— Господин Де Ромар, вы собираетесь покинуть Назарик? — едва заметив как я покидаю границы нулевого этажа ко мне подошла одна из горничных по имени Люпус Регина Бета.
Фактически она теперь за мной приглядывала вместо Шалтир. После проведения разведки и выяснения неимоверной слабости большинства жителей Момонга решил отправить Шалтир на какое-то более подходящее ей задание. Вроде как связанное с Чёрным Писанием, из которого сбежала и которых предала Клементина, как выяснилось при допросе. Эта организация была довольно сильна и о ней надо было узнать как можно больше, в то время как королевство Ре-Эстиз… тут вряд ли найдётся кто-то выше тридцать пятого. Были отдельные способные личности, но… очень вряд ли.
— Да, время уже как раз подошло. Надо вернуться в Э-Рантэл и закончить начатое мной.
— Я сопровожу вас и помогу реализовать план Владыки, — произнесла Люпус и с одной стороны вроде даже поклонилась, а с другой будто поставила меня перед фактом.
— Моим планом, — уточнил я.
— Разумеется, я это и хотела сказать.
Что ж… спорить я с ней не стал. Всё равно ничего доказать ей мне не удастся, она уже всё для себя решила. Да и мне надоело что-то кому-то доказывать ещё в шестнадцать. Пусть думает как ей удобно.
От помощи я также отказываться не стал, а то мало ли чего произойдёт. Как и в целом без сопровождения Момонга меня не оставит, а в случае чего в самом Э-Рантэле находятся и другие слуги Назарика, включая одного из стражей. Хотя согласно моему плану удастся обойтись вообще без лишней крови и гражданской войны. Все фигуры уже были плюс-минус на своих местах, народ созрел, жизнь его ухудшилась многократно, надо было чуть-чуть толкнуть их в нужном направлении. А затем сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.
Хотя и подстраховка не помешает.
Когда мы прибыли в город, то там уже всё готово было накрыться медным тазом. Трущобы и близ живущие с ними граждане после моих чисток бандитов оказались в эпицентре хаоса. Выстроенная система рухнула, львиная доля бравших взятки командировк была убита мной. В результате заходить в эти районы и наводить порядок боялись. Мелкие банды брали верх и боролись между собой, а доставалось опять же простому населению.
И вот народ уже устал, а когда часть восточных земель перестала привозить еду из-за уже фактически принесения присяги Назарику, то голодный и взбешённый люд сам взял ситуацию под свой контроль. Жестокий контроль, который достигался неизбирательными казнями. Виноваты были всё и вся. Ты продавал наркотики? Виновен. Ты сам торчок? Виновен. Стражник? Бандит? Вор? Друг вора? Причины находились всегда и порой брались из воздуха. Им нечего было терять.
Их было мало, гарнизон их изолировал, однако резонанс был вызван колоссальный. Сегодня жрать нечего им? Так завтра средней класс тоже обнаружит что в похлёбке одна вода. А после завтра и им жрать будет нечего. И при этом всём ходит мэр, брюхо до колен. Да, он действительно старался помогать народу и разведка Момонги не врала, но… он что-то не спешил сократить пышность своих пиров или продать часть драгоценностей во дворце ради решения проблемы.
Единственное что отделяло дворян города от расправы — солдаты, тоже не особо довольно всей ситуации, гвардия стоящая за солдатами, потенциальные войска из столицы, а также страх. Страх в них ещё был силён и они боялись смерти, не готовы были бежать на солдат с пиками и алебардами. Как и большинство народа предпочитало прятаться и надеяться, что всё наконец-то рассосётся само собой.
— Пф-ф-ф, так трущобы малы совсем, там едва ли живёт… десятая часть населения города, — разочарованно произнесла Люпус Регина и прыснула. — А разговоров то было…
— Ты не часто выходила из Назарика, да?
— Да. Но я защищала девятый этаж.
— При том что дальше восьмого никто не прошёл. Совсем не понимаешь, что из себя представляет реальность.
