Узумаки почувствовал, что природная энергия подходит к концу, и соединил ладони в молитвенном жесте, сосредотачиваясь, чтобы верно рассчитать соотношение собственной чакры и природной энергии. Ее не должно было быть слишком много, и не должно было быть слишком мало. В первом случае Наруто рисковал превратиться в каменную статую жабы, а во втором — лишить себя возможности пользоваться Режимом Жабьего Отшельника ближайшие минуты, а в нынешней ситуации это было бы крайне плохо.
— Еее! — услышал он знакомый вопль, и в следующий миг в башню, где стояла Конан в плаще Акацуки, задумчиво устремив взгляд в пустоту, врезалась огромная желтая сфера. Верхушку статуи разнесло вдребезги, поскольку эта техника была ничем иным, как Бомбой Хвостатого в исполнении Киллера Би. Узумаки увидел невдалеке огромный силуэт полубыка-полуосьминога, который отбрасывал бы гигантскую тень, если была бы солнечная погода. Однако сейчас по розовому телу громадного монстра стекала дождевая вода. Узумаки впервые вновь видел Би в полной трансформации. Последний раз это было еще давно, на Четвертой мировой войне, когда джинчурики погнался за исчезнувшим человеком в маске и так и не вернулся.
Пэйна задело невероятной по диаметру атакой, и синеволосая девушка отлетела назад, совершив несколько кульбитов в воздухе, а затем затормозила и зависла в воздухе, сосредотачивая внимание на новом противнике.
— Прости, что заставили ждать, дружище,
Сейчас разнесем по щепкам это чертово днище! — донесся громкий и грубый, почти неузнаваемый, голос Киллера Би из уст рогатого чудовища. Югито, находившаяся в своем человечьем обличье, стояла на голове у полностью трансформировавшегося Восьмихвостого быка-осминога. Сейчас девушку окружала аура бурлящей оранжевой чакры, а за спиной виднелся плавно движущийся полупрозрачный хвост.
Пэйн, ничуть не удивившийся прибытию подмоги Наруто, проронил довольную улыбку. Переместившись тенью на то, что осталось от башни, он поднял взгляд своих очей на двух новых джинчурики.
— Прекрасно! Пора начинать, — ухмыльнулась синеволосая бледная девушка с пирсингом на лице. Наруто, не успев и глазом моргнуть, различил несколько шорохов. Затем к башне устремились шесть теней, которые перемещались длинными дугообразными прыжками.
Когда Наруто наконец-то смог осознать произошедшее, на башне стояло семь фигур в одинаковых черных плащах с узорами красных облаков на темной ткани.
Новая формация Пэйна произвела на него неизгладимое впечатление, поскольку на этот раз тела, которые использовал Нагато, оказались знакомыми блондину людьми. Волосы шестерых Пэйнов имели ярко-синий цвет, такой же, как и у главной фигуры.
По левое плечо от Конан стояли трое мужчин. Первым был никто иной, как Момочи Забуза, чье лицо Наруто не забыл бы никогда в жизни. При Забузе не было его любимого меча, а форма джонина Деревни Кровавого Тумана сейчас была заменена (или во всяком случае скрыта под плащем Акацуки). Помимо синих волос, которые при жизни великого шиноби были черными, нововведением в его облике стал риннеган, светящийся в глазницах. Переносица нукенина была проколота чакроприемником, и Узумаки догадался, что остальные чакроприемники скрываются под маской некогда великого Мечника Тумана и в теле, скрытом плащом. Единственной узнаваемой чертой этого человека, который стал бездушной марионеткой в руках врага, были белая маска, скрывающая почти все лицо и скошенный набок протектор, на котором, правда, теперь был перечеркнутый символ Деревни Дождя.
Второй фигурой, появившейся на башне, был Хидан, чьи волосы так же приобрели синий цвет, а в глазницах горели голубоватые глаза, рисунок которых напоминал водную рябь. Привычного атрибута фанатика религиозного культа Джашина — верной косы — при нем не было. Сейчас лицо заклятого врага было изуродовано почти двумя десятками маленьких металлических трубок и колец, которые были в носу, на ушах, на губах.
Третьим появившимся человеком, а именно, тем, кто стал четвертым из тел Пэйна, стал отец Гаары — человек, который в параллельной вселенной являлся Четвертым Казекаге. С ним Наруто довелось сражаться во времена Четвертой Мировой войны. Когда блондин три года назад отправлялся в Суну с миссией освободить Гаару из лап бандитов и вернуть в деревню, он сразу заметил, что ни Канкуро, ни Темари, ни отца Гаары, который по идее мог бы быть живым, не было в деревне. Теперь он понял, что случилось с этим человеком. Ныне шиноби Суны состоял в Шестерке Тел Пэйна, и вдобавок к додзюцу его облик был изменен множеством чакроприемников, не столь крупных, как у предшественников, но тоже весьма заметных.
По другую сторону от Конан выстроились двое мужчин и одна женщина. Первый из них был достаточно крупным и мускулистым. У этого человека были резкие черты лица. Наруто никогда не видел его в лицо, однако, сейчас лик новой куклы Нагато украшала огромная металлическая маска с респиратором. По описанию, которое Наруто много раз слышал на Четвертой Мировой войне, джонин определил этого человека как великого Саламандру-Ханзо. Помимо маски, которая практически стирала человеческий облик этого тела, у Ханзо было несколько крупных трубок-чакроприемников, торчащих прямо изо лба и из щек.
Взгляд Наруто сразу привлекла еще одна новая фигура — единственный из всех вышеперечисленных рыжеволосый человек. Его Узумаки сразу узнал, поскольку не мог не забыть облик того самого Пэйна, с которым бился дольше всего. По словам Конан, которая сказала Наруто несколько слов, прежде чем навсегда исчезнуть из его жизни, это был Яхико, тот, кто создал Акацуки с целью восстановить в мире справедливость и гармонию. На этот раз кожа человека имела здоровый оттенок, радужка обычных глаз имела карий оттенок, на лице и руках парня не было ни единого чакроприемника, и (как почувствовал Наруто в Режиме Жабьего Отшельника) у него была совершенно иная чакра, нежели у остальных. Наруто готов был поклясться, что перед ним настоящий живой человек, а не мертвое тело, оживленное чудовищной техникой.
Но Узумаки слишком сильно увлекся наблюдением за Яхико. Когда он перевел взгляд на последнего нового персонажа на поле битвы, то сердце юноши чуть не выпрыгнуло из груди. Это была девушка, чуть ниже Яхико, но заметно крупнее Конан. Под плащом виднелась значительного размера грудь, да и талия у этой особы была вовсе не маленькая. Ее синие длинные волосы были схвачены в хвост. В глазах особо яростно мерцали глаза Нагато. Лицо без единой морщинки украшали мелкие чакроприемники. Но это лицо Наруто не узнать не мог, даже несмотря на столь значительные изменения. Это лицо он видел долгое время до попадания в эту вселенную, а потом так долго видел его здесь. Это, без сомнения, была Тсунаде, одна из знаменитой Тройки Саннинов. Она была значительно моложе той женщины, которую Наруто видел столько лет подряд на посту Хокаге. Тсунаде, благодаря другой прическе и более молодому телу скорее походила на Хару, воспоминание о которой тоже больно кольнуло сердце Узумаки. Скорее всего, на момент смерти одной из Саннинов было не больше тридцати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
