Читаем без скачивания Не тревожь моё небо (СИ) - "Kiki25"

— Брайана нет дома, — и прежде чем он успевает мне что-то ответить, я захлопываю деревянную дверь прямо перед его носом. А если быть более точной, то я пыталась, ибо вытянутая рука парня мне этого не позволила.

— Я знаю, мелкая. Брайан попросил меня заехать, чтобы забрать некоторые вещи, — без какого-либо приглашения он заходит внутрь дома.

— Делай, что хочешь, — я отмахиваюсь от него и возвращаюсь в комнату, испытывая при этом несоизмеримое желание выставить охамевшего парня за дверь. Не думала до этого, что будет достаточно одного лишь его вида, дабы привести меня в бешенство.

— Что-то не так? — он непонимающе у меня спрашивает, останавливаясь у бетонной лестницы. И вместо того, чтобы показательно проигнорировать его или же сказать, чтобы он проваливал отсюда, я всё же решаю ответить ему вопросом на вопрос.

— Уже помирился с Бонни? — я с толикой злости в голосе интересуюсь, разворачиваясь к нему лицом и складывая руки на груди.

— Я бы не сказал, что до этого мы были с ней в ссоре, — подходя чуть ближе ко мне, отвечает парень. — А чего ты спрашиваешь? Неужто ревновать начала? — он с самонадеянной улыбкой спрашивает, как всегда, переводя всё в шутку. Но мне сейчас не до смеха.

— Странно… А я-то думала, что ты затащил её в постель из-за какой-то надуманной обиды. Или же она, твоя хорошая подруга, была просто удачной возможностью, чтобы утешить своё задетое либидо и отомстить… Лиззи, кажется? — всецело игнорируя его заносчивые высказывания, я с театральным высокомерием отвечаю ему.

— Лучше тебе сейчас нахер заткнуться, Нила, — Александр, за секунду поменявшись в лице, крайне грубо мне отвечает, что заставляет меня напрячься каждой клеточкой своего тела. Но навеянный его тоном мандраж быстро проходит, оставляя после себя неописуемое возмущение.

— Будешь так со мной разговаривать, вообще больше разговаривать не будешь, уяснил? Я тебе не Бонни, которая молча станет терпеть все твои перепады настроения из-за того, что твоя бывшая разбила тебе сердечко. Это ещё не оправдание тому, что ты ведёшь себя, как последний ублюдок и неуравновешенная истеричка в один момент, — я едва не срываюсь на крик, приходя в бешенство из-за того, что он позволяет себе так со мной разговаривать в моём же доме. Не желая больше видеть его перекошенное от злобы и бешенства лицо, я разворачиваюсь к нему спиной и направляюсь в свою любимую комнату, раздумывая над тем, чтобы взять книгу и засунуть её в распрекрасный зад Кинга, который так меня сейчас злит. И стоит мне зайти в комнату, как я слышу громкие шаги парня за своей спиной. Даже не глядя на него в данную секунду, я отчетливо ощущаю убийственную ауру вокруг него. Я даже подумать не могла, что от одного упоминания о его бывшей он слетит с катушек. Но я всё равно не жалею о сказанном.

— Она тебе рассказала?! — в бешенстве кричит мне в спину Александр. — Она посмела сказать о том, что произошло между мной и Лиззи?!

— Значит вот какого мнения ты о Бонни? — я раздраженно у него спрашиваю, разворачиваясь к нему лицом и желая пристыдить его за подобные подозрения, ибо девушка и словом не обмолвилась о причине, по которой они разошлись. — В отличие от тебя, она до сих пор считает тебя своим другом, поэтому ни единого слова мне не сказала о вас. Она лишь в подробностях объяснила мне причину, по которой все относятся к ней, как к грязной шлюхе. Включая тебя.

— Ты нихера не знаешь, Нила, так что закрой свой, блять, рот! — он определённо в неудержимой ярости. Но я куда сильнее озлоблена сейчас, ибо он перешёл черту, начав так со мной разговаривать.

После сказанных слов он, едва держа себя в руках, разворачивается ко мне спиной, не желая слушать мой ответ на подобное хамство. И прежде чем он подходит к двери, я беру первую попавшую под руки вещь, которой является его книга, и, выкрикнув вульгарное оскорбление, кидаю её в него. Но так как с меткостью у меня всегда были проблемы, книжка падает чуть левее от парня и рвётся. От неожиданности Александр останавливается и смотрит на упавший у его ног предмет. Однако он ничего не говорит, несмотря на то что он точно узнал свою книгу, и продолжает идти дальше. Но я не хочу, чтобы он так просто ушел, потому следом в его сторону летит уже ненавистная мною ваза, которая сделана из фарфора в китайском стиле. Я рассчитывала, что она попадёт прямо в стену справа от головы Кинга и испугает его, но по какой-то необъяснимой причине она летит прямо ему в затылок. Как в замедленной съёмке я вижу, как он из-за чудовищного стечения обстоятельств оборачивается, надумав что-то мне сказать, а я закрываю глаза, чтобы не увидеть то, что неминуемо произойдёт. Слышится как вырывается глухой стон из горла Александра, а затем на пол падает разбитая ваза и с шумом разбивается на десятки мелких осколков. Я открываю сперва правый, а затем левый глаз, чтобы понять насколько плоха ситуация. И лучше бы я так и продолжила держать глаза закрытыми, ведь первое, что я замечаю, это сгорбленную фигуру Кинга, который держится за голову, чтобы закрыть рану, из которой льётся слишком много крови. Осколки бело-голубой вазы быстро окрашиваются в багряный цвет, и от этого вида меня начинает подташнивать.

