— Аида, — прохрипела я. — Где мы? Почему я ничего не вижу?
— Потому что темно, — ответил её голос. — Мы в фургоне.
— Куда нас везут?
— Полагаю, к лорду Немету. Эти идиоты-охранники сами впустили его бойцов, приехавших в машине, которая обычно доставляла нам еду… Это как троянский конь. За рулём был прежний шофёр-человек — беднягу зомбировали. Охрану ослепили вспышками света и парализовали психически. Штурм был чертовски быстрый и профессиональный…
Невыносимо хотелось её обнять, но руки были скованы. Я, как могла, придвинулась к ней, чтобы ощущать её тело. Аида нащупала ртом мои губы и накрыла их ласковым поцелуем.
— В общем, дождался лорд Эльенн… Дотянул. — Она вздохнула, потёрлась щекой о мою: видимо, тоже была в наручниках. — Всё надеялся решить вопрос дипломатией… А какая тут, к чёрту, дипломатия, когда надо просто бить?
— Аида… Что нам делать? Нас убьют? — В горле у меня вскипали слёзы.
— Не знаю, моя сладкая… Мне вкололи что-то. Совсем никаких сил.
— Значит… всё? — Я всхлипнула.
— Ш-ш… Отставить панику. Никогда нельзя сдаваться. Что-нибудь сейчас придумаем. Мне бы только сил чуток, и можно было бы порвать эти чёртовы наручники, выбить двери и выскочить на ходу… Но от этой дряни меня что-то совсем развезло.
— Ты же говорила, что яды на тебя не действуют…
— Это не яд, а какой-то транквилизатор. Я от них не засыпаю, а просто слабею. Сил бы, сил бы мне… Ммм… — Она глухо застонала, уткнувшись мне в лоб своим.
Меня осенило, да так, что даже сердце подскочило в горло.
— Аида, а кровь? Если бы ты выпила крови, это добавило бы тебе сил?
— Разумеется, добавило бы, — ответила она. — Смотря ещё сколько выпить, конечно… Вот только где её тут взять?
Я засмеялась.
— Аида, кровь же прямо перед тобой. Кушать подано.
Она помолчала секунду, а потом сказала тихо и серьёзно:
— Алёнка, ты что? Нет, тебя я кусать не буду.
— Другого выхода нет, — вздохнула я. — Единственный источник крови, а значит, и твоих сил — это я. Сколько тебе нужно?
— Чтобы прийти в себя и разнести этот фургон к чертям, мне нужен как минимум литр. Для тебя это будет серьёзной кровопотерей, малыш. Нет, я не могу.
— Серьёзной, но не смертельной, — возразила я. — Аида, не спорь! По-другому — никак. Бери мою кровь и спасай нас!
Она тяжко вздохнула, щекоча коротенькими поцелуями мой лоб и брови.
— Ладно… Видимо, придётся. Сначала будет немного больно, потом моя слюна подействует как анестетик. Потерпи чуть-чуть, принцесса, ладно? Я люблю тебя.
— Я тебя тоже. Давай уже, кусай, — я заворочалась, ложась поудобнее и подставляя шею.
— Ох… Прости, малыш. — К моей шее прильнули — нет, не клыки, а только губы Аиды. — Готова?
— Да, — выдохнула я.
Вот теперь я почувствовала кожей её клыки. Давление, прокус, боль… Я зажмурилась, сдерживая стон. Не стонать, не стонать… Чтобы она пила спокойно. Глотки. Стук сердца. Боль уходила: место, где присосалась Аида, вообще перестало чувствоваться, как замороженное. Мурашки по телу, обволакивающие объятия сумрака… Холод.
Казалось, Аида никогда не закончит пить. Сумрак крепко оплёл меня чёрными щупальцами с ледяными присосками; боли больше не было, просто из меня вытекала жизнь. Становилось всё легче и легче, но лёгкость эта была страшная — смертельная. Меня уносило всё дальше от земли — к звёздам, в холодную черноту космоса.
