Ивар так и сделал. Он выключил свет в комнате, заботливо укрыл нас и устроился, заключив меня в свои объятия.
Но перед этим он застегнул на моих запястьях кандалы.
Они по-прежнему оттягивали руки, когда кто-то грубо толкнул меня в плечо, а над ухом раздался громкий голос:
– Хватит валяться, как на курорте!
Я открыла глаза и рывком села, прижимая одеяло к груди. Надо мной, уперев руки в бока, стояла та самая девушка, о которой мы с Иваром говорили вчера. Мила, кажется. Теперь, с близкого расстояния, я обратила внимание, что разрезом и формой глаз она очень походит на Лекса. Кое-что стало понятнее.
Всем видом Мила показывала недружелюбие и даже враждебность. Ее брови были нахмурены, и вся она походила на разъяренную кошку, готовую броситься. В поисках защиты я повернула голову на ту сторону постели, где рядом со мной засыпал Ивар.
Пусто.
– Где Ивар?
– Он уехал, – прошипела Мила, – еще рано утром. И тебе хватит тут разлеживаться.
Уехал? И бросил одну в поселении, где каждый меня ненавидит? Оставил на растерзание моим врагам? Я почувствовала, что замерзаю, и этот холод идет изнутри. А что еще следовало ожидать? Что в благодарность за мою девственность он назначит меня почетной гостьей, а то и вовсе отвезет обратно к отцу с тысячью извинений?
Нет, лекхе не способны на благородство. А Ивар – тем более. Мне стоило выучить этот урок еще тогда, когда он похитил меня из дома отца. И вчера даже не скрывал своих намерений. Сразу сказал, что я – его добыча и военный трофей. Так и получилось. Он шептал ласковые слова, чтобы заставить расслабиться и поверить ему, а потом снова заковал мои руки, когда взял свое.
– Что? – язвительно протянула Мила, словно умела читать мои мысли. – Думала, он вокруг тебя на задних лапах скакать начнет? Видно, здорово Ивар тебя поимел, что мозги расплавились. А через тебя поимел и твоего папашу. – Она отступила на пару шагов и скомандовала: – Вставай! Мне некогда тут с тобой прохлаждаться.
Я скрипнула зубами. Ни за что и никогда не покажу никому из них как мне больно.
– Моя одежда грязная. Надо ее постирать.
– И что? Я, что ли, ее стирать должна? Сама это и сделаешь.
Я тряхнула головой, стараясь сохранять спокойствие.
– Дело не в этом. Мне нечего надеть.
Мила фыркнула и смерила меня взглядом.
– По-хорошему, тебе и не надо одеваться. Твоя польза лишь в том, чтобы лежать здесь и ждать с раздвинутыми ногами, пока Ивару снова станет скучно и захочется тебе всунуть. Охотничья шлюха, ты для него только игрушка! – Она перевела дух и добавила более спокойно. – Но так и быть, я дам тебе что-то из своих вещей.
Мила вышла из комнаты и вернулась минут через пять с застиранной футболкой и женскими спортивными штанами, которые выглядели более прилично.
– Вот! – Она бросила вещи на кровать. – Дарю. Все равно после тебя их уже не надену.
Я не могла понять причин ее ненависти. Только из-за того, что мы принадлежали к противоборствующим сторонам, Мила относилась ко мне, как к завшивленной попрошайке. Может, у них с Иваром что-то было? Или есть? Может, она ревнует?
Я опустила ноги из-под одеяла на пол и спохватилась.
– Со скованными руками не смогу одеться.
– Поэтому я и трачу на тебя свое время, – снова вышла из себя Мила. Она полезла в карман, вынула ключ и отомкнула один железный браслет. – Не вздумай наделать глупостей, охотница.
В груди кольнуло. Ивар оставил ей ключ от оков. То есть право распоряжаться моей свободой.
С комода послышалось шипение. Толстая черная кошка сидела возле тарелки с едой и нервно виляла хвостом. Огромные зеленые глазищи нацелились на меня, а усы приподнялись, открывая крохотные белые клыки и изогнутый розовый язык.
– Это твой фамильяр?! – изумилась я.
– Ты не смотри, что это всего лишь кошка, – пригрозила Мила. – Морду тебе только так расцарапает, если дернешься!
– Я не… – потребовалось несколько мгновений, чтобы подобрать правильные слова. – Я просто не думала, что твой фамильяр – кошка.
Поднявшись с кровати, я принялась собирать разбросанное белье. Его придется надеть таким, как есть, а верхнюю одежду отправить в стирку. Краем глаза я заметила, что Мила тщательно изучает мое тело.
– А какого фамильяра ты ожидала? – поинтересовалась она.
– Думала, что медведь, как у Лекса.
– Если бы это был медведь! – с каким-то странным сожалением и болью воскликнула Мила. – Я бы с удовольствием рвала в клочья тебе подобных.
Как будто еще непонятно, что она меня ненавидит!
Я натянула трусики и поправила их, ощущая, как между ног все саднит.
– Сильно он тебя отымел? – показалось, что в голосе Милы послышались нотки сочувствия.
Я пожала плечами и продолжила одеваться, стараясь быстрее укрыться от ее пронзительного взгляда. Мне не с чем было сравнить то, что делал со мной Ивар, но я помнила, что в какой-то момент сама хотела, чтобы он не останавливался.
– Видимо, не сильно, – Мила подошла, чтобы застегнуть кандалы обратно. – Зря. Надо было так, чтоб ходить не смогла.
Сочувствие мне только показалось.
– Да что я тебе такого сделала? – не выдержала я, вырывая из ее рук уже скованные запястья. – Пальцем не тронула, слова не сказала!
Стоя со мной лицом к лицу, девушка прищурилась. Кошка снова зашипела с комода. Постояв так немного, Мила отвернулась и пошла к выходу. По пути прихватила тарелку и проворчала:
– Только еду на тебя переводить. Как будто мы тут золотые горы ворочаем!
Она ушла и оставила дверь приоткрытой. Я с удивлением огляделась. Меня не будут держать под замком? Я свободна идти куда пожелаю? Сердце гулко забилось. Побег? Непременно! Не останусь здесь ждать Ивара. Ни за что. Отцу будет больно, когда он узнает, что со мной сделали. Но если удастся замять историю, если никто больше не узнает, что я опустилась столь низко, что лишилась девственности с лекхе, возможно, со временем вернусь к прежнему образу жизни. Я даже оплачу свою потерю невинности и то, что светлый момент произошел не с любимым человеком и не так, как представлялось во снах.
Но это потом.
Сначала я убегу.
Постирав одежду в ванной, я пристроила ее сушиться и вышла из комнаты. Бросилось в глаза, что вся мебель в доме добротная, хоть и не новая, а хозяйка явно старалась поддерживать чистоту и уют. Что ж, этого у Милы не отнять. Я приметила много женских вещей: цветы в красивых горшках, коврики на полу, картины на стенах. У нас в доме такого не водилось. Там все было сурово, минималистично, подчинено удобству, а не красоте. И часто попадалось на глаза оружие. Я точно знала, где найти его в каждой из комнат. У отца, вообще, оно украшало всю стену.
