Роняю дорогой фарфор на пол, врезаясь в твёрдый как камень торс. Нос ударяется в грудину. Под сжатыми веками собирается жгучая пелена влаги. Сделав резкий вдох, чувствую, что уплываю. Всё кружится и рушится передо мной. Песком рассыпается. Видимо, слегка перебрала алкоголя. Или же это его запах на меня так влияет. Не знаю зачем, но я продолжаю им дышать. Жадно дышать и сходить с ума.
— Платье, должно быть, высохло, — хрипит Пожарский севшим на эмоциях голосом. — Я могу дать тебе свои вещи. Что-нибудь подобрать из гардероба мамы. Она половину не носила. Если ты не против, конечно…
— Хорошо… — сдавленно выдыхаю, заживо сгорая изнутри.
Все-таки отправит меня домой. Тогда зачем соблазнял? Зачем ему досталась моя невинность? Боже, это так смешно звучит. Словно высшие силы поиздевались надо мной. Оставили плеву для этого мерзавца, который свел меня с ума. Так глубоко пробрался под кожу… и что-то из сердца вытащил. Какой-то важный винтик, без которого оно больше никогда нормально работать не сможет. Только наполовину.
— Ива?
— Отпустите, — тихо шепчу.
— Что с тобой происходит?
— Спросите себя об этом. Что происходит с вами? Зачем приручали меня? Зачем ломали?
Психую. Просунув между нами ладони, пытаюсь освободиться. Но Пожарский лишь крепче стискивает объятия. Вдавливает моё тело в своё. Так крепко и яростно, что у меня дыхание спирает и темнеет в глазах. Грудную клетку тисками сжимает.
— Тише-тише, малыш. Успокойся. — Монстр натужно выдыхает в макушку горячий воздух.
Зачем? Господи, зачем он это делает? Зачем он мучает меня?
Скольким глупым девушкам он задурил голову?
— Послушай, Ива. Если останешься, будешь потом жалеть. Я не тот, кто тебе нужен. Серьезно. Лучше всё это прекратить, пока не поздно.
— Поздно, — прохрипев, я поднимаю на него полный боли и обиды взгляд. — Только слепой этого не заметит. Вы не слепой!
— Иванна.
— Если не попробую, буду жалеть всю жизнь. Вы сами меня научили этой истине. Вы сейчас ненастоящий. Вы так долго носите маску, что забываете, кто вы под ней. Я хочу разрушить вашу броню.
— Не надо. Есть такое понятие, как табу. — Тяжелый досадный вздох, и он запускает пятерню в мои волосы, сжимая их на затылке в кулак.
Кожу словно кипятком обжигает.
Запрокинув голову, я непроизвольно стону, закатывая от приятных ощущений глаза и прикусывая губу.
— Когда-нибудь я это сделаю, Максим Андреевич. Клянусь. Вы станете таким же уязвимым, как я сейчас перед вами.
— Дурочка… — доносится до моих ушей сквозь вату. Чуть распахнув веки, замечаю, как Пожарский задерживается взглядом на моих губах. — Что ж ты творишь, Ваня? По хорошему прошу: уходи. Даю тебе последний шанс. То, что я могу предложить после этой ночи, тебя явно не устроит. Слышишь?
В голове полный туман. Слышу, но не совсем понимаю, о чём он говорит.
Его ароматное дыхание касается моих губ. Щекочет и будоражит.
Я втягиваю влажный и теплый воздух с нотками алкоголя и от кайфа схожу с ума.
Не представляю, что он может мне предложить, но это так неважно сейчас…
Важен только этот момент. Блуждающие по коже мурашки. Сплетение не только дрожащих тел, но и напуганных душ. Невесомое прикосновение губ. Грохот ошеломленных сердец — вот что важно!
Я боюсь шелохнуться, чтобы не спугнуть это чудесное мгновение. Чтобы не просочиться, как песок, сквозь пальцы его рук. Ведь утро так близко.