— Достань осколок, — уж слишком спокойно просит меня парень, почему я в лёгком замешательстве на него смотрю испуганным взглядом. — Нила, мне очень больно, потому достань этот сраный осколок из моего лба.

Жмурясь от отвращения, ведь мне придётся доставать этот чёртов осколок из его головы, я с немалым промедлением подхожу к парню, опасаясь при этом того, что он со мной что-то сделает в ответ. Но он лишь молча убирает руку, и я вижу небольшой кусочек фарфора, который довольно-таки глубоко вошёл. Аккуратно взявшись за торчащий уголок, я вытаскиваю как оказывается большой осколок, в последствии чего кровь из раны начинает течь ещё быстрее. Судя по всему, это была опрометчивая идея. Понимая, что нужно что-то делать, я веду его на кухню, дабы дать полотенце, которым он попробует хоть немного остановить кровотечение.

— Тебе нужно в больницу, — я говорю ему, а он поднимает на меня взъярённый взгляд.

— Да что ты говоришь?! — восклицает он, а затем идёт к выходу из дома. — У тебя есть права? Я не могу сейчас сесть за руль. Голова сильно кружится, — не оборачиваясь и продолжая идти, говорит парень.

— Да, но я не умею водить. Ричард купил мне их полгода назад, — я честно отвечаю ему, так как, если пустить меня за руль автомобиля, всё закончится страшной автокатастрофой.

— Ну хотя бы газ от тормоза ты отличать умеешь? — с толикой досады в голосе спрашивает Александр, остановившись и обернувшись, а я пожимаю плечами, поскольку я лишь дважды водила, и каждый раз выходило у меня это крайне паршиво. — Зашибись… В любом случае, у нас нет другого выбора, так что за рулём будешь ты.

И в этом он прав. Полотенце, которое я ему дала, уже наполовину окрасилось в красный цвет, что значит нам надо спешить, иначе Александр потеряет сознания из-за большой потери крови. Чтобы не терять время, я бегу в спальню за правами, думая о том, чем обернётся эта поездка. Водить я толком не умею, потому перспектива того, что в конечном итоге нам двоим понадобится медицинская помощь, стремительно возрастает. Но другого решения этой проблемы я не вижу, ибо нужно как можно скорее добраться до ближайшей больницы, которая находится в получасе езды. Выйдя на улицу и сев на водительское сиденье, я краем глаза смотрю в сторону страдающего брюнета, который продолжает держать окровавленное полотенце, прикрыв глаза от боли.

— Никак не могу отделаться от мысли, что, в конце концов, мы оба окажемся в реанимации, — он бубнит, а после выжидательно на меня смотрит. — Ты машину собираешься заводить, или ты её толкать до больницы будешь?

Как я и ожидала, поездка оказывается просто невыносимой. Кинг, который так любит упрекать и читать нотации, не затыкается весь путь. Так как в вождении я полный ноль, а автомобиль Александра баснословно дорогой, я еду на максимально минимальной скорости, чтобы снизить вероятность аварии. Но это до ужаса нервирует парня, который хочет добраться до больницы в кратчайшие сроки. И несмотря на то что я объяснила ему причину, по которой я так медленно еду, он продолжает возмущаться, не скупясь на выражениях. Примерно каждые две минуты я выслушиваю от него то, какая я бестолковая, безнадёжная и бездарная. Время от времени он также задаётся вопросом, где же он так согрешил, раз в его жизни появилась такая несносная я. В любой другой ситуации я бы стала с ним спорить и ругаться, но поскольку он истекает кровью по моей вине, я решаю молча игнорировать его не самые лестные высказывания в мой адрес. Кажется, что легко не обращать внимание на страдающего парня, который сидит на соседнем сиденье, однако на деле оказывается, что мне крайне сложно сдержать навязчивое желание резко нажать на педаль тормоза, чтобы он с силой ударился головой об бардачок, потерял сознание и, наконец, заткнулся. Но я так с ним не поступаю, за что он должен быть мне чертовски благодарен.