— Зато я представляю себе, что такое боевая мощь. С такими количеством…
— Нет, это ты не понимаешь, что для переворота достаточно куда меньше процента населения. А для этого города мне бы хватило и сотни солдат. Не героев, не монстров вроде тебя, а простых мужиков, готовых исполнить приказ и отправиться ради идеи хоть в сам ад. Или в рай, что тоже можно внушить. Никогда большинство не творило историю.
— Я могу уничтожить всех в городе в одиночку. Ну или убить половину, а вторую заставить бояться.
— А я могу никого не убивая заставить их меня боготворить.
— И зачем мне боготворение от жалких букашек?
— М-да, а Владыка говорил о тебе как об одной из самых смышлёных горничных…
— Я догадываюсь о том, что это может дать, — тут же Люпус Регина начала оправдываться, а ушки её слегка прижались, будто бы она испугалась. — А он правда так говорил? Мне казалось, что я скорее наоборот…
Я же тяжело вздохнул и спрыгнул с крыши, после чего направился в одну из таверн. На улице с этой таверны патрули стражи ни разу не зашли, предпочитая более спокойные маршруты. Вроде у неё и высокий уровень, если быть точнее аж пятьдесят девятый. Статы тоже в четыре-пять раз выше моих. А толку? Пара слов и она уже потеряла всякую уверенность, словно ребёнок, которому угрожают тем, что всё расскажут родителям.
И в этом плане простой народ был не менее уязвим.
— Ну и вонь… — ещё подходя к таверне, Люпус Регина недовольно поморщилась.
Она была оборотнем, нюх у неё был что надо, как и в целом её повадки очень напоминали животных. По классу она боевой клирик, может и в морду дать, и похилить. Технически она могла бы стать сильнейшей из Плеяд, если бы не один существенный минус, который кстати есть и у меня. Уязвимость к всяким святым артефактам, в том числе к серебру. Причём весьма сильная уязвимость.
Так или иначе я уже вошёл в таверну. Наряд на мне был простой, вернее даже это не наряд, а просто одежда. Весьма потрёпанная и местами специально испачканная, чтобы я меньше выделялся среди собравшихся здесь. А собравшихся было много, сидели за столиками, хмурые, усталые, сердитые и все как один бородатые, с чёрными мозолистыми руками.
Без лишних прелюдий я взял один из стульев и залез на стол. Не нужно было иметь чарующий голос, не надо было обладать харизмой или невероятным интеллектом. Надо было сказать лишь то, что они хотели услышать, ударить в самое больное место, надавить на них страхом.
Моя речь была относительно длинной. Очень долго я распинался о том какие дворяне плохие, как все вокруг виноваты в каждой их беде. Их же я выставлял… в роли жертвы вопиющей несправедливости. Они соглашались со мной, ведь им было приятно это слышать, они хотели сбросить ответственность на других.
Затем же пошли рассказы полные надежд… А вот если бы то, вот если бы это… как хорошо бы зажили, если бы эти ничего не понимающие о реальной жизни народа дворяне свалили бы куда подальше. Они же корень всех бед… разумеется это не так, ведь первопричины творящегося в мире лежат куда глубже и подобная ситуация сложившаяся в Э-Рантэле лишь следствие. Следствие как моих действий, так и их собственных.
— Но если мы ничего не сделаем… — перешёл я к заключительной фазе. — То скоро уже будет поздно. Мэр уже обратился за помощью в столицу! Представляете, что они с нами сделают⁈ Вы видели, что делала стража, которая живёт с вами в одном квартале! А эти… эти пройдутся армейским сапогом по вашим хребтам и заставят расплачиваться за все грехи ваших детей!
Страх был заключительной фазой. И после этой речи не было никаких одобрительных возгласов, лишь могильное молчание. Пусть думают, несложная логическая цепочка была уже заложена в их мозг, проблема обрисована, потенциальное решение висит в воздухе и подразумевается каждым, мотивация в виде страха присутствует. Осталось повторить одну и ту же речь в других местах, после чего эти мысли начнут разноситься по городу.
