Читаем без скачивания Цветная схема - Найо Марш

«Война изменила все ценности для моего поколения, — отвлеченно размышлял Дикон. — Многие вещи, которые мы считали раньше смешными, больше никогда нам таковыми не покажутся». Вероятно, впервые молодой человек хладнокровно и четко представил себе перспективу вражеского вторжения в Новую Зеландию. В процессе раздумий картина прояснялась. Состояние долгой спячки, присущее каждому человеку в родной стране, встревожило его, и он признал это злом. Дикон наконец понял, что больше не может жить так, как жил до сих пор. Каким-то образом, причем не важно, каким именно, ему, как и Саймону, необходимо устремиться навстречу опасности.

С этой новой решимостью в душе Дикон пошел после ленча в домик к Саймону.

— Вы догадались, что я хочу с вами встретиться? — спросил юноша. — Мне не хотелось там делать ни одного намека. Он мог заметить.

— Старина, от твоих намеков уже наэлектризован воздух. Что случилось?

— Мы поймали его, — ответил Саймон. — Вы не заметили ничего интересного? Перед ленчем? Его трубку? — Дикон уставился на юношу. — Прохлопали, верно? — самодовольно произнес тот. — А ведь сидели на расстоянии вытянутой руки от него. Что меня смущает, так это почему он так поступил. Как, по вашему мнению, может, парень слишком много думает о своем задании и действует автоматически?

— Если бы у меня было хоть малейшее представление, о чем ты говоришь, я бы попытался ответить.

— Вы еще не сообразили? Я сидел там, пытаясь чего-нибудь подслушать, как вдруг заметил это и перебрался в угол. Гонт и Фоллс все время трепались о пьесах Шекспира или кого-то еще. Совпадение полное, вплоть до мелочей.

— Ради всего святого, какое совпадение «вплоть до мелочей»?

— Стук. Длинный повторился три раза. Та-та-та. Потом пять коротких. И все повторяется. Вспышки света на утесе, ясно? Так что вы скажете?

Дикон и Саймон посмотрели друг на друга.

— Но здесь нет никакого смысла, — пробормотал молодой человек. — Почему? Зачем?

— Спросите меня, и я отвечу.

— Совпадение?

— Недостатков в версии совпадения слишком много, чтобы заморочить вам голову. Нет, я считаю, что мой вывод правильный. Это привычка. Он должен был все выучить, снова и снова прокручивал шифр в голове, а в четверг вечером приступил к работе…

— Подожди, подожди. Чья привычка?

— О, дьявол! — раздраженно воскликнул Саймон. — Вы совсем отупели. О ком, черт побери, мы говорим?

— О двух разных людях, — взволнованно ответил Дикон. — Квестинг подобрал трубку перед самым твоим приходом. Звуковые сигналы выстукивал не он. Это был мистер Септимус Фоллс.

Глава 8

Концерт

1

Телефон в Wai-ata-tapu был спаренным. Им пользовались только лавочники, у которых Клейры делали различные покупки, да случайные туристы, приезжавшие на уик-энды и звонившие в отель, чтобы предупредить о своем прибытии. Во всяком случае, до появления в «Источниках» Гонта и Дикона слышали его редко. Результатом появления знаменитого актера, как и предсказывал мистер Квестинг, стало явное увеличение количества телефонных звонков.

В первый же уик-энд курорт наводнило множество посетителей, приехавших вроде бы для принятия лечебных термических ванн, а на самом деле, и это скоро выяснилось, с единственной целью взглянуть с близкого расстояния на великого Джеффри Гонта. Они с бесцеремонным изучающим все вокруг видом прогуливались взад-вперед по веранде, пили чай и пытались выпытать у Хайи приблизительное местоположение знаменитости. Самый настойчивый приехал с альбомами для автографов, которые, минуя Барбару, перекочевали от Хайи к Дикону и наконец попали к Гонту, который с удовольствием подписал каждый из них, чем несказанно удивил миссис Клейр. Актер оставался в своей комнате до тех пор, пока последний посетитель, стараясь не показать своего разочарования, потерял терпение и отправился домой. Однажды, но только однажды, мистеру Квестингу удалось выманить Гонта на веранду. Однако бизнесмен натолкнулся на такую вспышку раздражения, что позволил нервно щелкавшей пальцами знаменитости вернуться в дом.

В субботу, несмотря на отсутствие посетителей, телефон звонил почти беспрерывно. Правда, что вечером состоится концерт? И мистер Гонт собирается выступить на нем? А можно купить билет, и если да, будет ли выручка передана в патриотический фонд? Все эти вопросы стали такими настойчивыми, что наконец Хайа была отослана к Руа за подробными инструкциями. Девушка вернулась, громко смеясь, и сообщила, что приглашаются все желающие.

