Во-первых, если одновременно будут вписаны обязательства об аналогичной помощи Менгли-Гирея Ивану III против Ахмата и, во-вторых, если хан поддержит великого князя в случае нападения на него короля Казимира IV. В случае же, — если хан потребует полного разрыва Москвой дипломатических отношений с его врагом Ахмат-ханом как необходимого условия заключения союза, послу предлагалось говорить следующее: «Осподарю моему пославъ своихъ въ Ахмату царю какъ не посылати? Или его послала къ моему государю как не ходити? Осподаря моего отчина съ нимъ на одномъ поле, а кочюете подле отчину осподаря моего ежелете; ино тому не мщно быть, чтобы межи ихъ посломъ не ходити»[268]. В ноябре 1474 г. Никита Беклимишев возвратился в Москву с крымским послом Довлетек-Мурзой. В марте 1475 г. в Крым отправилось посольство Алексея Старкова, которое получило аналогичный наказ, что и посольство Беклимишева. Но заключению военного союза препятствовало нежелание крымского хана порвать сложившиеся у него дружественные отношения с Казимиром.
Поход Ахмат-хана на Крым в 1476 г. и временное свержение с ханского престола Менгли-Гирея прервали так удачно начавшиеся переговоры. Со ставленником Ахмата ханом Джанибеком вести переговоры было бесполезно. В конце 1478 г. Менгли-Гирей с помощью турецкого султана Мухамета II вернул себе власть, и переговоры между Москвой и Крымом возобновились. В 1479 г. они шли в Москве, в 1480 г. продолжились в столице крымского ханства Бахчисарае. Многолетние и терпеливые дипломатические усилия Ивана III увенчались успехом. В 1480 г. московский посол князь Иван Иванович Звенец подписал в Крыму союзный договор с ханом Менгли-Гиреем, в котором были названы оба «вопчих недруга» — Ахмат-хан и Казимир. Сущность договора формулировалась следующим образом: «А на Ахмата царя быть с нами за один: коли пойдет на меня царь Ахмат, и тобе моему брату, великому князю Ивану, царевичев твоих отпустить на Орду с уланами и с князми. А пойдет на тебя Ахмат царь, и мне Менгли-Гирею царю на Ахмата царя пойти или брата своего отпустити с своими людми. Также и на короля, на вопчего своего недруга, быти нам с тобою заодин: коли ты на короля пойдешь или пошлешь, и мне на него пойти и на его землю; или король пойдет на тобя, на моего брата, на великого князя, или пошлет, и мне также на короля и на его землю пойти»[269]. При этом Иван III сохранил за собой право посылать к Ахмату послов. Необходимость обмениваться посольствами с Ахматом объяснялась не зависимым положением Москвы от Большой Орды, а «близким соседством и традицией»[270].
Заключение военного союза с Крымским ханством на условиях Москвы было крупным дипломатическим успехом великого князя Ивана III. Тем самым исключалась возможность совместного выступления против России двух самых сильных ордынских улусов — Большой орды и Крыма. Угроза возможного нападения Крыма заставила быть осторожнее короля Казимира и препятствовала заключению военного союза Литвы с Ахмет-ханом. Московско-крымский союз сохранялся вплоть до ликвидации Большой Орды в 1502 г.
Между тем, пока велись переговоры с Крымом, обострилось положение на северо-западной границе. Осенью 1479 г. Ливонский орден начал подготовку к нападению на русские земли. Как явствует из переписки между магистром Ливонского ордена и немецкими прибалтийскими городами, готовилось вторжение в псковско-новгородскую землю с участием Ганзы и отрядов немецких наемников. Магистр ордена Бернгард фон дер Борх «собрал такую силу народа против русского, какой никогда не собирал ни до него, ни после»[271]. Весной и летом 1480 г. ливонские рыцари неоднократно нападали на псковские городки и волости. В войсках магистра насчитывалось до 100 000 человек войска из заграничных наемников и местных крестьян. Явно враждебной по отношению к Москве была позиция польского короля Казимира IV. Он активно вел подготовку к нападению на Новгород и установил связи с боярской оппозицией. Кроме того, Казимир послал своих послов к хану Большой Орды, «звати на великого князя», и к папе, «просить денег на подмогу». Папа «повеле» Казимиру взять деньги у церквей в Польше и Литве, «дабы ему теми деньгами, победя великого князя, привести Русь в их поганую латинскую веру». В 1479 г. Казимир обращался за помощью и к «немцам», но те тогда «отрекошася, зане не смеяху пскович; а псковичи о том и не ведали»[272].
