Я бы сказал, что есть два фактора, которые способны сделать взгляд более «долгим», и оба связаны с институтами. первый связан с формальными институтами, и тут все просто: даже плохой институт, когда он устойчив, создает так называемый координационный эффект — вы начинаете думать надолго. именно поэтому жители россии, которые, как показывает социология, в последние годы все меньше и меньше склонны планировать свою жизнь, начинают думать аж на 18 лет вперед, когда в семье рождается мальчик: они знают, что в стране есть институт воинского призыва — скверный, но работающий. координационный эффект налицо.
Куда сложнее дело обстоит со вторым фактором, который связан с неформальными институтами — ценностями. когда у человека есть ценности, он выходит из ловушки одноходовой игры, начинает мыслить более широко, планировать надолго. конечно, если речь идет о личных ценностях конкретного человека, экономисту тут рассуждать особо не о чем — это к другим специалистам. но если мы понимаем, что ценности конкретного человека поддерживаются определенным кругом его общения, приняты в качестве правила поведения в этом круге, тогда мы имеем дело с неформальным институтом. напомню, главное отличие неформального института от формального в том, что его поддерживают не специально обученные люди с применением принуждения, а все окружающие человека, любой из который может и пальчиком погрозить, а может добиться вашего изгнания из круга. и вот тогда подобные неформальные институты оказываются в поле наших институциональных и модернизационных рассуждений.
Что же можно сделать для того, чтобы ценности не размывались, а наоборот, укреплялись и при этом работали на модернизацию? в последнее время эта проблема очень активно обсуждается в сфере кросскультурных исследований, которые сравнивают страны по ценностям, смотрят, как те или иные ценности способствуют или препятствуют развитию и укреплению тех или иных институтов и влияют на экономические результаты.
Когда мы говорим о том, что для модернизации необходимы те или иные ценности, в первую очередь нужно понять, откуда они вообще берутся. виднейший представитель мичиганской школы социологии рональд инглхарт выдвинул две гипотезы происхождения ценностей. первая называется гипотезой дефицитности: ценности — это редкость, они возникают, когда чего-то не хватает. симптомом того, что новые ценности вот-вот появятся, служит ощущение удушья, темени, нехватки чего-то очень важного. в последнее время, как мне кажется, именно такое ощущение в россии возникает постоянно. при этом то, чего не хватает, — это не то, что нам давно и хорошо известно, это то, без чего дальше невозможно жить. вторая гипотеза инглхарта описывает, как быстро возникают ценности, с помощью понятия социализационного лага. это не происходит в один год, редко происходит в пять лет. ценности приходят с каждым новым поколением: где-то до 25 лет оно осваивает новые ценности, а потом, как правило, продвигает их в общество.
При этом, если мы понимаем, что формула национальной модернизации в россии должна быть уникальна, важно понять, какие именно ценности нам нужны, чтобы они не только раздвинули взгляд, но и сдвинули страну на более высокую траекторию. поэтому здесь я бы добавил третью гипотезу происхождения ценностей, которую для себя я называю принципом дополнительно^ сти: модернизационные нации избирают те ценности, которые находятся в формальном противоречии с их предыдущими, с их культурной традицией и инерцией, и которые привносят то, чего нации не хватает, чтобы полноценно ходить — ведь на двух ногах можно передвигаться гораздо быстрее, чем прыгая на одной.
Приведу несколько примеров того, как это подтверждается жизнью некоторых лидирующих стран. ценности американской нации очевидным образом либеральны. следует ли это из того, что американцы по своей традиции либералы? вовсе йет. американцы как нация рождались из весьма агрессивных групп, нередко с криминальным прошлым, происходивших из разных стран, а следовательно, порвавших со своей этнической средой либо сталкивающих разные этнические среды. до сих пор социопсихологические исследования показывают, что американцы поразительным образом сочетают в себе нетерпимость (это видно, скажем, по их крестовым походам против холестерина, ожирения или курения) с подчеркнутыми либеральными принципами терпимости и принятия других. именно это взаимодополнение позволило нации не только самосохраниться, но и очень быстро двинуться вперед.
Является ли ordnung принципом, по которому немцы живут тысячелетиями? нет, конечно. германия 150 лет тому назад была раздроблена на мелкие княжества, и понятно, что ordnung — это скорее мечта человека, который вынужден постоянно перемещаться между землями с разной религией, разной валютой и разными налогами. эта мечта о порядке прошла через очень разные способы воплощения, и слава богу, что сейчас найден такой вариант, как евросоюз (на мой взгляд, именно немецкое стремление к порядку в своем мирном варианте оказалось очень важным для строительства институционально сложной структуры
Если я не буду подробно говорить о французах, для которых «свобода, равенство, братство» точно не отражали иерархичности этой страны, или об англичанах, у которых традиция и приверженность эволюционному пути — это достояние последних трех веков, а до этого были, например, война алой и белой розы и казненный король, которые свидетельствуют о том, что раньше нация двигалась совершенно иначе.
Оказывается, что те принципы, которые мы считаем природными для некоторых успешных наций, отнюдь не являются таковыми. в свое время их — более или менее осознанно — продвигали элиты, чтобы решить модернизационные задачи и успешно конкурировать с другими странами. так что же россия? какие ценности в дефиците у нас? какие нормы необходимы, чтобы наш взгляд стал более «долгим» и переход к модернизации состоялся?
Чтобы ответить на этот вопрос, для начала нужно определиться с тем, какие ценности у нас уже есть. например, тестирование школьников, как и тот факт, что многие наши соотечественники делают успешные карьеры за рубежом, показывает, что россия регулярно, из поколения в поколение рождает талантливых и креативных людей. хорошо это или плохо? вроде бы хорошо, и осмелюсь утверждать, что это может послужить гораздо более значимым источником модернизации страны, чем углеводороды. однако креативность находится в очевидном противоречии с такими качествами, как уважение к стандартам и законам, то есть правилам технических и общественных действий. мы же понимаем, как наш соотечественник обычно относится к стандарту. он говорит: «ну что это такое? да я сам сделаю гораздо лучше». и делает. при этом каждый сделает по-своему, и никакой координационный эффект в таких условиях невозможен (см. главу 2).
