Дарк наклонился вперёд и чуть присел, передавая Пьеро через его манипуляторы команду двигать на сближение. Дрон послушно полетел навстречу огромной туше, несущейся в их сторону, небрежно откидывая со своего пути тяжеленнейшие контейнеры.
— я всё ещё склоняюсь к орбитальной бомбардировке
— Угу.
Даркену некогда было спорить. Не в этот момент. Даже выделив четыре из пяти щупов для защиты, молодой некромаг не был уверен, что сумеет выйти из короткой стычки одним куском. Но иного варианта не имелось: требовалось всадить во вражеские телеса разом весь боезапас, чтобы заполучить хоть малейшие шансы вскрыть эту броню.
К сожалению толку оказалось чуть: голем выставил перед собой левую руку и расширил её до состояния щита. Мощнейший залп разнёс преграду в клочья, да вот только внутри руки не было ничего, кроме искусственного остова. Истинное тело Ганнибала находилось под прикрытием торсовых мышц и армированных рёбер.
Пьеро тотчас же направился вверх, уходя от встречной атаки, но даже с его скоростью Даркену пришлось приложить все усилия, чтобы ни один из щупов врага не коснулся ни некромага, ни его дрона.
— Крепкий, курва! — прошипел “номер один”, когда его транспорт извернулся в полёте вниз головой, позволяя мясному мешку сконцентрироваться на обороне от целого града проклятий вперемешку со всевозможным обращённым в снаряды мусором.
— и быстрый как понос
Пьеро был прав: карфагенянин не успел ещё сплести порванные мышцы обратно в конечность, а уже прыгнул следом за противниками с совершенно неестественно ощущающейся, как для его габаритов, скоростью.
Пьеро начал крутить в воздухе умопомрачительные фигуры. Если бы Дарк заранее не зачаровал себя на устойчивость к перегрузкам, небось отрубился бы уже, а так он сумел сосредоточиться на противнике и его тонких ловких тентаклях. Но только лишь на них.
Молодой человек потерял понимание того, где находится небо, а где земля. Весь его мир скукожился до монструозного доспеха Ганнибала и попыток просто отбиться от этого вихря атак. Речь не шла даже о том, чтобы хотя бы жалким проклятьем контратаковать. У Даркена и шансов на подобное не имелось. А ведь эту тварину, чтобы пробить, требовалось выдать что-нибудь внушительное. Одиночный контур она даже не почувствует.
— предлагаю в который уже раз бежать подняв над головой руки и с криком аааааа потому что это выглядит много разумней чем то что ты тут исполняешь
— Ваше предложение очень важно для нас, оставайтесь на линии, — злобно прошипел пан Маллой, когда им удалось наконец-то разорвать дистанцию и вернуться в более-менее естественное положение головой кожаного мешка в небеса. — Я не могу отступить.
— физически можешь
— Не беси меня, дурилка железная, — рыкнул Дарк, выдавая движение, по духу близкое к топанью. — Ты отлично понимаешь, о чём я.
Пьеро отлично понял команду и принялся спускаться вниз, где человек мог бы набрать свежий боезапас.
— глупо мне в отличие от тебя есть что терять
— Тебя это не убьёт. Такие, как ты, не тонут. Верь мне.
Увидев, что Ганя ринулся к ним на опережение сквозь торговые ряды, разбрасывая по округе товары, небогатый скарб местных продавцов, да куски контейнеров, Даркен выдал три притопа подряд, и дрон не просто полетел вниз, а рухнул камнем.
— Н-н-на!!! — не то выкрикнул, не то выплюнул это совершенно не значащее слово “номер один”, обращая всё, чего только могли коснуться щупальца, в ряды заточенных пик, стоящих под острым углом к земле.
Удалось.
Не сказать, чтобы броня противника получила серьёзные повреждения или, уж тем более, открыла содержимое для удара, но этого хватило, чтобы заставить тварину остановиться.
