вы взяли меня на службу! — напыщенные фразы из фильма про трех со шпагами и одного усатого в шляпе, как никогда сейчас пригодились. С дворцовым этикетом я мало знаком: рос сначала на улице, потом в студенческой общаге, а затем в ипотеке.
— Благодарю тебя, Ловчий, — Дионис приложил правую руку к груди и отвесил поклон головой (надо же, мне короли уже кланяются, а совсем недавно я был обычным рабом, я не карьерист но карьеру люблю). — Ты спас мне жизнь… Проси любую награду, обещаю при всех, что выполню любую твою просьбу… Выплачу любое вознаграждение.
Я пожал плечами и задумался… Блин! Что же попросить? Денег? Поместье? Полцарства (ну это вряд ли мне обломится)… Остановимся на деньгах... Здесь я особо не знал их ценности: хороший раб стоит под сотку золотых, обед в таверне пару - серебряников, лепешка на рынке - несколько медяков. На этом все мои финансово-экономические познания заканчивались… Огата обещала пять тысяч золотом, значит, жизнь короля стоит примерно столько.
— Мне ничего не надо, ваше величество, — эта фраза сама вырвалась у меня (сам не понял, что ляпнул), — Это был мой долг, почту за честь служить вам дальше, это и будет моей наградой…
Ух как завернул! Аж самому кайфово стало — с фильмами про мушкетеров, в свое время, я явно переборщил, спасибо дедушке Дюма...
Украдкой я глянул на Тиона и кузнеца, те с облегчение выдохнули. Наверное, ждали от меня какой-нибудь свиньи, такой жирной, грязной и подлой: думали, что возьму награду и сольюсь из общего дела. Но я оказался не такой… Даже самому странно: какое мне дело до престарелого неудачника ассасина и до моего… Врага, что ли… Или Каллин уже не враг, а так?.. Надо будет в горы его позвать как-нибудь (как в песне у Высоцкого)…
— Твоя честность и преданность достойны самого высокого уважения, — произнес Дионис с некоторым удивлением. — Тогда я награжу тебя сам, по своему усмотрению. Жду тебя завтра вечером на аудиенции в моем замке…
Если Магомед не идет к награде, то награда идет к Магомеду. Ну что ж… Тоже неплохо. Может, правда полцарства предложит?..
***
— Проходи, Ловчий, присаживайся, — Дионис кивнул на атласный диван с массивными подлокотниками.Сам он расположился на невзрачной кушетке. Он принял меня не в тронном зале, а решил провести встречу без галстуков в зале для курения кальяна. Полумрак просторного помещения гармонично дополнялся цветным витражом полупрозрачных окон. Где-то под потолком вообще не было стекла —такая вот средневековая вентиляция.Между мной и королем втиснулся низкий столик на пузатых кривых ножках. Он пыхтел от тяжести явств и массивного кальяна, стоящего на его столешне. Виноград, золотистые яблоки, кувшины с вином и прочая буржуйская снедь, дополнялись сверкающими тарелочками из металла, подозрительно похожего на чистое золото. Нельзя клептоманам сидеть за такими столиками. Благо, я не один из них… Единственное, что я своровал в своей жизни, это пару груш у соседа по даче. В пять лет я был еще тем отморозком…Служанка в серебристом обтягивающем платье, похожая на Клаудию Шиффер, виляя бедрами, порхала возле столика и разливала вино. В воздухе запахло терпкостью винограда, солнцем и чем-то женским. Эх… Хороша домработница. Надо было ее в качестве награды просить.— Выпьем, Ловчий, — Дионис поднял золотой кубок (я протянул свой в ответ), — За тебя, мой верный подданный!Дзинь! Мы чокнулись, и я кивнул, еле сдержавшись, чтобы не выкрикнуть: “Скол!” (фильмы люблю не только про мушкетеров, но и про викингов тоже: хороший был мужик — Рагнар, правда мутный немного).Вино пошло хорошо, сам не заметил как опустошил почти поллитровый кубок. Жизнь заиграла новыми красками, особенно на сверкающих ягодицах служанки…— Скажу прямо, Ловчий, — Дионис зажевал дольку апельсина, — Я вижу, что ты человек хороший и надежный, а в людях я разбираюсь, поверь.Верю. Подумал я. Только на этот раз ты ошибаешься — знал бы ты зачем я сюда приехал...Король отпил из кубка и продолжил:— Не все люди такие смелые, как ты. Я чувствую, что грядет великая война, мне нужны надежные солдаты.. Без них нет армии, нет государства, нет короля.— Ваше величество, — я чуть не похлопал его по плечу. — Я не планировал служить в армии. Солдат — это не для меня. Не люблю убивать невинных людей…— Невинных? Не бывает невинных врагов! Впрочем, как и друзей… Я не предлагаю тебе стать солдатом. Я предлагаю должность командующего моей армии…— Командующего? — я чуть не опрокинул кубок. — Но… я… Ничего в этом не понимаю… Я не знаю, как руководить армией. Самое большое, чем я управлял, это сворой престарелых бухгалтерш с граблями на субботнике.— Что?.. — Дионис поднял на меня бровь.Черт! Выпил и сболтнул лишнего, надо держать себя под контролем, иначе скоро расскажу ему, что я киллер, который пришел по его душу. Хорошо, что он слово “киллер” не знает…— Я хотел сказать, ваше величество, что вынужден отклонить столь заманчивое предложение. Вы меня совсем не знаете. Как вы можете предлагать такую высокую должность первому встречному?— Я же говорил, Ловчий, я отлично разбираюсь в людях, — Дионис хитро прищурился. — Я уверен, что ты тот, кто мне нужен…— Какой войны вы опасаетесь? — спросил я, а про себя подумал: “Захват мирной Купеческой гильдии вряд ли можно назвать войной, если только королевство Оплария за них впряжется”.— Об этом ты узнаешь чуть позже… Я не могу тебе сказать, пока ты не дашь своего согласия.Черт! Что же делать? Если я откажусь, так и буду ходить в загонщиках и никогда не подберусь к Дионису. А сейчас он так близко. Кинжала, правда, с собой нет, но если ударить кувшином в висок, можно убить. Пробовал уже раньше, только вместо кувшина была ваза… Если соглашусь, буду у всех на виду, но с другой стороны, и к королю поближе. Не люблю быть на виду, моя “карьера” душегуба приучила быть скрытным и невидимым. А тут, как Шойгу буду — расхаживать и брякать медалями, да девок в генералы брать. А служанку я бы взял…Видя мои сомнения Дионис, проговорил:— Не торопись с решением, Ловчий, подумай до завтра…— Спасибо, — я встал. — Во сколько я могу завтра прийти?— Оставайся в замке, служанка проводит тебя в твою комнату. Уже поздно, отдыхай, а я еще посижу пару часов, люблю курить по ночам кальян. Так лучше думается…— Спасибо, ваше величество, с
