о прошлом?
— Мне, не о чем жалеть.
— Резонно! Ахмед-ибн-Арслан — наш давний агент. Имеет много знакомых, для которых, иногда, выполняет различные деликатные поручения. Вот и недавно, его попросили — и за это, естественно, хорошо заплатили — передатьтайное письмо, протоспафарию, начальнику наших меченосцев, который готовит измену. Чтобы не вызывать никаких подозрений, негоциант немедленно уехал, а письмо — приказал передать своему бывшему слуге. Это письмо у меня, а протоспафарий — до сих пор, ждет его.
Патрикий, ненадолго прервал свою речь и выделяя слова, четко произнес:
— Так вот, для всех — ты и есть, тот слуга — прежний раб и охранник Ахмеда-ибн-Арслана, которого у купца, выкупил чужеземец по имени Алексий. Иностранец, нередко освобождает славян, особенно из земель, находящихся возле Борисфена. И те, затем, ему верно служат. Это многим известно, уже не вызывает большого удивления и будет выглядеть, довольно обычным поступком. Таким образом — Алексий, через купца, который знает и тебя и протоспафария, направляет своего посыльного к нему, с письмом самозванцу. Как я и говорил, начальник наших меченосцев — предатель. И хочет перебежать к узурпатору. Он и передаст лже-Константину, полученное от тебя, письмо Алексия.
Сановник приостановился, думая о чем-то своем, пожал плечами и подняв голову, утвердительно сказал:
— Уходя к самозванцу, ренегат, захватит с собой и тебя. Как думаешь, Геронтий, возьмет его отступник или нет?
— Возьмет. В таких делах, свидетелей не оставляют.
— Да, как правило, оставляют покойников. Но этого не случится. Потому что на той стороне, протоспафарий почувствует себя в безопасности. А главное, для него, будет совсем не лишним, доставить узурпатору, не только письмо Алексия, но и его гонца.
Логофет, сделал паузу и испытующе посмотрел на Феодора.
— Запомни — ты сам, Алексия никогда не видел. Выкупить тебя у купца, попросил иноземца — твой земляк Ждан, который давно служит у чужестранца. Через этого, своего соплеменника, ты потом получил письмо и поручение — доставить данный пергамент начальнику меченосцев. Твой наставник, позже — познакомит тебя с Жданом, чтобы ты, сохранил в памяти его внешность, а также — оговорил, обстоятельства «случайного знакомства соотечественников». Так вот, когда вы, наконец, окажитесь в стане врага — перебежчик, непременно будет принят лжекесарем. Твоя задача — вызвать доверие у Фомы. Сначала, сделав так, чтобы мелкий изменник — представил тебя большому предателю. Следовательно, ты станешь слугой узурпатора. Служи хорошо и старательно, чтобы всегда, быть при нем. Дай мне свой крестик!
Феодор, снял с шеи нательный крест и протянул его собеседнику. Тот, взял его и небрежно, бросил в выдвижной ящик стола. Взамен, вытащил другой — скромный и невзрачный, на дешевой медной цепочке.
— Если на этом крестике, нажать тут сверху, — многозначительно проронил сенатор, — снизу упадет капля.
Он, бросил тяжелый взгляд на юношу:
— Капля, без цвета, вкуса и запаха…
Феодор, не дрогнувшей рукой, принял крест и повесил себе на шею.
Далее, великий логофет проговорил:
— И последнее: куда и главное когда — эта капля должна упасть? В бокал, который будет пить узурпатор, не важно с чем — вином или чистой водой. Когда? В точно определенное время: перед началом сражения — не раньше и не позже. Ты сможешь, сделать такое?
Феодор, ответил уверенно:
— Да!
— Пусть, поможет тебе Бог, — промолвил логофет, — ибо ты — защитник его живого воплощения на этой грешной земле. Со всеми деталями, тебя ознакомит наставник. А теперь, ступайте. Надеюсь, на полный успех нашей миссии.
Когда, начальник секретыи его воспитанник, снова оказались в темноте потайного коридора, Геронтий Тавр, ободряюще прошептал:
— Ничего не бойся, Феодор — для тебя, все окончится хорошо. В крестике — яд медленного действия…
Глава 6. Цель — оправдывает средства
Все, произошло так, как и предвидел великий логофет. С кучкой чинов служилой знати, начальник меченосцев, перешел на сторону узурпатора под утро, когда караульным сложнее всего, сопротивляться чарам сна. Пришедшего к нему с письмом, экипированного воином, юношу — протоспафарий, довольно долго мучил вопросами: о содержании послания, кто писал пергамент, знает ли гонец этого человека… Почти на все, Феодор отвечал коротко и одинаково:
— Не знаю, господин.
Только «земляка Ждана» и свое знакомство с ним — он, в нескольких словах, лаконично обрисовал.
Когда перебежчики, прибыли в лагерь «кесаря Константина», их неприятно поразил полугражданский бардак, который царил в нем. Не было порядка, среди воинства Фомы: узурпаторы, всегда щедры к своим солдатам, чтобы те не перебежали к противнику и не покинули своих дек… Хотя, на вид, войско Самозванца вместе с союзниками, более чем в три раза, превосходило армию Льва Армянина и пришедших к нему на выручку болгар.
Отступники, ждали, когда их позовет «Василевс», но Фома, сам приехал к ним верхом, в сопровождении молодых протоколистов — адъютантов из богатых и знатных семейств, которые при императоре, обучались ратной науке. Восторженно, смотрел на него Феодор, с тем скромным і непритязательным восхищением, которое столь приятно — тщеславию самолюбивого человека.
Заметил этот взгляд, красивого и свежего на лицо юноши, Фома-славянин и стало ему светло на душе. Поскольку, среди своей свиты, видел он, только хитрые и жадные глаза — чванливых вельмож, сановных интриганов или честолюбивых карьеристов… Знал им всем цену, а потому — не верил никому. Оттого, чистый и искренний взор, молодого пригожего паренька — окутал его сердечной теплотой.
— Кто этот юноша? — спросил он у протоспафария, принимая письмо.
— Бывший слуга и охранник купца Ахмеда-ибн-Арслана, выкупленный чужеземцем Алексием и ставший его посланником ко мне, о солнцеликий, — ответил командир меченосцев.
— Ты правда, от Алексия? — заинтересовался Фома, ломая печати и вскрывая письмо.
— Послание, мне передал Ждан, мой земляк на службе иностранца, — хладнокровно ответил Феодор. — Что в нем, от кого и кому, оно предназначено — я не знаю. Алексия, я не видел. Мне был известен, только один получатель, — парень, кивнул на протоспафария.
Властитель, поощрительно улыбнулся, быстро читая письмо. Через некоторое время, подняв глаза, одобрительно заметил:
— А ты, не из болтливых. Да и опасным любопытством — не страдаешь. Лишнего — не скажешь. Очень молод, но службу знаешь четко. Молодец. Сам-то — откуда родом?
— Славянин я, полянского рода, из земель, что у Борисфена, — с затаенной грустью, проговорил парень.
— Соплеменник, выходит? Я тоже, по происхождению из славян, — удовлетворенно произнес командующий.
Он, еще раз, окинул, внимательным взглядом юношу и что-то, про себя решив, утвердительно сказал:
— Будешь, служить у меня?
Глаза Феодора, радостно вспыхнули и он взволнованно, кивнул головой…
С тех пор, Божедар, стал не только оруженосцем самозванного Василевса, но
