— А ты что будешь делать?
— Не знаю, — вздохнув, пожала плечами. — В Порланде нет ровным счетом ничего! Фабрика вот-вот откроется, если Горл привезет рабочих, ну а потом… Потом мне нужно будет набрать помощников, которые будут отвозить бумагу в типографии королевства.
— В этом городе не хватает того, что могло бы заставить вернуться молодых людей. Когда-то Порланд жил скромно, но жил, а сейчас он медленно умирает. Старики не вечны, а молодых семей здесь нет.
Я молчаливо согласилась с магом, и задумалась. Вернуть молодых можно только работой на которой хорошо платят, но свободных вакансий слишком мало.
Глава 18
Родану, как и Дорну, вскрыли замок на двери еще одного свободного апато. Магу повезло больше - его апато раньше совершенно точно принадлежало какому-то холостяку, а не влюбленной девице.
Темные оттенки в интерьере и кожаная мебель так подходили под образ колдуна, что я порадовалась, что не отдала этот апато Дорну. Дракон в розовом халате перед моим внутренним взором был тем оплотом радости, который позволял мне чувствовать себя менее угнетенной. Вспоминая Дорна, я теперь ощущала не злость и страх, а веселье. Это было мне нужно.
Четыре дня спустя я, Барбося, Ирила и Дорн заглядывали в окна фабрики на первом этаже так, чтобы нас никто не заметил.
— Почему мы не можем просто зайти и сказать, что будем контролировать работу? — прошипела Ирила, когда ей уже надоело сидеть на корточках. — У меня уже ноги занемели!
— Потому что не можем, — шикнула я, увидев, что Шерри, молодой мужчина, приехавший из Грасса с Горлом два дня назад, остановился и заозирался по сторонам, словно услышав нас.
Шерри был специалистом, который готовит деревья к распилу, после чего мистер Мигаел перемалывает на специальном станке бревна, превращая их в стружку, а уже после этого старик Бун делает из стружки пыль. Эту самую пыль мистер Шонг смешивает с каким-то неизвестным мне раствором и клеем, а уже мистер Павен творит чудеса из этой смеси.
Первый день мы с Ирилой бродили по фабрике, наблюдая за работой, но уже к вечеру стало понятно - мы всех отвлекаем. Особенно молоденького Шерри, он так сильно увлекся нашей прелестной Ирилой, что станок для распила едва не зажевал его пальцы!
Поэтому нам приходилось следить втихаря. Правда, зачем мы это делаем, ни Барбося, ни Ирила, ни тем более Дорн не могли понять. А я не могла привести рабочих на фабрику и забыть о них, потому что нервничала, что ничего из моей затеи не выйдет.
Но вот второй рабочий день подходил к концу, а ничего ужасного еще не произошло. Шерри, кстати, единственный, кого Горл сумел найти по объявлению, так ловко справлялся со своей задачей, что я мысленно подняла ему зарплату на один золотой.
Старики, напоенные различными зельями Родана, тоже работали слаженно. Очищение деревьев от коры, перемалывание бревен в стружку, превращение стружки в пыль, замешивание однородной массы… Все это происходило так легко и ловко, что я не могла нарадоваться.
Вот уже и станок для выравнивания и сушки того, что вскоре станет бумагой, включился в первый раз, и желтая лента бумаги медленно поползла по роликам.
Я ощущала восторг. Фабрика работала! А это значит, что самая большая проблема решена.
— Идем домой, Аделина, — канючил Дорн, перетаптываясь с ноги на ногу, и помогая Ириле подняться.
— Да идем, идем.
— О, наконец-то! — подруга воздела руки к небу. — Ты так волнуешься за эту фабрику, будто она твой ребенок, не иначе!
— Так и есть, — возмущенно фыркнула я. — От нее зависит наше будущее, и будущее всего города.
— Ты наняла на работу тех, кто работал на бумажной фабрике всю свою жизнь. У них просто не может что-то пойти не так!
— Я очень на это надеюсь. А теперь предлагаю зайти на ужин в закусочную Лирды, я ведь с девушкой так и не познакомилась, а стоило бы.
Мы дружно двинулись вверх по улице, но я еще несколько раз оборачивалась на фабрику. Мое детище, как я могу не волноваться?
Закусочная Лирды находилась в центре города в длинном деревянном доме, который стоял между двух многоэтажек. Само здание было ветхим, с покосившейся крышей, но вот внутри Лирда сделала помещение таким уютным, что мне в первую же минуту стало ясно, почему сюда так любит захаживать Горл.