Даркен не собирался терять преимущество, а потому принялся обстреливать карфагенянина практически в упор, тратя минимум времени на то, чтобы преобразовать мусор во что-то, чем было бы осмысленно швыряться. С другой стороны… даже если тюк с контрафактными футболками и не нанёс большого вреда, он, как минимум, повлиял на видимость, что уже неплохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— и что теперь
По тону Пьеро сложно понять, что именно тот имеет порой в виду, но…
— Это был усталый сарказм? — усмехнулся некромаг.
— если твоему несовершенному биологическому мозгу так проще усвоить то пусть ответом будет да
— Я ещё не придумал!
— почему я не удивлён
— Но когда придумаю, это будет феерично!
— если ты имеешь в виду что-то фееричное кроме провала или идиотизма то смею тебя обрадовать ты заблуждаешься
— Да брось, мы с тобой горы свернём!
— возможно но только в случае если это не гора магически зачарованных специалистом по созданию химер мышц
— И их тоже, — противник уже сумел адаптироваться к постоянному потоку мусора со стороны молодого некромага, да переломать импровизированный забор из пик. — Протри спиртягой оккуляры! Ща будет пафосно и круто!
4.
Броне бесконечно не нравилось то место, куда они в итоге прибыли, но из имеющихся вариантов оно выглядело наилучшим выбором.
Богини непростительно долго уже находились за пределами оцепления, а попытка держаться подальше от жилых домов выливалась в необходимость летать над проезжей частью. Благо, трафик тут оказался меньше, чем в любой другой день, — многих навигатор вёл кружным путём, чтобы не упереться в перекрытые улицы — однако он всё равно был. Словно бы одних только припаркованных тачек, которые то и дело улетали в стороны прохожих или первых этажей, недостаточно.
Перловка показала Лешей преимущества своего нового тела. По крайней мере в вопросе борьбы: большая масса, дополнительная мощная конечность, да ещё обе головы обзавелись гибкими длинными шеями, позволявшими зайти с любой из сторон и, например, блевануть кислотой.
В лучшем случае кислотой.
Выглядело оно, конечно, бесконечно уродливо, с учётом того, что головы у Перлуши всё ещё оставались человеческими, но отказать в эффективности подхода Броня не могла.
Вот для чего Невкусная Каша так хотела прирастить к новой аватаре детали старой: чтобы обменяться накопленным с момента разделения опытом.
Лешая понимала, как это работает. И именно этот механизм планировала использовать, внедряя “вирус”. Однако рассчитывать на последний она не имела возможности: если тот окажется чересчур агрессивен, его раскроют и уничтожат. Иными словами, слечна Глашек полагалась всего на одну активацию заразы, и приберечь её следовало до момента, когда появится вариант использовать его в связке с какой-нибудь другой удачной атакой.
То есть, с тем, шансов для чего пока не наблюдалось.
По итогу Лешая дотолкала противницу до автошколы, на площадке которой проходила практику всего одна машина. Как было уже сказано, Броне бесконечно не нравилось это место: с одной стороны открытая улица, с другой — здание, полное ни в чём не повинными работягами, а с третьей — и вовсе железная дорога с пассажирскими сообщениями. Но из всего, что открывалось взору богини, только данный пятачок хоть как-то походил на арену.
Именно тут слечна Глашек смогла стряхнуть с клешни противницу. Та, впрочем, сама была этому рада: в конце концов, ей явно не нравились те попытки отработать внешнее пищеварение, с которыми пришлось столкнуться, болтаясь на левой руке своей легальной версии.
Уродливая химера сдвоенной Перловки ловко приземлилась разом на четыре основные конечности и злобно, угрожающе зашипела, прикрывая, впрочем, дырищу в теле, оставшуюся от столкновения с основным оружием Лешей. Длинный толстый щуп — успевший, кстати, обзавестись своим аналогом клешни ближе к концу — теперь напоминал скорее хвост, пусть даже и рос откуда-то сбоку. И хвост этот тотчас же пробил капот застывшего рядышком в ужасе авто, да швырнул его прямо в Броню.
Девушка ожидала подобного исхода событий, а потому рванула навстречу, рассекла левой рукой машину и, оказавшись внутри, сгребла разом инструктора и ученика, чтобы их было сподручней вытащить. Следом богине пришлось обратиться спиной к противнице и принять на крылья потоки бьющей, словно бы из двух брандспойтов, кислоты.
