— Недалеко от своего дома. Ты шла в лес с каким-то парнем, но он убежал, когда я позвал тебя по имени.
Это все так странно.
— Мне нехорошо.
Я хочу провалиться сквозь землю. Будет ли плохо, если я прилягу на минутку?
— Ты неважно выглядишь, — говорит Кайл. — Давай уложим тебя в постель.
Я не протестую, когда он ведет меня обратно в квартиру. Музыка жжет как крапива, когда мы поднимаемся в мою спальню. Я ложусь на кровать, а Кайл идет в ванную за холодным компрессом. Я помню капли воды, стекающие по моим щекам, и голос Тани, но ничего больше, поскольку темнота берет верх.
Я просыпаюсь, прижавшись к теплому телу, но это не кошка. Кайл, полностью одетый, спит рядом со мной. Меня беспокоит утреннее дыхание, но больше беспокоит то, что я понятия не имею, почему он здесь.
Я медленно переворачиваюсь, и шершни жужжат в моем мозгу, жаля. Стон срывается с губ.
Кайл тоже переворачивается.
— Эй. — Он сонный и мягкий.
— Что случилось? — шепчу я, боясь, что, если буду говорить громче, улей в моей голове проснется.
Кайл смотрит на меня. Его глаза серьезнее, чем обычно.
— Мы считаем, что кто-то пытался изнасиловать тебя вчера.
— Что? — Я сажусь, но боль заставляет меня утонуть в подушках. Я тихо стону.
Кайл вскакивает.
— Давай я принесу тебе воды.
Он возвращается со стаканом. Вода холодная, и я жадно пью.
— А почему ты здесь? — спрашиваю я. Когда Кайл резко отстраняется, я быстро уточняю свой вопрос. — Я рада, что ты здесь, просто удивлена, что ты остался.
— Мы с Таней беспокоились о тебе. Мы не знали, стоит ли везти тебя в больницу, поэтому я вызвался остаться и убедиться, что с тобой все в порядке. Если бы что-то случилось, мы позвонили бы твоей маме и отвезли тебя в больницу.
— Спасибо тебе. — Я похлопываю по кровати, не в силах ничего сказать. — Думаю, ты меня спас, хотя я и не помню.
Кайл садится.
— Ты можешь остаться со мной на некоторое время?
Я хочу снова погрузиться в сон и не думать о том, что кто-то пытался меня изнасиловать. Это слишком много для моего запутанного болезненного мозга.
— Все, что хочешь.
Кайл ложится рядом со мной, и я позволяю ему прижаться ближе. От него пахнет пивом и лосьоном после бритья, и знакомые запахи успокаивают меня. Я отказываюсь думать о том, что могло случиться прошлой ночью. Я отказываюсь позволять своему мозгу переосмысливать какие-либо события. К счастью, оставшиеся наркотики и алкоголь прислушались к моей просьбе, и я снова проваливаюсь в забытье.
Когда я просыпаюсь и спускаюсь вниз, чтобы выпить кофе, Таня и Кайл встают передо мной. Мне это не нравится.
— Мы должны поговорить об этом! — говорит Таня.
— О чем тут говорить? Я была глупа, и сама навлекла это на себя. Мне следовало бы помнить, что нельзя принимать напитки от незнакомцев, — говорю я.
— Неужели? — спрашивает Кайл.
Я тру опухшие глаза, которые щиплет даже после умывания.
— Ничего не помню. Сейчас все как в тумане.
— Делай что хочешь. — Таня обижена.
Я внезапно прихожу в себя, и хочу сказать им, что это вообще-то случилось со мной. Я должна быть злой.
— Что вы имеете в виду?
— Мы не можем позволить кому-то безнаказанно накачивать тебя наркотиками. — Кайл в ярости. Обычно он так себя не ведет.
— Это моя вина. — Я повторяю слова, эхом отдающиеся в моем мозгу. — Это моя вина. Глупо было принимать напиток от незнакомца. Ничего не поделаешь.
Ребятам это не нравится, но они соглашаются, поскольку никто не видел, кто дал мне выпить и вывел на улицу. Я клянусь быть осторожнее. На самом деле, я клянусь никогда больше не устраивать вечеринку. Возможно, я даже брошу пить. Навсегда.
#взаимныеобвинения
Глава 9
1 апреля
Понять, что люди не всегда такие, какими вы хотите их видеть, очень трудно. Даже если вы живете с ними или знаете всю свою жизнь, эти люди все равно остаются для вас загадкой. Это заставляет задуматься о том, может ли кто-нибудь на самом деле понять кого-то? Если нет, то какой смысл пытаться?