— Аида, — прошептала я. — Я умираю…
Мой голос тоже вспорхнул голубем к небу, невесомый и шелестящий. Аида не прекращала пить, будто не слыша.
— Аида… Ты меня… убьёшь…
И она оторвалась, тяжело дыша и рыча мне в ухо. Что-то жуткое происходило с ней, меняя её, вливая в неё сумрак литрами. Её тело напряглось, гортанное рычание слабой вибрацией отдавалось в месте укуса. Крак! Что-то сломалось, и Аида негромко засмеялась.
— Свобода, — прорычала она.
Она стала крутить и растягивать мои наручники, причиняя мне боль. Каждый толчок отдавался у меня в голове, вгоняя меня в тошнотворную желеобразную дурноту. Пульс бухал в голове, как молот. Крак! Руки свободны…
— Ну, как ты, Алёнушка? — Её голос снова стал похож на человеческий.
— Кажется, ты меня выпила досуха… — Язык еле ворочался, шершавый.
— Не досуха… Но, кажется, я увлеклась слегка. Прости, малыш… Когда начинаешь пить, остановиться бывает трудно. — Пальцы Аиды гладили и ворошили мои волосы, а губы прижимались к моим почти бесчувственным губам. — Прости, мой маленький. У тебя лёгкий шок. Но ничего, ты восстановишься, всё будет хорошо. Старайся не потерять сознание, держись. Сейчас я займусь этими ребятами.
Настала тишина. Аида, похоже, не собиралась выбивать дверь, она просто сидела и молчала.
— Что? — прошептала я. — Почему ты ничего не делаешь?
Через секунду она отозвалась:
— Не мешай, принцесса. Психическая атака сразу на двоих — сложнее, но попытаюсь удавить обоих зайцев одной петлёй.
— Пусть у них мозги из ушей польются, — хрипло хмыкнула я — на смех не было сил, всё ушло в сумрак.
— Сделаем, — усмехнулась Аида.
Машина начала вилять, как будто водитель не мог справиться с управлением.
— Надо бы не перестараться, а то перевернёмся, — проговорила Аида. — Пора тормозить.
Она выбила задние дверцы кузова, уцепилась за верхний край и прямо на ходу подтянулась. По крыше застучали её ноги, потом где-то сбоку разбилось стекло. Я лежала полуживая, оплетённая холодными щупальцами сумрака, а Аида там, наверно, вытворяла киношные трюки на полном ходу фургона, как Джеки Чан. Да, сил у неё ого-го как добавилось… А вот у меня совсем не стало. Пару раз меня качнуло, а потом потащило, поволокло — наверно, прямо на небо.
…Нет, я всё ещё была на земле: сильные руки Аиды вытаскивали меня из кузова. Синие сумерки, шоссе.
— Жива, Алёнушка? Вот и хорошо. Разворачиваемся и гоним назад, пока остальные не заметили, что кое-что потеряли…
Она усадила меня в кабину. Рядом на асфальте лежали двое в чёрном — вампиры ли, полукровки ли, не знаю. Аида села за руль, развернула фургон, и мы помчались в обратном направлении. Пару раз меня вместе с креслом куда-то уносило, но Аида похлопывала меня по щеке и звала:
— Принцесса, принцесса! Не уходи, держись… Разговаривай со мной.
— Пить хочу… — Я облизнула пересохшие губы.
— Скоро, скоро попьёшь, милая. Потерпи. Яблочный сок, значит, не любишь, да?
Я попыталась улыбнуться, но получилось не слишком похоже.
— Не люблю… Мне часто снится, будто я тону в огромном чане с соком. — Длинная фраза, перевести дух. — А ещё монастырский сад и яблоки. Из них делают сидр. А ещё… — Опять уносит. Сумрак, как пылесос, втягивал моё сознание.
