моей волей.
Ясмин вжимается лицом в подушку, не открывая глаз, с тревогой вслушиваясь в слова Макса. Совсем не похоже на то, что бы он проснулся в приподнятом настроении, голос с явственно различимыми нотками раздражения. Чего он хотел от нее, на что надеялся? Думал, она сразу же растает и обо всем забудет? Но такое не забывается, можно примириться и жить с этим дальше, но страх слишком глубоко засел в ней, чтобы она перестала ждать от него подобных приятностей из его странной любви к искусству. Долгие дни тонкого, виртуозного мастерства по стиранию личности, но вот и по щелчку его пальцев она должна превратиться в веселое беззаботное существо. Превратиться, конечно, можно, но для этого нужно не только успокоительное, а нечто более существенное, в виде дури, что он принимает, когда становится невменяемым чудовищем.
- Ну, же, Яся, посмотри на меня.
Макс легонько притягивает ее к себе ближе, заставляет перевернуться на спину, проводит кончиками пальцев по лицу.
- Открой глаза.
Девушка открывает, но старается смотреть в сторону, избегает его взгляда, не дает ему повода придраться к неисполнительности, но Макс сам склоняется ниже, заглядывает в ее глаза, шепчет в самые губы: - Мы сможем договориться, только перестань вздрагивать от моих прикосновений. Я мог бы дать тебе слово, что больше не подниму на тебя руку.
“Ты можешь вполне поднять ногу, или ремень, или опустить это все на мою спину, или чередовать. Ты можешь дать слово, но не сможешь его сдержать. Я же не хочу называть тебя лживой тряпкой, но ты так похож на труса, избивающего более слабого противника, уверенного в победе и от этого еще более омерзительного, чем обычно”. Яся молча смотрит на него и Макс холодно произносит: - Не веришь мне, но я вполне могу быть обходительным, только придержи восхитительное хамство и стань нежной милой девушкой. Со мной можно договориться, меня можно заинтересовать, предлагай свои условия, и я подумаю над ними.
“Застрелись, милый, и для верности выпей яду, осиновый кол обязуюсь вбить собственноручно”.
- Ну, же, Ясмин, я жду, попытайся договориться, поторгуйся, прояви интерес.
“Спасибо, уже проявила, когда увидела тебя впервые, больше не хочется”.
- Хочешь показать свой страх? Но при этом вчера сладко извивалась подо мной и царапала плечи. Немного странное поведение для маленькой забитой девочки, не находишь?
- Я…
Девушка прикусила губу и затихла.
- Давай же, смелее, у тебя почти получилось что - то сказать без моего приказа. Ну, же, Яся, неужели ты можешь быть или непозволительно дерзкой до вульгарности, или запуганной серой мышью?
- Мышь ближе.
- Почти предложение, никогда не был настолько счастлив. Закрепим перемирие поцелуем?
Макс любил заниматься сексом, поэтому одним поцелуем в это утро не ограничился. Отличное начало дня для тех, кто боится разговоров. И вроде ближе как никогда, но между ними полоса отчуждения. Совместный душ, завтрак, подчеркнуто добродушное настроение Макса, искусственное с кристаллами льда в пронзительно - серых глазах. Тяжелый изучающий взгляд и Ясмин старательно скрывает тревогу, растягивая губы в учтивой улыбке, даже произносит пару фраз ни о чем. Новый приказ, новые действия, только наказание, она в этом не сомневалась, будет прежним, без скидки на его давешнее обещание. Макс заканчивает завтрак, коротко целует девушку в губы, снисходя до объяснений.
- У меня встреча с отцом, потом можно съездить на прогулку, как тебе мое предложение?
“Лучше подняться в Альпы и броситься вниз со скалы, чем сидеть рядом с тобой в машине и изображать приторно - сладкое счастье от твоего общества”.
- Спасибо, мне нравится, Макс.
Отец что - то сосредоточено читал, сдвинув брови и поблескивая стеклами очков в элегантной золотой оправе. На мгновение оторвался от бумаг и кивнул Максу в сторону кресла, стоящего перед столом.
- Я уже заканчиваю, сейчас освобожусь.
Макс опустился в кресло, закидывая ногу на ногу и продолжая насмешливо наблюдать за отцом из под ресниц. Он догадывался, о ком именно хотел поговорить отец и предвкушал отчаянную ссору, где каждый отстаивает сове мнение, не желая слышать оппонента. Сеньор Дамазо закончил чтение и положил бумаги в ящик стола, после чего снял очки и перевел испытующий взгляд на сына.
- Вижу по твоему лицу, что ты знаешь о причине нашего разговора.
- Дела в порядке, проблем нет, значит, ты их будешь для меня создавать.
- Ты не считаешь, проблемой нахождение в нашем доме непонятно откуда взявшейся девочки?
- И ты туда же, - губы Макс дрогнули в невеселой усмешке. - Она вполне себе совершеннолетняя.
- Она гораздо младше тебя.
- Хочешь записаться в ее союзники?
- Я не приемлю насилия в своем доме.
- Смею тебя заверить у нас все исключительно по любви.
- И поэтому Ясмин сидит на транквилизаторах?
- Уже нет, она пришла в себя.
Сеньор Дамазо повел ладонью по губам, пытаясь скрыть насмешку.
- Когда тебе понадобилось применять силу, чтобы уложить кого - то в свою постель?
- Всего лишь удержать, папа.
Макс достал сигарету и равнодушно закурил.
- Мы не против твоего брака с этой девушкой…
- Я против.
- Тогда, что это
