я серьёзно спрашиваю. — Открыл камеру, вошёл и уселся рядом с ним. Достал из сумки резко пахнущую травами мазь на гусином жиру и кусок сукна.
Полил на ткань водой из фляги и аккуратно стер кровь с лица старика.
— Слишком тугой клубок змей, да? — спросил он.
Перед глазами тут же встали образы моей сестрицы и новой верховной алады. Но ведь не только они в этом клубке. Старик прав, слишком много змей вокруг и не на кого положиться. Вот поэтому вожаку всегда нужна жена, нужен тыл и надежное плечо. А я так долго отпирался от женитьбы, что в результате остался один.
— Да, и я на знаю как его распутать... — невольно вздохнул и задал прямой вопрос: — Вы участвовали в заговоре, Нават?
Не знаю на что я надеялся, но до последнего не хотел верить, что и он окажется на другой стороне.
— Участвовал, — совершенно спокойно ответил он. — Тридцать четыре года назад я самолично возглавил отряд карателей против мятежников. Твой отец был ранен и кто-то должен был сделать за него грязную работу. Мы должны были перебить их всех, до последнего бунтаря. Они считали, что стая должна расширить свое влияние, должна захватить соседние земли и за счёт рабов двигаться дальше, чтобы в конечном итоге подчинить весь континент... — он вздохнул и устало потёр виски худощавыми пальцами.
— И почему же вы не выполнили его приказ? — спросил, хоть уже и знал, догадывался каким будет ответ.
— Я не смог убить ее. Моя дани перекрыла путь и молила пощадить тех, кто уже итак разбит и повергнут в бегство... — по морщинистой щеке скатилась одинокая слеза, а я обнял старика.
Я словно сам сейчас прочувствовал его боль. Не знаю, как я могу судить, если у самого никогда не было истинной пары, но почему-то мне кажется, что я точно знаю, каково пришлось Навату.
— Но как вы оказались замешаны в заговоре? — спросил, как только снова смог говорить.
— После ухода пленников моя дани сдалась и была казнена. Но наша дочь ушла вместе с остальными. Я думал, что потерял их навсегда, пока несколько месяцев назад не встретил Нииту. Она как две капли воды похожа на свою бабушку. Понимаешь, Дасар, я узнал бы ее из тысячи... — он вздохнул и откинулся, чтобы опереться на стену. — Я не был замешан в мятеже. Я его создал, мой мальчик. Кто-то присоединился ради реформ, кто-то просто потому что трус, а кого-то пришлось запугивать... — он посмотрел на меня и добавил: — В сундуке, стоящем у меня в подвале, под соломенным матрасом лежит три листа. Там списки всех причастных и причины их присоединения. Об одном тебя прошу, не суди сам. Оставь это своей дани... — Нават вздохнул и закрыл глаза, явно давая понять, что разговор окончен.
— Что вы знаете о моей дани? — спросил, тронув его за плечо.
Неужели те фрагменты воспоминаний, что я не могу вспомнить как раз связаны с моей дани?!
— Ты не помнишь свою Каролину, но должен найти её. — Старик нахмурился и тихо сказал: — Одна из алад нашла темную книгу рецептов, спрятанную в храме с незапамятных времён. Там был один рецепт... Она нашла специальные травы и с их помощью запугала всех: кто упомянет о твоей дани — тут же умрет на месте. Алада-отступница сильна и жестока, но я забыл ее лицо и не могу сказать тебе, кто она. Старые заклинания сильны и опасны, будь осторожен и внимателен. Берегись, мой мальчик, пришло время тебе стать мужчиной, принять на себя всю ответственность и наконец распутать этот клубок змей... — Быстро шептал он, хотел сказать что-то ещё, но схватился за горло и стал задыхаться…
Каролина Таран
Я оступилась и несколько метров проскользила вниз, отбив себе все, что только можно. Меня снова раздирали сомнения о том, что если жрица обманула? В висках пульсировала только одна мысль: я всё смогу и пройду этот путь ради своего волка, потом вернусь и, если всё-таки нас снова предали, буду мстить до последней капли крови. Главное справиться, выжить и вернуться, главное не опоздать... то и дело у меня перед глазами всплывали обрывки того проклятого сна, где Дасар лежал на погребальном костре. Они ранили сильнее, чем мороз и страх, они вводили в ужас и заставляли дрожать, придавали сил, чтобы упав, я поднималась снова и опять карабкалась вверх.
