бутика. Мельком взглянув на мой наряд, он перевёл взгляд на витрины магазина и указал пальцем на дорогой кожаный костюм.
— Почему костюм?
— Туда, куда мы поедем в джинсах и толстовке не хорошо появляться. В платье ты будешь смотреться глупо, в костюме можно, но его по дороге нет. Это будет сейчас самое то.
— Я буду как проститутка.
— Ты будешь выглядеть дорого и сексуально.
Купив костюм и тут же переодевшись, мы продолжили наш путь. Вскоре машина остановилась около знакомого мне игрового клуба. Здесь нашёл меня Люциан в тот злосчастный вечер. В груди слегка закололо. Я отмахнула ворвавшуюся мысль о нем и стала дальше слушать дядю.
— Старайся не встревать в наши разговоры, ты покажешься бестрепетной и глупой. И да, Рикарда, сегодня пройдут важные переговоры по делу, о котором ты сейчас узнаешь.
— Насколько важные?
— Скажем так, от них зависит наша победа.
Мы вошли внутрь, спустились вниз по лестнице и оказались на огромном ринге. Сегодня не было боя — сегодня только ведаться переговоры. Около барной стойки стоял высокий темноволосый мужчина. Он неспешно пил из своего бокала бурбон.
— Коэн, добрый вечер!
Я ахнула. Ноги стали ватными и глаза были устремлены на него одного — на Люциана. Услышав свою фамилию, мужчина развернулся, останавливая свой взгляд на мне.
— Как это понимать, Дункан?
— Она будет вести наши дела. — Отозвался на очевидный вопрос дядя.
— Вот так встреча. — Его взгляд бесцеремонно прошёлся по моему телу, словно вспоминая меня в других образах. Я видела в его глазах странные оттенки, то ли грусти и тоски, то ли огорчения. Но одно я могла понять, он не чувствовал того же, что чувствовала я. Мне резко захотелось упасть в его объятия и снова вдохнуть его пьянящий аромат духов.
Вместо этого я стояла напротив него в своем супер-облегающем костюме и, как за спасательный круг, цеплялась кончиками пальцев за рукав дяди.
Глава 12
Люциан сверлил меня своими угольно- чёрными глазами, покрытыми туманной пеленой. Он смотрел исподлобья, что заставляло меня опустить голову вниз и начать разглядывать выемки на мраморном полу. Я занервничала.
Дункан, взяв за плечо Коэна, пригласил его сесть за барную стойку. Оказавшись на месте, дядя начал свой разговор.
— Люциан, рад встрече. Готов к завтрашнему бою? Грегор Стинг против Рузвельта Ганта. — Натренированный деловитый голос дяди разразил комнату.
— Тяжеловесы, — кивнул мужчина, отпивая небольшой глоток выпивки. — Мой протеже хорошо подготовлен, Дункан.
— Не думаю, что Грегор так уверен. Я здесь не для того, чтобы запугать. — Он улыбнулся. — Я рассчитываю на честный бой.
— Говорит тот, кто честным образом даже чупа-чупс не покупал. — Хриплым голосом рассмеялся Коэн. Я бросила долгий изучающий взгляд на него, поймав себя на мысли, скучала по его смеху. — Ладно, с моей стороны подставы не будет, но могу ли я рассчитывать на тебя?
— Можешь положиться. — Дункан кивнул и облокотился на барную стойку. — На кону стоят большие деньги. Чей боксёр выйдет в финал и будет драться на мировом уровне, тот получит хорошее вознаграждение. Не буду говорить, что надеюсь на победу Рузвельта.
— Я на Грегора поставил очень много, Дункан. И в случае поражения у меня уже приготовлен план «Б».
— Значит, договорились. — Дядя повернулся ко мне и, улыбнувшись уголками губ, произнёс, — Я ненадолго вас оставлю. — Он наклонился к моему уху и прошептал, — попытайся не убить никого?
— С чего такая уверенность? — Я возмущённо уставилась на родственника, но тот лишь пожал плечами и скрылся из виду.
Мы остались наедине с Люцианом. Я заказала виски, выпила его залпом, а потом, глядя прямо в его бездонные глаза, спросила:
— Ты знал? — он вскинул бровь, не понимая меня. — Знал, что моя семья мафия? — он кивнул, скучающе рассматривая дно стакана. — Так какого хрена ты строил из себя альтруиста, приютив племянницу врага?
— Я приютил дочь своего должника. Не больше.
Я насупилась. Ком медленно, но стремительно подкрадывался к горлу. Я несколько раз часто проморгала, чтобы смахнуть незваных гостей. Люциан резко посмотрел на меня, не переставая водить пальцем по краешку бокала. Послышался тонкий звук от прикосновения.
— Я знал о том, что ты племянница Дункана. — Он ухмыльнулся и исподлобья посмотрел на меня. Мне стало жарко от одного его взгляда. — Ты вылитая Ричардсон.
Я хмыкнула, отводя взгляд в сторону. «Скажи это моей бабуле», — подумала я. Я усмехнулась, подумав о том, какая бы реакция сейчас была бы у Мэйз. Люциан откашлялся.
— Сегодня уже нет времени на разговоры.
— А когда у тебя было время? В последний раз даже не дал объясниться.
Он нахмурился. Мужчина спрятал глаза в угол барной стойки, о чём-то думая. Я ждала его реакции, но лицо собеседника было непроницаемыми. Он словно огромная скала, которую нельзя пробить ни добрым словом, ни действием.
«А понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете…», — вспомнила я фразу из романа Ремарка, — «Да, Коэн, как бы ты поступками не показывал мне свою заинтересованность, словами ты вовсе заставляешь меня опровергнуть и забыть все хорошее», — я постукивала фалангами пальцев по барной стойке.
К нам подошёл Дункан. Его крепкая мужская рука по-отечески легла на моё плечо.
— Хорошего вечера, Люциан.
— Удачи. — Учтиво ответил он и отвернулся к бармену.
По дороге домой я старалась выведать как можно больше информации о темной жизни моих родных. Дункан отвечал на все вопросы легко и непринуждённо.
— То есть, бокс — это и есть ваш семейный бизнес?
— Фактически, это хобби. Как ты могла понять сегодня, наш семейный бизнес — строительная кампания. Ты поедешь со мной на бой.
— Что вас ещё связывает с Коэном?
— Смотря с каким. Его отец — очень могущественный в своём ремесле, но, правда, мы не всегда находим общий язык. И последние годы мы просто не ведём никакие совместные дела. А вот с Люцианом проще. Он ведёт бизнес так же, как и Коэн старший, но при всем при том, сохраняет дружеские отношения с нами.
— Я видела, как они с Оли убили человека. Вы тоже это делаете? — он тихо рассмеялся от моего детского вопроса.
— Никто не убивает просто так, Рикарда. По крайней мере, в нашей семье. Особенно после того, как погиб твой дедушка.
— Что с ним случилось?
— Это долгая история, — его взгляд стал отстраненным. Казалось, ему был неприятен этот разговор. — Она, в своём роде, и породила такую затяжную холодную войну.
Я посмотрела в окно. На улице было очень темно, и я не могла разглядеть ни одного силуэта.
— Мы же никуда не