В январе 1480 г. великий князь Иван III получил известие, что в Новгороде «мнозе начата тайне колебатися и королем ляцким и князем литовским ссылаться, зовуще его с воинствоы в землю Новгородскую». Великий князь собрал войско и двинул его к Новгороду. Новгородцы не оказали сопротивления и открыли городские ворота. Иван III приказал арестовать, а затем пытать 50 человек «пусчих крамольников». Под пытками те признались, что «и архиепископ с ними бысть заедин, но долго тое таиша». Архиепископ Феофил, который ведал внешними делами, казной и судом, был пойман и привезен в Москву. Здесь его посадили под арест «в монастыре святаго Чуда архангела». Свыше 100 человек были казнены, «инных же с 1000 семей детей боярских и купцов» великий князь «разосла» по различным городам. 7000 семей Иван III «по городам на посады и в тюрьмы разосла и в Новгороде казни. И тако конечне укроти Великий Новгород»[273]. Угроза захвата Новгорода Литвой была устранена. Можно было переключить внимание на южные рубежи, где Большая Орда готовила поход на Москву.
Непосредственную подготовку к нашествию на Россию Ахмат-хан начал зимой 1480 г. До этого хан был занят на восточных границах своего улуса, где он нанес поражение узбекскому хану и поставил под свой контроль Астраханское ханство. В 1479 г. Ахмат договорился с Казимиром IV о совместных действиях против Москвы. О военных приготовлениях в Большой Орде вскоре стало известно Ивану III. Весной 1480 г. великий князь отправил к берегу Оки «противо Татаром» своих воевод. Предосторожность оказалась не лишней. На правом берегу Оки, в районе реки Беспуты, появился ордынский разведывательный отряд. Убедившись, что весь оборонительный рубеж Оки уже прикрыт русскими войсками, ордынцы «поплениша Беспуту и отъидоша». В Москве, видимо, этот разведывательный отряд приняли за авангард ордынских войск, так как к Оке были немедленно посланы значительные силы. Быстрое выдвижение к берегу русского войска свидетельствует о том, что Ахмата ждали, и войска находились в мобилизационной готовности. Между тем, разведывательный ордынский отряд отошел от Оки. Новых нападений не последовало, и войска были возвращены в столицу.
Стратегический план Ахмат-хана заключался в том, чтобы соединить свои силы с войсками Казимира IV, выбрать удобный момент и нанести решающий удар по Москве. Следуя этому плану, хан с войсками стал медленно продвигаться к русской границе, «иде тихо, ожидая от короля вести». Удобный момент для нападения вскоре представился. У Ивана III произошла размолвка с братьями. Князья Борис Васильевич и Андрей Васильевич подняли мятеж против политики Ивана III, направленной на ограничение прав удельных князей. Собрав многочисленную дружину, оба брата с женами и детьми выехали из своих уделов и направились к литовской границе. В Великих Луках братья потребовали от Казимира, чтобы он за них заступился. Король очень обрадовался этому обстоятельству и дал на содержание братьям и их семьям город Витебск[274]. Вслед за этим, король послал к Ахмату князя Кирея Амуратовича с сообщением, что «князь великий немирен с братьею, что брат его князь Ондреи и з братом со князем з Борисом из земли вышли со всеми силами, ино земля ныне Московская пуста», поэтому «ты б на него пошел, время твое, а яз нынче за свою обиду иду на него!»[275] Союзники, видимо, договорились встретиться «на осень наусть Угры»[276].
Низовья реки Угры были очень удобным местом встречи. Из Литвы сюда вела прямая дорога, прикрытая со стороны московских владений Угрой. Ахмет-хан имел возможность подойти сюда, минуя Рязанское княжество, по окраинам литовских владений. Для ордынцев это был безопасный и удобный путь, который позволял достигнуть русских рубежей без потерь. Возможно, что Ахмат принял решение повернуть к Угре после того, как на правый фланг оборонительных укреплений на Оке, в Тарусу и Серпухов, пришли главные силы русского войска. «Слыша же царь Ахмат, что на тех местех на всех, куда прити ему, стоят противу ему с великими князи многыя люди, и царь поиде в Литовъскую, хоте обойти чрес Угру»[277].
Внутриполитическая ситуация диктовала Ивану III выжидательную тактику. Требовалось время, чтобы примириться с братьями и привлечь их полки к военным действиям против Ахмат-хана. План войны обсуждался на большом совете в Москве. В нем приняли участие сам Иван III, его дядя князь Михаил Андреевич Верейский, мать великого князя «инокиня Марфа», митрополит Геронтий и все бояре. На совете «положиша тако: на Оку к берегу послати сына своего великого князя Ивана Ивановича до брата Андрея Ивановича меншаго и с ними князей и воевод с воинством, колико вскоре собрати мосчно; а низовые воинства с ханом Урдовлетем до со князем Василием Звенигородским послати наспех плавною на град Болгары, зане тамо людей мало; и тако учиниша. А князь великий Иван Васильевич остася в Москве ожидати верховых воинств»[278].
