Она решила позвонить Кати, узнать, как у нее идут приготовления. По крайней мере, вполне подходящий предлог для звонка. Дело было в том, что Кати начинала порядком беспокоить Стефани. Джеймс сказал ей, что Салли донесла в строительный департамент о пристройке, которую он возвел позади ветлечебницы. Но Стефани подозревала, что дело вовсе не в Салли. С того момента, как они впервые встретились с Кати и придумали план мести Джеймсу, она словно переродилась. Из мягкой, чувствительной женщины Кати на глазах превращалась в беспощадную мстительницу. Стефани хорошо знала, что идея мести принадлежит ей, но теперь боялась, что выпустила из бутылки джинна, с которым не в силах совладать.
Кати ответила после третьего звонка. Ее голос звучал так же дружелюбно и мягко, как всегда.
— Стефи, привет, как дела?
— Хорошо, — ответила Стефани. — Я хотела спросить — как продвигаются у тебя приготовления к празднику?
Кати принялась рассказывать, как собирается украсить ратушный зал, — она закупила несколько ярдов белого муслина, который превратит комнату в шатер бедуина. Белые скатерти на столах, тарелки с растительным орнаментом. По мнению Стефани, это скорее напоминало свадебный ужин и было совсем не в духе Джеймса. Она, видимо, в какой-то момент потеряла нить, потому что вдруг услышала, как Кати говорит со смехом:
— Я очень сомневаюсь, что к тому времени у него останутся друзья, которые захотят прийти.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Стефани. И Кати рассказала ей о Салли и ее дядюшке Поле и о том, что Джеймсу предстоит объясняться в инспекции по налогам и сборам и, весьма возможно, его оштрафуют или обяжут возместить все, что он утаил от государства. А еще Джеймс ходил к Сэм Макнейл и просил совета — как задним числом получить разрешение на пристройку, а она вспылила и обвинила его в том, что он пытается заставить ее воспользоваться своими связями и обойти закон. Малкольм и Саймон почти не разговаривают с Джеймсом, и кое-кто из прежних клиентов предпочел иметь дело с ветеринаром из соседней деревни!
Слушая ее, Стефани почувствовала, что начинает жалеть Джеймса, несмотря на то что он сделал.
— А как в департаменте узнали о пристройке? — спросила она, заранее зная ответ.
— Это я им сообщила! — ответила Кати тем же голосом, каким двухлетняя девочка хвастается, что покакала на ламинат, а не на ковер, и ждет, что ее за это похвалят.
Стефани громко вздохнула.
— Мы, по-моему, договаривались ничего не предпринимать, предварительно это не обсудив, — нервно проговорила она.
— Я знаю. Но не могла до тебя дозвониться. И все равно получилось забавно.
— Но мы же не хотели рушить его репутацию до дня рождения. Разве не в этом смысл? — сказала Стефани и вдруг поймала себя на том, что ей совсем расхотелось доводить свой план до конца.
— Он это заслужил! — проговорила Кати с нажимом. — А с его самонадеянностью он никогда не догадается, что я тут замешана. Ну так что с того, если кое-кто не явится к нему на праздник? Он только пожинает то, что сам посеял.
— А может, нам забыть об этом? — спросила Стефани. — Мы и так доставили ему достаточно поводов для волнения. Я думаю, что нам надо просто бросить его и жить дальше.
— Подожди, — сказала Кати. — Разве не ты сама говорила, что нельзя дать ему выйти сухим из воды?
— Я знаю, но теперь уже не так уверена. Все это, как мне теперь начинает казаться, немного… чересчур.
— Стефани, после того, как он с тобой поступил, ты должна сделать это хотя бы ради самоуважения. И я тоже. И кроме того, отступать уже поздно.
— Ну хорошо, — произнесла Стефани без всякого энтузиазма. — Только давай больше никаких сюрпризов.
— Обещаю тебе, — ответила Кати. — Нам осталось продержаться только две недели.
Стефани нехотя согласилась. Правда заключалась в том, что в последнее время ей стало как-то все равно — понесет или нет Джеймс заслуженное наказание. Ей просто хотелось идти вперед.
К счастью для Стефани, Наташа всегда была готова ее поддержать. Сегодня у Меридит был последний свободный день перед волнующим событием, и она в офисе выбирала туфли к кошмарному зеленому платью, которое по-прежнему собиралась надеть. Ни один модельер в здравом уме не изготовил бы туфли, даже отдаленно соответствующие этому тошнотворному оттенку зеленого, и Стефани неохотно пообещала покрасить выбранные Меридит туфли к воскресенью. Она пыталась сейчас отвлечь звезду от изящных туфелек Джимми Чу, испортить которые у нее не хватило бы духу, и привлечь ее внимание к более дешевой паре. Но Меридит не понравились ни те ни другие — она впихнула распухшие ноги в прелестные босоножки и объявила, что именно это ей и надо.