Рамиан, Дорн и Родан ужинали у меня каждый вечер, как и Ирила. А вот Горл у Лирды. Говорит, что в этом заведении самый вкусный в мире луковый суп.
Дорн отворил тяжелую дверь, впуская нас в теплое помещение. Я, только оказавшись у камина, поняла, как сильно замерз мой нос и пальцы на руках. Мороз сегодня был кусачее, чем обычно, но пока я сидела под окнами фабрики, даже не замечала этого.
Ирила и Барбося уже расположились за круглым столом, а Дорн помог мне снять пальто, потом и свое повесил на крючок у камина, и отодвинул для меня стул. Все это сопровождалось внимательным взглядом моего фамильяра.
— Добрый вечер, господа! — из-за стойки выскочила розовощекая девушка, с длинными белыми волосами, убранными в косу. Лирда выглядела очень мило в этом своем цветастом шерстяном платье и белом переднике. — Меню, — девушка положила перед каждым из нас картонный прямоугольник с написанными на нем названиями блюд, а на зайца взглянула немного ошарашенно. — А ваш питомец что будет есть?
— Сама ты питомец, — обиженно буркнул Барбося.
Лирда шокировано отпрянула, но потом восхищенно воскликнула:
— Доплер! Пресвятой Создатель, вы ведь доплер, верно?
Я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться, потому что заяц выглядел совершенно обалдевшим. За долю секунды в его глазах пронеслось множество эмоций, но самой яркой из них была гордость.
— Верно, милая леди, — выпячивая свою заячью грудь, произнес Барбося.
— Я столько о вас читала!
— Обо мне?..
— Нет, что вы, о доплерах. Я так рада познакомиться с одним из представителей таких чудесных магических существ!
Лирда была искренне восхищена зайцем, я даже как-то иначе взглянула на своего фамильяра. Может быть, зря я его недооценивала? Надо бы почитать про этих доплеров.
— Ах, простите, — девушка дотронулась ладонью до своего лба, не переставая улыбаться. — Когда будете готовы сделать заказ, позовите меня, я буду вон за той стойкой.
Лирда ушла, а мы с Дорном и Ирилой переглянулись. Барбося теперь был словно не с нами, он пребывал глубоко в своих мыслях и выглядел таким счастливым, что я не могла не рассмеяться.
Заяц, словно очнувшись, показал мне язык.
— Прости, Барбось, — я всхлипнула от смеха. — Я обязательно найду книгу о доплерах, прочитаю ее и узнаю, что вызвало такой восторг у этой девушки.
— Мое нерушимое превосходство над такими как ты, — выплюнул заяц, отворачиваясь.
— Я расскажу тебе о них, — тихо произнес Дорн, не отрывая взгляд от меню. — После ужина.
Я тщетно пыталась выбрать блюдо, которое может мне понравиться. В этом мире все было… слишком странное. Нет, пирожки и блинчики старушки Фины ничем не отличались от привычных мне, а вот меню местного ресторана повергло меня в ступор.
— Как готовятся ножки кабана? — не выдержав, спросила я.
— В жаровне, — пожала плечами Ирила. — В них нет мяса, только кость и кожа.
Ясно, ножки кабаньи есть не буду. Пшенный и рисовый суп я тоже отмела, но порадовалась названию круп. Их я знала, конечно же, и тем удивительнее было то, что и в Арралсе рис был просто рисом.
Выбрала я что-то наподобие плова, блюдо с названием “Рисовая каша с курицей и овощами”, а на десерт шоколадное печенье.
Барбося заказал тарелку сырых овощей, Ирила взяла пшенный суп и крендель, а Дорн - стейк из рыбы.
Когда нам принесли блюда, мы не разговаривали, и поели очень быстро. Я торопилась скорее начать разговор с Дорном насчет доплеров, а Ирила и Барбося так сильно устали подсматривать за работой мужчин на фабрике, что очень хотели уйти спать.
Мы попрощались с Ирилой, когда дошли до наших домов, и разошлись. Дорн поднялся в наш апато, что вызвало у моего фамильяра массу вопросов, но он их не задал вслух. Наверняка завтра я буду объяснять, почему дракон находился ночью в моей спальне. К счастью, Родана мы в апато не встретили, наверное, или спит, или ушел куда-то.
