В первых рядах я заметила родителей Сергея. Их невозможно спутать. Высокие и статные люди, на которых похож Сергей. Его мама с удивлением и восторгом смотрела на меня, не отрывая глаз, а его папа старался сохранять невозмутимое выражение лица, хотя было понятно, что он тоже взволнован. Это и понятно, ведь они искренне переживали за самого младшего своего сына. Они с волнением наблюдали за происходящим. Отец старался сохранять внешнее спокойствие, но его выдавали слегка напряжённые плечи и глубокий вздох, когда я подходила к алтарю. В его глазах читалась гордость за сына и надежда на его счастливое будущее.
Они не знали меня, но, увидев, испытали облегчение от того, какой выбор сделал их сын. Они много не знают, но так даже лучше для них. Сейчас они рады и счастливы за сына. И я постараюсь, чтобы это так и оставалось, но не могу ничего гарантировать. Я хочу счастья для нас, как никто другой.
Мама Сергея в итоге не смогла сдержать своих чувств. На её глазах блестели слёзы радости. Она украдкой достала платочек и промокнула уголки глаз, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. В её взгляде — вся материнская любовь и нежность к сыну, смешанная с волнением за его новую жизнь и принятием в семью новой дочери — меня.
У алтаря меня ждал Сергей. Он выглядел немного взволнованным, но собранным и счастливым. Его взгляд был прикован ко мне, как будто он не верил, что я дойду до конца, и в нём читалась вся глубина его чувств. Когда мы подошли ближе, он протянул мне руку, и наши пальцы сплелись. Я взглянула на папу с мольбой, он улыбнулся, кивнул мне и бережно передал мою руку Сергея:
— Береги её.
— Обязательно.
Я отпустила папу и вступила в новую фазу своей жизни.
Регистратор произносил торжественную речь о создании новой семьи, о любви и верности. Голос его звучал строго и размеренно, подчёркивая официальность момента. Кажется, Сергей внимательно слушал каждое слово, ведь он слышал это в первый раз. Наши взгляды встретились, и в этот момент казалось, что для нас двоих перестал существовать весь остальной мир.
Сергей уже дал своё согласие. И теперь регистратор попросил моего согласия на этот новый брак, и в этот момент прошлое вихрем пронеслось в моём сознании, цепляясь за недавнюю сцену, а моя вторая личность нашептала дьявольски-логические речи, вскрывая стыд моей жизни, и опустила мои мысли в омут тайны и отчаяния.
Глава 28
Кобра и Долг
Незадолго до свадьбы Сергей пригласил меня в элитный лаундж-ресторан, «Аристократ», расположенный в особняке в самом сердце Москвы. Не то чтобы я не бывала раньше в таких местах, но это место было особенно пафосным. Это другой мир. Мир, в котором живёт и вращается Сергей. И ему придётся от этого отказаться, потому что я не потяну походы в такие места. И буду вечно себя терзать, потому что сейчас Сергей может себе это позволить, а он этого лишится. Жизнь со мной будет гораздо проще.
Интерьер ресторана — это воплощение классической роскоши. Залы обиты тёмным деревом и бархатом глубоких оттенков, а на потолках висят хрустальные люстры, которые мягко освещают пространство. Тяжёлые шторы из плотного шёлка создают уют и уединённость, а живые цветы в вазах и картины в позолоченных рамах добавляют утончённости. В каждом зале — антикварная мебель, создающая атмосферу дорогого и респектабельного клуба. Здесь нет ничего кричащего, лишь благородная красота.
Для тех, кто ищет уединения, в «Аристократе» есть несколько приватных кабинетов. Они расположены в отдельном крыле, и у каждого — свой вход. Внутри — мягкие кожаные кресла, небольшой камин и панорамное окно с видом на тихий дворик, а на стенах — репродукции картин известных художников. Здесь можно вести деловые переговоры, не отвлекаясь на посторонних. И не только. Сергей предлагал уединиться, но я отказалась, возможно, зря.