— Они стоят пятьсот фунтов, — сказала Наташа, пытаясь остановить ее.
Меридит нахмурилась:
— Разве они не одолжат нам их? Я, между прочим, номинант!
Стефани покачала головой, едва сдерживая смех. Она не могла себе вообразить, как предлагает Меридит представителям пресс-бюро Джимми Чу в качестве ходячей рекламы для их изысканной обуви.
— Нет, если мы их покрасим.
В конце концов здравый смысл возобладал, и Меридит, и без того выражавшая недовольство суммой, которую должна была уплатить за консультацию стилиста, остановилась на более дешевых туфлях. Стефани согласовала с ней время, к которому завтра за ней приедет автомобиль, чтобы отвезти ее в офис, где она уже полностью подготовится к предстоящей церемонии. Стефани или Наташа и сами приехали бы к ней на дом, но у них были еще две клиентки, которых требовалось одеть.
Когда Меридит ушла, Стефани и Наташа уселись на диван и возобновили разговор, прерванный ее приходом.
— Если ты даже и успокоилась немного, — начала Наташа так, словно их никогда и не прерывали, — это не значит, что ты должна отказаться от своей первоначальной цели.
— Я просто поняла, насколько все это мелко, — сказала Стефани, откидываясь на диванные подушки. — Гораздо более по-взрослому будет сказать ему, что я все знаю, что между нами все кончено, и потом достойно разойтись. И для Финна так будет лучше, разве нет?
— На самом деле ты чувствуешь себя увереннее, потому что сходила на свидание с другим мужчиной.
Стефани наконец-то набралась смелости и рассказала подруге про Майкла. Наташа радостно обняла ее в ответ.
— Уже на два свидания, — перебила ее Стефани. — Сейчас я тебе все расскажу.
— Да что ты? — расширила глаза Наташа. — Так ты чувствуешь себя увереннее, потому что ходила на два свидания с мужчиной, хотя я ничего об этом не знаю до сих пор, а еще считаюсь твоей лучшей подругой, но… ты же не хочешь сказать, что собираешься замуж за Майкла? — Она пытливо посмотрела на Стефани. — Или как?
— Нет, конечно, — рассмеялась Стефани.
— То-то! Итак, хотя ты теперь не собираешься держаться за Джеймса, потому что у тебя появился Майкл, это не значит, что ты не передумаешь в дальнейшем. Вспомни, как важно было тебе заставить его страдать так же, как он заставил страдать тебя! Я только хочу сказать, что это по-прежнему важно для твоего самоутверждения. Я, по крайней мере, в этом уверена. Все, разговор окончен!
— Ну ладно, ладно, я буду действовать по плану. До тех пор, пока Кати не надоест. Ты довольна?
Наташа кивнула:
— Очень. А теперь расскажи про Майкла. Не могу поверить, что ты в самом деле снова с ним встречалась и скрыла от меня!
И Стефани рассказала ей, что Майкл позвонил во вторник утром и они договорились вместе поужинать. Он заказал столик в «Уолси» — Стефани ненароком обмолвилась во время их первой встречи, что всегда хотела сходить туда, да никак не может собраться. Они поговорили, как взрослые люди, — Майкл рассказал о бывшей супруге, как она вдруг ни с того ни с сего заявила о своей обиде на то, что он не ценит ее, и что она больше не собирается мириться с таким положением вещей. Это доказывает, что он большое значение придает честности в отношениях. В этом их со Стефани взгляды совпадали. Вечер был очень приятный, и больше рассказывать нечего.
— А как насчет прощального поцелуя?
— Я уже тебе говорила, — напомнила Стефани. — У Майкла, как и у меня, есть принципы. Пока мы с Джеймсом продолжаем жить вместе, ничего такого не произойдет. Но через неделю мы снова с ним встречаемся.
— А ты рассказала Джеймсу про это свидание?
— Нет, конечно. Он просто с ума сойдет.
— Значит, принципы позволяют Майклу тайком встречаться с тобой за спиной у твоего мужа, если только вы не целуетесь?
— Ну и к чему ты клонишь? — Стефани почувствовала раздражение. — Хочешь сказать, что я поступаю плохо, и это после всего, что сделал Джеймс?..
Наташа засмеялась:
— Успокойся. Я вовсе не хочу сказать, что ты поступаешь плохо. Просто к слову пришлось… Но если ты все равно встречаешься с Майклом тайком от Джеймса, то можешь заодно и соблазнить его. Какая разница?