***
Последние дни на работе тянутся очень долго, но, в конце концов, проходят, и я вновь могу свободно начать новую жизнь. Брайс несколько раз пытается поговорить со мной, но каждый раз я полностью игнорировала его. Возможно, я намного больше боюсь развалиться на куски в офисе и выставить себя дурой, чем получить его разъяснения. По правде говоря, он, скорее всего, просто хочет убедиться, что я не собираюсь подавать на него в суд за сексуальные домогательства или неподобающее поведение на рабочем месте. Брайс должен понимать: чтобы студентка колледжа смогла победить, нужно приложить слишком много усилий и денег. Тем не менее, я бы хотела позвонить его невесте, чтобы видеть его расстроенным в течение нескольких дней.
Я ищу ее на «Фейсбук». Теперь ясно, почему Брайс не принимал мой запрос на дружбу. Странница его невесты открыта. Она свободно выкладывает фотографии всего, что связано со свадьбой и Брайсом. Меня так и подмывает «подружиться» с ней, но что-то внутри сопротивляется. Зато я могу свободно следить за ней в «Твитер» и «Инстаграм».
Но есть и хорошая новость — в понедельник у меня собеседование на место секретаря медицинской образовательной компании «Примус». Я понятия не имею, что делает эта компания, но в попытке сгладить ситуацию Брайс выдал мне чертовски хорошую рекомендацию. От такого отзыва я чувствую уверенность своих силах. Вооруженная новой кредитной картой со смешной процентной ставкой, я планирую поход по магазинам. Да, я готовлюсь завоевать мир бизнеса или, хотя бы, устроиться на другую работу.
Я атакую торговый центр вместе с Таней. Обычно я ненавижу толпу, свет и хаос, но мы проводим там всю субботу. Я покидаю магазины с двумя подходящими для работы блузками с длинными рукавами, черной юбкой и темно-серыми брюками. Собственное отражение в большинстве магазинных зеркал заставляют меня чувствовать себя непривлекательной, несмотря на то, что они должны делать обратное. Может быть, именно поэтому я так ненавижу ходить по магазинам, и каждый раз когда собираюсь за очередной покупкой, мне требуется очень много времени, чтобы уговорить себя пойти.
Где-то в середине магазинной эпопеи мы с Таней решаем повеселиться и начинаем делать смешные селфи в нарядах, которые никогда не осмелимся носить. Я примеряю облегающее черное платье, складываю «уточкой» губы, Таня фотографирует и размещает посты в «Фейсбук», «Инстаграм» и «Снапчат».
Наконец, когда все деньги потрачены, мы направляемся пить кофе в Старбакс.
— Ты в порядке? — Таня уже две недели безостановочно задает мне этот вопрос.
— В порядке.
На самом деле нет, но я доберусь до этого состояния.
Она смущается.
— Я слышала, как ты плакала ночью.
Неужели ничего нельзя оставить тайным?
— Правда, я в порядке. Мне грустно, но все хорошо.
— Ты не слишком подавлена?
— Я буду жить. — И я это сделаю. Адресую ей решительную улыбку. — Давай сменим тему. — Может, мне поехать домой на выходные, и рассказать маме? Какая-то часть меня хочет, но мне нужно разобраться с этой пародией самостоятельно. — Я получила сообщение от Шами.
— Кого?
— Помнишь того странного парня из «Макдоналдса»? Тот, который даже не угостил меня едой.
— Чего он хочет? — спрашивает Таня.
— Свидание.
— Серьезно? Он реально думает, что ты снова пойдешь с ним?
— Да-да, думает.
— У мальчика есть яйца, если он появился на нашей вечеринке и продолжает писать тебе после всей этой истории с Макдональдсом. Я отдаю ему должное.
— Давай скорее выпьем, чтоб я смогла забыть его и того другого…
Таня перебивает меня:
— Не произноси это злое уродливое глупое имя. Выпей за лучшее. — Таня поднимает свой стаканчик с кофе и стучит им о мой.
Пока мы сидим и пьем кофе, я чувствую, что за мной наблюдают. Правда, это, скорее всего, моя паранойя, но я не могу избавиться от этого ощущения. Оглядываю кофейню и смотрю в огромные стеклянные окна. Все нормально. Мама с коляской, старшеклассники в группках, пара человек, ничего странного. Кроме меня и паранойи, которая никуда не денется.