Этот ресторан посещают люди, которые ценят своё время и приватность. Днём здесь можно встретить бизнесменов и политиков, ведущих важные переговоры за бокалом вина. Вечером же «Аристократ» наполняется парами, которые ищут романтического уединения и скрывают тайные отношения, и творческими личностями, обсуждающими новые проекты в тихой и располагающей обстановке. Всех их объединяет одно — высокий статус, безупречный вкус и умение наслаждаться жизнью без лишней суеты.
Меню «Аристократа» поразило мой скромный вкус — это высокая авторская кухня с акцентом на изысканные блюда. Тут можно попробовать нежнейшее филе миньон, приправленное трюфельным соусом, филе дикого лосося под ягодным соусом и, конечно, свежайшие устрицы. На десерт подают тающий во рту шоколадный фондан с малиновым сорбетом. Каждый ингредиент тщательно подобран, а блюда — настоящие произведения искусства.
Обслуживание в «Аристократе» — это не просто сервис, а целое искусство. Здесь с нами общались как с самыми дорогими друзьями, но при этом соблюдали все рамки приличия. Персонал всегда знает, когда подойти, а когда оставить гостей наедине. Здесь всегда готовы выполнить любую просьбу, не задавая лишних вопросов.
В ресторане работает сомелье — настоящий эксперт в области вина. Он не только порекомендовал нам напитки, которые идеально подойдут к блюдам, но и рассказал историю каждого вина. А ещё в «Аристократе» есть свой сигарный зал, где можно попробовать редкие сигары из разных уголков мира, и не только. Сергей и это предлагал, но я отказалась. Поймите меня правильно, я не ханжа и пробовала в своей недолгой жизни разное, в том числе и запрещённое, но я не всегда знаю, когда стоит остановиться, поэтому не хочу рисковать.
Тут всегда играет тихая музыка, создавая особенную атмосферу. Это негромкий джаз, классическая музыка или фортепианные композиции, которые не отвлекают от беседы, а, наоборот, дополняют её.
Мы сидели за столиком в уединённом уголке на мягком диванчике и наслаждались тихим вечером в компании друг друга. Непринуждённо разговаривали о том и сём.
— Расскажи, как ты попал в стриптиз, пожалуйста.
— Я ходил на разные прослушивания, но у меня не было профессиональной подготовки. Никуда не брали. И вот после одного такого прослушивания меня пригласили попробовать стриптиз в клубе. Деньги неплохие. Работа непыльная. Номера можно ставить индивидуально. В общем-то тогда у меня не было выбора. Я согласился. Попробовал. Затянуло.
— А бывали у тебя забавные случаи на сцене?
— Конечно! Особенно вначале. У меня был первый сольный танец. Я ужасно волновался перед своим первым выступлением. Я долго готовился, учил движения, выбрал блестящий костюм с широкими штанинами и бахромой. Мне тогда казалось, что это писк. И вот, выхожу я на сцену, начинаю свой лучший танец в карьере… и тут у меня предательски сползают штаны! Я тогда был худее, чем сейчас, и не рассчитал слабину резинки, а ремни на сцене в нашем деле не используются, долго снимать. И сползают штаны не полностью, конечно, но достаточно, чтобы зал ахнул от неожиданности. И это в самом начале танца! Я почувствовал, как мои щёки горят и становятся пунцовыми. Благо, со сцены это не видно. Но самое забавное началось потом. Я не растерялся и импровизирую на ходу. Стараюсь подтянуть штаны, не прекращая танцевать. И в этот момент я окончательно запутался в бахроме своего костюма, чуть не упал, но каким-то чудом удержал равновесие, сделал сальто. Штаны свалились в прыжке, и я от них избавился наконец. А это движение стало частью танца! Публика сначала замерла, а потом разразилась таким хохотом, какого я ещё никогда не слышал. До сих пор танцую этот танец, делаю сальто, сбрасываю в полёте штаны. Публике нравится.
— Вот это да! Настоящее творчество.
— Да, а после выступления ко мне подошла одна из зрительниц и сказала: «Знаешь, парень, это было самое оригинальное и смешное выступление, которое я видела! Особенно этот твой „фирменный“ приём с падающими штанами!»
Мы вместе рассмеялись, но ненадолго.
— Часто у тебя бывают приватные танцы?
— Да, почти каждое выступление.
