мною щита – один над стражами за дверью, другой над нами. В дверь спальни немедленно начали с силой ломиться. Без магии Ягоды я не могла создавать свою.
Принцесса хоть без зеркала колдовать и не умела, похоже, о некоторых тонкостях хорошо знала. Все, что я могла ей противопоставить сейчас, – боевой топорик, главным преимуществом которого была красота. Я достала его из-за пояса, и мы с Ягодой не сговариваясь бросились на принцессу.
– Обе связаны, – быстро крикнула Амель. Зеркало полыхнуло зеленым.
«Три», – снова сосчитала я, падая лицом вниз. Из носа на пол потекло горячее. Ягоде повезло больше – она приземлилась мягче, приняв основной удар на бок.
Да, такое зеркало и я бы никогда не выпускала из рук. Оно обладало свойствами места силы, придавая совершенные магические способности своему обладателю. Вещь была настолько исключительной, что и представить трудно. Ни в одной из сотен прочитанных мною книг не было даже упоминания о чем-то подобном.
– Вешалки видимые! – снова отдала приказ злая принцесса, и статуи друзей появились в комнате.
«Четыре»
Принцесса уперлась мне в бок красивой ножкой в дорогой туфельке и перевернула меня на спину. Я стала захлебываться кровью. Она засмеялась.
– Подними ее, – этот ее приказ уже относился не к зеркалу. Принцесса на такую мелочь не стала разменивать последнее желание.
– Да, хозяйка, – услышала я неживой голос Рональда. Зазвучали неторопливые шаги. Холодные, равнодушные руки подняли меня за плечи, будто я была вещью, и небрежно поставили на ноги. Рональд отошел на пару шагов и снова замер неподвижно.
– Ну, девка, как тебе нравятся мои куклы? Неплохая коллекция, правда? – она неторопливо обошла меня, внимательно разглядывая. Принцесса не торопилась меня убивать.
– Хочешь, одного отдам? – спросила Амель, глядя мне в глаза. Какой из братьев тебе нравится больше? Второй, сюда, – заставила она подойти и Альберта ближе. Его нелепая выходка, из-за которой он выглядел сейчас, как Рональд, возможно, спасала ему до сих пор жизнь. Выдавать его было глупо и опасно. Я молчала.
– Кто из них Альберт? – уже прямо спросила принцесса, начиная сердиться. – Если ответишь – второго, может, и отпущу.
Ягода невесело рассмеялась. Она ухитрилась упереться плечом в пол и сесть.
– Отпустишь! Так же, как ты отпустила мою сестру? Умирать посреди пустыни в крови и одиночестве? Твои слова не стоят ничего, а твоя жестокость не знает границ.
– О, какое совпадение! – притворно удивилась принцесса. – Эти родственнички вечно приходят мстить. В следующий раз надо вырезать всю семью целиком, чтобы возни было меньше.
– Ты поплатишься за это! Придут другие сестры и отомстят за нас!
– Не думаю, – снова рассмеялась принцесса. – Никто из болотниц не сунется ко мне после того, что я сделаю с тобой. Ну так что, – снова обратилась она ко мне, – кто из них Альберт? Говори. Спасай свою жизнь или хотя бы жизнь этой лягушки, она влипла в неприятности из-за тебя.
– Не скажу! – спокойно ответила я. – Ты играешь во всемогущую повелительницу, а на самом деле просто обиженный, запуганный и злой ребенок, которого в детстве вместо того, чтобы пороть за глупости, кормили конфетами. Ты создашь сама такого врага, которого никогда не сможешь победить.
– Такого как ты, что ли? – принцесса долго и обидно смеялась. – У меня был когда-то сильный враг. Ты его знаешь. Верховный маг Освальд, которого так любил мой бедный отец, – принцесса в притворном сочувствии погладила по щеке статую толстяка с грустными глазами. – Были рыцари, другие маги, шпионы из разных стран, наемные убийцы высшего ранга, тайные агенты, вооруженные «эталоном». А после всех них решила и ты наведаться, прихватив с собой болотную пустышку. Ты не способна ни на что, кроме как пачкать кровью мой ковер, который стоит дороже тебя в три раза. Ты жалкая, глупая и безродная девка, решившая, что можешь ввалиться в мой дворец и уйти из него безнаказанно.
– Ты злишься, – заметила я. – И истинная причина твоей злости в том, что король Альберт, получив твое предложение о замужестве, предпочел сбежать и искать утешения у меня, жалкой, глупой, безродной девки.
– Ой, дура! – так обычно говорила Василика, но на этот раз она не могла, поэтому Ягода сделала это за нее.
Тонкие губы принцессы задрожали. Ее ярость широкой волной поднялась чуть ли не до потолка, надежно скрыв пятна на упомянутом ковре. Напускное спокойствие пропало, и она закричала, обращаясь к братьям:
– Взять ее!
Послушные ей, Рональд и Альберт медленно повернулись и пошли в мою сторону. К счастью, лишенные своей воли, они были не такие энергичные, как всегда. В нормальном состоянии они не уступали в скорости ящерицам, но сейчас энтузиазма у них не было, они надвигались на меня тяжелыми неспешными шагами. Принцесса опять рассмеялась.
– Развязать! – скомандовала она зеркалу. – Хочу посмотреть, насколько она хочет жить.
«Или как долго будет мучиться», – добавила про себя я.
Это было пятое желание Амель, которое она сама того не заметив, потратила на пустяк, на прихоть, желая поиздеваться надо мной подольше. Ей было нужно мое унижение.
Зеркало послушалось. Я жить хотела, поэтому, как только почувствовала свободу, бросилась бежать, уходя от железных рук братьев. Они развернулись и так же неспешно пошли за мной.
Я продолжала убегать и уворачиваться под заливистый смех принцессы. Альберт и Рональд с настойчивостью живых мертвецов шли за мной. Минут через десять такой беготни, у меня закололо в боку. С грустью пришло понимание, что скоро сил не останется, и мои любимые братья своими руками отдадут меня принцессе.
– Эй, вы, двое! Я вас расколдую и убью, если вы не перестанете так себя вести! Альберт, я тебе это припомню! – закричала я, едва успев увернуться от его рук (или это был Рональд?).
К сожалению, братья никак не реагировали на мои крики. Разговаривать с ними не было смысла. С таким же успехом можно было упрашивать стену проявить человечность.
Болотница воспользовалась тем, что все внимание сконцентрировалось на мне. Она ловко откатилась в сторону, села, прислонившись к стене и стала старательно растягивать зубами узлы на запястьях.
Наша игра в догонялки затянулась, Амель не рассчитывала, что я продержусь так долго и начинала нервничать. Она в нетерпении вертела зеркальце, думая, не прервать ли наскучившую ей игру. Между тем у меня быстро кончались силы. Я остановилась на секунду, чтобы перевести дыхание. Братья уже в который раз, почти дошли до меня с разных сторон.
Тяжело дыша, я быстро осмотрелась. Ненавистная принцесса стояла со скучающим видом, и до нее было всего три шага. Один рывок, и я спряталась за ее спиной, а братья уже нависли над принцессой, и тянули руки ко мне, не замечая, что мнут Амель, и она даже не может из-за них уйти в сторону.
– Стойте! – закричала принцесса в испуге. Братья замерли, как стояли, полусогнувшись, будто