Держи меня, Макс…
Держи крепче…
Пожалуйста, держи.
— Уходи, — грудной голос погружает меня в транс. Губы Пожарского на мгновенье таранят мои. Разят током и обжигают. — Беги от меня подальше, Ваня… Беги.
Прогоняет, а сам ещё крепче заключает в собственнические объятия. Да так сильно, что кости трещат.
Ненормальный!
Совсем со своими тараканами не дружит? Как это вообще понимать?
— Замолчите… — горячо прошептав, тянусь вслед за отдаляющимися губами, — потанцуйте со мной, Максим Андреевич…
— И-и-ива… — сдавленное рычание снова опаляет мой рот. Наши губы так близко, аж кожу щиплет. — Не провоцируй, малыш. Не надо. Последний шанс тебе даю.
— Он мне не нужен.
Поражаюсь себе, встаю на носочки, целую уголок его рта. Веки сами от счастья опускаются. Чувствую, как мир начинает вращаться вокруг меня ещё быстрее. Чтобы устоять на ногах, крепче вцепляюсь в мужские плечи. Между логикой и поступками обрывается связь.
Что я делаю?
Господи, что я творю?
— Знаю я таких смелых. Насквозь их вижу. Потом жалеть начнешь. — Пожарский в ответ ведет кончиком носа по моему. Так щекотно. До мурашек приятно. — Не вздумай в меня влюбляться. Слышишь, Ива? Нельзя.
— Не буду… — отмахиваюсь, лишь бы замолчал и не травил душу своими невыполнимыми требованиями.
Поздно уже о чем-то просить. После всего, что дал с ним прочувствовать.
Дьявол. Самый настоящий дьявол. Маг. Колдун. Бог секса. Брутальный псих. Нежный и ласковый Монстр. Похититель девичьих сердец! Вот он кто!
О таком мужчине каждая женщина мечтает. Таких не бросают. Он разит силой. Излучает сексуальность. От него исходит какая-то магическая энергия, которую не видно. Макс пахнет амбициями, богатством и перспективами. С таким любая женщина будет уверена в будущем. С ним, как за каменной стеной. Вот с кем нужно создавать семью. С лидером. Рожать ему детей!
Ива, ты сошла с ума? Ты пьяна!
Ты же никогда об этом раньше не размышляла.
Да! Не размышляла! Потому что мужчины не было подходящего. А сейчас вот он, передо мной. Идеальный генофонд для наивной, околдованной дурочки!
«Бог мой, чертовщина какая-то…» — подумав об этом, замечаю, как в гостиной приглушается свет до минимума. Музыка продолжает звучать. Плазма на стене загорается какой-то романтической темой, поблескивает огнями свечей. В камине танцуют живые языки пламени. Тепло. Уютно. Охренеть… Лучшего вайба для секса не придумаешь. Я даже не предполагала, что Макс Андреевич где-то глубоко в душе самый настоящий романтик.
— Готова? — выдохнув в ухо, Пожарский подхватывает меня за талию и ставит ногами на своды своих стоп. Инстинктивно хватаюсь за крепкую шею. Знаю, что не уронит, но я все равно прижимаюсь к мужчине всем телом. Он такой горячий, дерзкий. Будоражит сознание. Мягко касается губами виска, щекочет дыханием, кружит голову и заставляет терять рассудок.
Не человек, а дурман какой-то…
Мощный, безотказный наркотик, медленно убивающего действия…
Вместе отходим к дивану, и я только сейчас осознаю, что на полу, возле стола, лежат новые осколки от разбитых тарелок, и Макс проявил очередную осторожность. Позаботился о моих босых ногах…
Зачем он это делает, если хочет просто потрахаться?
Мог бы не церемониться со мной. Но Монстр Андреевич не привык падать лицом в грязь. У него всё должно быть идеально. Есть хоть что-то,
