У них было белое жесткое мясо, как у терски. Рядом трепыхались еще рыбы – продолговатые, с желтым брюшком и характерными пятнами на спинке. Ганс развернул сеть, презрительно скривился и хотел было выкинуть неугодную рыбу за борт.
– Стой! – воскликнула я, и мужчина замер, держа в вытянутой руке переливающуюся на солнце скумбрию. – Зачем ты ее хочешь выкинуть?
– Так мы не едим такое. Мясо серое и пахучее. Для жарки не подходит, для похлебки тоже, – Ганс даже удивился моему вниманию к этой неблагородной рыбе.
– Оставь всю скумбрию, – попросила я, – и ты узнаешь, сколько всего вкусного можно из нее приготовить. И в следующий раз не выкидывай. Блюда из скумбрии намного вкуснее, чем из того, что вы обычно привозите.
Ганс недоверчиво скривился, но исполнил мою просьбу. Скумбрия составила компанию гигантской треске, чтобы отправится на кухню. У меня аж слюнки потекли. Замариновать в луке? Запечь в печи? А может изобрести коптильню и приготовить скумбрию горячего копчения? Рот наполнился слюной, а в желудке предательски заурчало.
Наконец мы двинулись вверх по серпантину.
– Ездили в деревню? – спросил Ганс.
– Да, осмотрели брошенные дома, – ответил Корс, – думаю, с десяток пригодных для жизни можно найти.
– Да не пойдет сюда никто, говорю тебе, – казалось, мужчины продолжали давний спор.
– А что вы придумали? – поинтересовалась Белта.
– Хотим подготовить дома и позвать на зиму переселенцев, которые не смогут платить налог на дым, – сказал Корс, – жители острова освобождены от уплаты налогов. Для многих жителей севера это станет спасением в зимнюю стужу. Может, не все весной сбегут назад.
– А жители острова освобождены от уплаты всех налогов? – уточнила я.
– От всех налогов и пошлин, уплачиваемых в столичную казну, – подтвердил Корс, – а местные налоги очень низки и уплачиваются только с торговли. Но никто не запретит беднякам топить печи.
– Значит, сможем собрать народ на большой осенней ярмарке, – сказал Дилан, – я бы очень хотел сестру позвать. Она из последних сил выбивается, чтобы детей на ноги поднять. Тяжело вдове одной.
Дальше ехали молча. Каждый думал о своем. Я размышляла, что на восстановление замка тех денег, что выделяют сейчас, будет недостаточно. Да и если я буду вкладывать в ремонт то, что дают лично мне, то не смогу скопить достаточной суммы, чтобы начать новую жизнь после возвращения на большую землю через три года. И я решила, что нам срочно нужен бизнес.
– Можем ли мы организовать какое-то производство на острове и не платить с этого налоги? – поинтересовалась я.
– Только если будем торговать на острове. Как только наш товар попадет на материк, придется заплатить в казну от десятины до трети, – пояснил рыжий. – Наше государство очень любит деньги.
– А куда можно возить товар с острова? Порт, из которого мы отплывали, не выглядел, как торговый.
– Да это вообще дыра с древними посудинами! – подала голос Анита. – Вот в Аделоне приличный порт.
– И самая большая сезонная ярмарка. Это тебе не еженедельный базар в провинциальном городишке, – припомнил Корс наш с ним поход на рынок. – Там заключают контракты самые крупные купцы и платят золотом.
– Только чем мы торговать-то будем? – спросил Ганс, – Эх, вы! Мечтатели! Молодежь…
– А и правда, чем мы можем торговать, кроме кислых рыжиков? – спросил Шер.
– У меня есть кое-какие идеи, – проговорила я, – только нужно сделать несколько пробных образцов, а потом уже везти их на ярмарку. И еще мне нужно почитать законы о налогообложении и патентах.
– Это еще что такое? – удивленно выпучил глаза рыжий.
Кажется, я сказала что-то лишнее. Потому что все присутствующие смотрели на меня с удивлением. Такого понятия как патенты, здесь не было?
– Ну, может я слово неправильно запомнила, – я решила прикинуться сельской дурочкой, – учитель в школе что-то говорил. Говорю же, книги нужны.
– Вот завтра пойдем в библиотеку наводить порядок, – сказал Корс, – там и поищешь свои патенты.
Кажется, его мой спектакль не сильно убедил, а остальные уже отвлеклись и забыли про сказанное.
– Ой, смотрите! – воскликнула Белта, – Драконья трава! Это так здорово, что на Драконьем острове растет Драконья трава!
Я оглянулась. А неугомонная девчушка соскочила с телеги и побежала к придорожным зарослям травы, издали похожей на полынь. Телега остановилась, и я пошла посмотреть, что же так обрадовало Белту. Интересно-то как!
Драконья трава оказалась смутно знакомой и имела приятный терпкий немного островатый запах. Я размяла несколько листиков между пальцами и втянула аромат. Да это же эстрагон! Более известный у нас как тархун.
– Мама всегда добавляла Драконью траву к мясу и клала в чай, – говорила Белта, – не думала, что она и здесь растет!
– Она сделает блюда из рыбы более изысканными, – добавила я, – а еще можно приготовить освежающий лимонад из Драконьей травы и сока рыжиков.
Прозвучало это настолько необычно, что присутствующие смерили меня недоверчивыми взглядами. Тем не менее мы набрали большую охапку этой пряной травы и двинулись к замку, больше уже не останавливаясь нигде по пути.
В голове начал вырисовываться план по обустройству острова. Но без поддержки тех, с кем мне предстояло прожить бок о бок три года, справиться я бы не смогла. Следовательно, нужно начать с демонстрации товара лицом. То есть вкусом.
Сначала я решила приготовить закуску из скумбрии. Она неплохо хранится, что может быть удобно при транспортировке. Когда-то этим рецептом со мной поделилась коллега Анна.
В прошлой жизни именно так я готовила скумбрию, в банке. Сейчас и глиняный горшочек подойдет.
Я взяла две рыбки, выпотрошила их, удалила головы и хвосты. Самое сложно в скумбрии – нарезать ее на порционные кусочки так, чтобы мясо не растеклось. В прошлой жизни я старалась проводить все манипуляции, пока тушки еще не разморозились. Но свежевыловленная рыба для этого тоже подходила.
Нарезанные куски толщиной в два пальца я пересыпала морской солью и оставила на два часа постоять. Потом промыла водой и залила уксусом так, чтобы кусочки были полностью покрыты, а через пару минут слила жидкость. Дома я разводила уксус водой, но тут он был не такой едкий.
Нарезала побольше
