понял, ускоряя свой темп, действуя грубее.
Я вцепилась в покрывало, сминая его занемевшими пальцами. Еще несколько грубых толчков…
Громко застонала, ощущая горячие спазмы такой долгожданной разрядки.
Паша до боли впился пальцами в мои бедра. Последовало еще несколько грубых толчков. Я почувствовала, как напрягается его тело, как он еще сильнее вжимается в меня.
— Ты моя! — Не знаю, услышала ли я эти слова или же под действием крышесносного оргазма восприняла его стоны за них.
После того, как Паша вышел из меня, рухнула без сил. Наверное, так бы и уснула, если бы меня настолько не манил ожидавший на кухне омлет.
Ужин плавно перетек в не менее плавный секс, после которого я уснула без задних ног на плече у Паши.
Проснулась я в полном одиночестве. За окном уже вовсю хозяйничало солнце.
Встала, натянула на себя Пашину футболку. Воспользовалась уборной, затем душевой, главным образом для того, чтобы узреть в зеркале всю степень бедствия на своей голове и лице. Да, где-то у меня даже есть косметика и сменка белья.
Так, надо бы себя в порядок привести…
— Паша! — позвала я, заглядывая в гостиную-студию. Никого.
Так, и где хозяин…
Прошла к кухне.
На темной столешнице особенно выделялся белый сложенный лист. Кажется, записка.
Развернула лист и прочитала написанное красивым размашистым почерком сообщение:
"Не стал тебя будить. Ключи на пуфе в прихожей. Заеду за тобой в семь. Павел."
Ключи…
Я еще от этой новости не отошла, когда развернувшись к противоположной стене, не увидела ни единой фотографии, лишь проплешины там, где еще вчера висели снимки.
Сама не заметила, как губы разъехались в улыбке.
Да, удивил…
Понедельник — день тяжелый
Весь сегодняшний день мне казалось, что я нашла в себе чакру, под толстой корочкой которой скрывался нерастраченный доселе поток энергии. Либо просто не замечала, что в последнее время весь свой резерв я тратила на Кашина. А времени то прошло с нашего знакомства… Мама-дорогая, так уж через пару дней юбилей — неделя.
Интересно, на такую важную дату принято что-то дарить?
Перевела взгляд на диаграмму, выведенную на большой экран. Урвала саму суть — продажи растут, индекс удовлетворенности клиентов зашкаливает, как и мой… Тьфу! Так о чем это я?
Может быть, подарить флоггер? Ну а что? Знаменательная дата, знаменательный предмет, знаменательный…
— Прощай, пи*дабол, не скучай, смотри футбол! — неожиданно громко в миг затихшем конференц-зале раздался рингтон, в свое время установленный на звонки Павла.
На этот раз фраза из песни успела проиграть лишь раз. Хотя, думаю, все собравшиеся уловили смысл.
— Подожди секунду, — сказала я Павлу, а потом, прежде чем выйти из конференц зала, уже обратилась к собравшимся начальникам подразделений. — Извините, важный звонок.
Кто бы спорил, если звонит сам пи*дабол…
— Слушаю.
— Привет.
— Эээ, привет, — ответила я, сияя новогодней елкой. Повисло напряженное молчание, даже сквозь разделяющее нас расстояние, сопровождаемое волной возбуждения. — Если ты звонишь узнать, что на мне сейчас надето, то…
Паша рассмеялся, но уже через пару секунд стал привычно серьезен и собран.
— Надя, командировку перенесли. Я улетаю сегодня. Если все нормально — вернусь в понедельник вечером.
Мысленно пробежала по оставшимся дням: пятница, суббота, воскресенье, понедельник. Блин, как же долго ждать…
— Хорошо, — ответила я, понимая, что ничего хорошего нет. Знала же, что Паша уедет, но думала, что этот вечер мы проведем вместе. Так, нужно держать лицо. — Спасибо, что предупредил.
— Надя, я сейчас тороплюсь. Как прилечу, напишу.
— Хорошо, — вновь ответила я, ощущая, как количество светящихся лампочек резко стремится к нулю.
— Скучаю и… до понедельника. Пока.
— И я тоже. Пока.
«И я тоже». Поумнее ничего не могла придумать?!
Я вернулась в конференц зал, провожаемая любопытными взглядами. Заняла главенствующее кресло и обратилась к докладчику:
— Продолжайте, Дмитрий Александрович…
Уже поздно вечером, когда я, упаханная в спортивном зале, отмыкала в ванной, пришло сообщение от Павла. Точнее, оно пришло от неизвестного абонента, и что-то мне подсказывало, что такой набор цифр не используют обычные телефонные компании.
"Прилетел. Все нормально. Буду вне зоны. До понедельника. Павел.".
Настрочила ответное сообщение, только вот все зря. Мое послание доставлено не было. Отправила его на обычный Пашин номер. Прочитает, когда появится в сети…
Пятница пролетела незаметно — все-таки работа хорошо помогает отвлечься. Чего не скажешь о выходных днях. И это при том, что я владелица спортивных центров и салонов красоты. Чем, в общем-то я и воспользовалась, прогоняя хандру.
Обновила маникюр, педикюр, стрижку. Проверила на своем бренном теле руки профессионального массажиста, температуру шоколада во время обертывания, остроту иголок на модной сейчас восточной практике. В момент, когда я залезала в фитобочку, я поняла, что завидую сама себе.
В общем, понедельник я встречала с широкой улыбкой и купленным таки флоггером. А понедельник встречал меня чашкой двойного крепкого кофе и словами моей Танечки:
— Надежда Сергеевна, я и не знала. Вы такая молодец! Это просто…Я даже не знаю… Вы такая сильная женщина.
— Спасибо, Танюш, конечно. А в связи с чем сегодня с утра мне столько комплиментов? — уточнила я, отпивая из чашки заряд утренней бодрости.
— Надежда Сергеевна, а вы еще не читали? Сейчас… — Танечка убежала в приемную, отбивая высоким каблуком дробь, в то время, как мои пальцы делали тоже самое. Поставила чашку на стол, дабы не опрокинуть ее на свой новенький брючный костюм цвета слоновой кости.
Таня вернулась спустя несколько секунд, неся в руках газету. Казалось, что с каждым шагом помощницы ко мне, в такт стуку ее каблуков зубы начали отбивать дробную лезгинку, пальцы рук и ног потеряли способность двигаться, мороз, проходящий вдоль всего позвоночника, заставил держать осанку неестественно прямой, а губы расползлись в отрепетированной годами вежливой улыбке.
В тот момент, когда на стол передо мной легла газета, хорошо наточенное Павлом лезвие гильотины понеслось вниз.
— Спасибо, Танюша, — сказала я. — На этом пока все.
Дождалась, когда за помощницей закроется дверь. Встала из-за стола и подошла к окну. Закрыла глаза, оттягивая из последних сил тот момент, когда все-таки придется посмотреть правде в глаза. В моем случае — на статью, в которой я мельком разве что и увидела, когда Таня положила газету на стол, так это название "Как закалялась Стальцова. Ныне лучший предприниматель года, в прошлом жертва домашнего насилия".
Не смогла сдержать истеричный всхлип, который перерос в заливистый смех, сопровождаемый слезами.
— Сука! — сквозь истеричные всхлипы и смех смогла выдавить я, разворачиваясь лицом к столу…
