настолько уверен в себе.
В нем чувствуется агрессивность, свойственная бойцам. Такой харизмой обладает Ривз. Некая уверенность в собственной непоколебимости, присущая матерым представителям высшего общества…
Правильный выбор сделала Лу. Хороший Грант парень и надежный, просто слишком справедливый и гордый. Таким в нашем жестоком мире бывает сложно.
Феликс ровно и с достоинством встречает циничный прищур Димитрия, который явно демонстрирует, что не видит в моем защитнике противника для себя.
Мой друг не тушуется и не уходит, стоя скалой, но и не приближается, не переходит тонкой грани культурной беседы.
От парня, что вцепился в меня мертвой хваткой, веет превосходством и властью. И я не замечаю, чтобы Феликс хоть как-то смутил или заставил нагловатую улыбку исчезнуть с этого действительно красивого лица.
Я нахожусь в эпицентре назревающей бури. Впервые чувствую себя своеобразным яблоком раздора. Смотрю в медовые глаза своего защитника, простого парня с невероятной одаренностью в области спорта, и понимаю, что, по сути, он беспомощен.
Наличие подобного врага со связями – и его спортивная карьера еще не начавшись будет закончена. На всем будет стоять огромная жирная точка.
Смогу ли простить себе когда-либо подобную жертву, смогу ли заплатить Лу за все ее добро подобной неблагодарной монетой?
Жребий брошен, господа.
Я выбираю сторону.
Я улыбаюсь Феликсу как можно беззаботнее. В этих джунглях надо уметь держать покерфейс. Мне, конечно, в своем мастерстве еще очень далеко до Тайгера Ривза, но и я кое-что умею.
Растягиваю губы в еще более широкой улыбке, что щекам становится больно, и беззаботно щебечу, растягивая гласные:
– Привет, Фелииикс! Крутой у вас выпускной! А мы тут собираемся пойти потанцевать!
Феликс теряется от моего задора, не может врубиться, правильно ли он понял ситуацию, или, быть может, пропустил что?
Кац в свою очередь с интересом разглядывает меня, приподняв в удивлении бровь. На его холодном лице проскальзывают интересные эмоции. Могу гордиться собой. Кажется, я только что заставила этого сноба офигеть от моей наглости, и мне кажется, что он с трудом сдерживается, чтобы не заржать в голос. Прямо вижу, как дрожат уголки губ.
Этот гордиев узел напряженности разрубает ледяной голос, что хлыстом бьет по нервам, прошивает меня острием бешеных холодных игл, которые летят в меня со всех сторон, избрав своей целью, заставляя сердце покрыться изморозью и тупой ноющей болью.
– Что здесь происходит?
Я встречаю холодный взгляд сине-зеленых глаз, в которых разгорается пламя, и что-то подсказывает, что гореть на этом костре именно мне.
Я смотрю на троих парней и четко понимаю, кто из них является хозяином положения.
Если Феликс простой и понятный парень, то Кац на его фоне выглядел гюрзой. Тайгер продолжает оставаться с виду холодным и отстраненным, словно скучающим, но безотрывно смотрит на меня, заставляя теряться и чувствовать себя виноватой.
Ни один мускул не дрогнул на лице Тайгера, но я буквально нутром ощущаю, как наэлектризовывается воздух вокруг нас, треща. Один короткий, как выстрел, взгляд Ривза и рука, все еще сжимающая меня, исчезает.
– Тай, дружище! – добродушно и вальяжно улыбаясь, начинает беседу Кац. Говорит как равный с равным, не тушуясь и спокойно встречая раскаленный взгляд моего Ястреба. – Пока ты гуляешь, развлекаю твою спутницу, как могу, вот, решили потанцевать, надеюсь, ты не против?
От услышанного у меня волосы на затылке зашевелились и я в шоке приоткрываю рот, не находясь с ответом. По сути, все правда, да и мой веселый щебет, предназначенный для Феликса, вполне мог услышать и Тайгер.
Короткий взгляд мне в глаза становится ответом, словно хлыстом ударил, и вспышка молний в синеве зрачков почудилась.
– Я помню, Димитрий, – растягивая слова произносит Ривз, – ты стреляешь без промаха, но в этот раз явно промазал с целью, друг! Адель не танцует ни с кем, кроме МЕНЯ, – заявляет Тай, устремляя острый взгляд в лицо собеседника.
Это заявление звучит выстрелом, раздавшимся в моем сознании громким хлопком, и выбивает почву из-под моих ног.
Слышу парочку девчачьих удивленных возгласов, и понимаю, что мы стали центром всеобщего интереса…
Молчание не длится долго.
– Без проблем, – поднимая руки в шутливом жесте, отвечает Кац. Он просто уступает, и покидает нас не прощаясь.
Ривз переводит взгляд на замершего на месте Феликса, который выглядит потрясенным теми событиями, которые разворачиваются у него на глазах…
– Спасибо, Феликс, – слегка улыбается Ривз.
В ответ Грант, так же, как и Кац секундой ранее, вскидывает руки вверх:
– Без проблем.
Вот действительно жест такой, мол, я чист, брат, только не трогай… Комично, однако.
Оба парня растворяются в толпе офигевших выпускников.
Кажется, я только что стала предметом зависти всех девчонок школы. Но радости это совсем не прибавляет. Тяжко осознавать, что за меня сцепились Тайгер Ривз и Димитрий Кац, а Феликс грант стал третьим лишним. Черт! Я даже не берусь представить, в какие слухи это все выльется…
Однако все мысли вылетают из головы, стоит мне вновь обратить свой взор на Тайгера, который продолжает сверлить меня огненным взглядом, затем медленно выдыхает, галантно протягивая руку в классическом жесте-приглашении:
– Ты хотела потанцевать?
Глава 24
Я смотрю на протянутую руку и не верю, что это происходит не в моих фантазиях, а прямо здесь и сейчас. Моя первая любовь. Парень, который врезался мне в сердце, проник в мое сознание ядом, выжигающим все и оставляя лишь свой лик и образ.
Моя одержимость. Предмет мечтаний и грез, безнадежная, безответная любовь, похожая на болезнь, которая вряд ли излечима…
Я смотрю на этого красавца в нерешительности, только один его взгляд и мой душевный мир летит к чертям. Одно слово и я взлетаю или падаю. Какой же властью он обладает надо мной. Моя душа стремится к нему, летит на ледяное пламя в надежде на взаимность, и радуясь крохотным крупицам внимания.
Смогу ли я пережить игру, которую ведет Тайгер? Я не знаю ни правил, ни законов, и сейчас мне кажется, что я переоценила свои силы…
Такие, как Тайгер Ривз, непрошибаемы, и вряд ли до конца открываются хоть кому-нибудь.
Вглядываюсь в суровое лицо, кажущееся мраморным творением гениального скульптора. Он такой же холодный, как камень.
Странность в том, что его холод является моим пеклом. Вулканом, на краю которого я стою, и одно единственное его слово и я прыгну, не раздумывая.
Страшная власть над моей волей. Ядовитый цветок любви, который все растет и благоухает, выпивая все соки из почвы, которой служит мое раненное и кровоточащее сердце.
Мы с Тайгером молча смотрим друг на друга