Маори — любезный и общительный народ. По характеру они представляют собой такую яркую смесь северных шотландцев и ирландцев, что большинству наблюдателей это сходство кажется более чем странным. Если не учитывать семейную и родовую вражду, законы которой маори соблюдали с завидным постоянством, их можно назвать цивилизованными.

Руа и его люди не были обескуражены внезапным превращением маленького совместного вечера жителей селения и обитателей «Источников» в широкомасштабное представление. Хайа, которая вернулась в отель в сопровождении Эру Саула и эскорта из улыбающихся юнцов, доложила, что уже в спешке сколачиваются дополнительные скамьи для зрителей. Потом девушка спросила, можно ли взять с веранды несколько шезлонгов для особо важных гостей.

— С ума сойти, — сказал один из юнцов. — Идет большая толпа, миссис Клейр. Очень хорошая вечеринка. Сам мэр тоже идет. С каждым часом народу все больше.

— Так, Моа, — вежливо сказала миссис Клейр, — почему ты перестал говорить так же хорошо, как тогда, когда ходил в воскресную школу? — Хайа и юнцы весело расхохотались, а Эру ехидно хихикнул. — Скажи Руа, что мы с удовольствием одолжим вам шезлонги. Ты сказал, мэр тоже собирается приехать?

— Верно, миссис Клейр. У нас будет хорошая вечеринка, отличная.

— Без спиртного, я надеюсь, — многозначительно произнесла женщина и в ответ услышала еще более громкий взрыв хохота. — Мы же не хотим, чтобы мистер Гонт подумал, будто наши мальчики не умеют себя вести, ведь правда же?

— Не бойтесь, — успокоил ее Моа. Эру издал сдавленный смешок, и миссис Клейр холодно посмотрела на парня. — Побольше чая для всех, — сказал Моа.

— Вот это будет чудесно. Ну хорошо, теперь можно пойти и взять шезлонги.

— Дедушка шлет вам свою благодарность, — вдруг сообщила Хайа, — и еще кое-что.

В руках у миссис Клейр оказалось письмо от Руа, написанное таким изысканным слогом, что сам лорд Честерфилд мог бы позавидовать столь великолепному знанию языка. Оно гласило примерно следующее: хотя маори не смеют надеяться на посещение Гонта в ином качестве, кроме как в качестве почетного гостя, они все же взволнованы некоторыми слухами, дошедшими до них от pakeha. Если, по мнению миссис Клейр, под этими слухами имеется какое-либо основание, Руа был бы глубоко признателен ей за ряд советов относительно приготовлений, необходимых для приема знаменитой личности. Женщина в некотором замешательстве передала письмо Дикону, а тот отнес его патрону.

— В переводе, — пояснил молодой человек, — это означает, что они сожгут свои хижины, чтобы вы выступили. Я уверен, сэр, вы хотите попросить меня написать ответ в таком же высоком стиле.

— Кто сказал, что я собираюсь попросить? — отозвался Гонт. — Сейчас же передайте благодарность пожилому джентльмену. Мое появление должно вызвать восхищение. Я должен решить, какую вещь прочитать им.

— Вы сейчас можете свалить меня с ног перышком, — сказал Дикон Барбаре после обеда, окончившегося раньше обычного. — Не могу понять, что происходит с патроном. Он проклинает главные сцены мировых театров! А на таком крошечном шоу… Ничего не понимаю!

— Все происходящее — просто волшебство, — проговорила девушка. — Я до сих пор не могу поверить, что это правда. — Дикон потер нос и взглянул на Барбару. — Почему вы на меня так смотрите? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответил молодой человек.

— Вы считаете, я не должна быть счастлива, — сказала девушка, внезапно вернувшись к своим совиным ужимкам, — из-за мистера Квестинга и смотрящего нам в лицо разорения.

— Нет, нет. Уверяю вас, я восхищен. Только…

— Да?

— Только я надеюсь, все скоро кончится.

— О! — Барбара несколько секунд рассматривала Дикона, а затем вдруг побледнела. — Я об этом и не думаю. Не верю, будто моя личность для кого-то так много значит. Понимаете, я ни на что не рассчитываю. Я просто счастлива.

Молодой человек увидел в ее глазах муку, с которой она предавала сама себя. Видимо, предугадав, если он, конечно, мог сделать это так стремительно, возможное нанесение глубокой раны гордости девушки, когда перестанет действовать обеспеченный присутствием Гонта наркоз, Дикон сказал: