скажет даже под воздействием ругани и зуботычин!
Хотя такое настроение было у него не долго, до появления в проеме открываемой двери звероподобного лица жандарма. Тот оценивающе посмотрел обстановку в комнате, сладострастно остановил глаза на узнике. «Живи пока», — буркнул и исчез, закрыв дверь.
А Стюарт почувствовал, как у него задрожали сразу обе руки. Нет, его величеству не надобно, чтобы его поданного били и ругали в этой варварской России. Он скажет, пусть спрашивают!
Глава 14
Пока господин английский дипломат «доходил до кондиции», попаданец проводил, как говорили в XXI веке, служебное совещание. Надо же скоординировать действия и раздать подчиненным особо ценные указания. Ну как проводил, говорил, размышляя, не торопясь.
— Итак, господа, что мы имеем, если подумать про себя, но не для всех? — Константин Николаевич улыбнулся, повернул вокруг оси толстый, образца XIX века, карандаш, словно где-то в его структуре имелась нужная для него тайна. Внимательно посмотрел на сидящих, хотя на самом деле мысли его были вдалеке. Подумал размеренно и спокойно:
— Во-первых, он все-таки далеко не ошибся, и его память не ослабела, хотя он и прожил почти две жизни;
Во-вторых, различные текущие мероприятия среди чиновников министерства финансов России показывают, что Стюарт и в параллельной реальности такой же нагловатый и не ставящий ни на медный пенс российские законы;
А это означает, в-третьих, что сторона защиты может смело действовать в полной жестокостью. Ведь параллельная реальность в отличие от родной, похоже отличается только наличием другого князя Долгорукова. Что ж, посмотрим. Поможет ли это России? Он, в общем-то, не собирается ничем и никем ограничиваться. Ни русскими поданными, ни иностранными. Сами виноваты, нарушая официальные законы Российской империи. И что же теперь хотите? Закон ведь, что дышло, как врежет по голове. Ой, как будет больно!
Попросил у секретаря Алексея новый стакан чая. Стакан был с массивным серебренным подстаканником, донельзя массивным и во множественном количестве. Во всяком случае, он нередко заказывал за день чаю по пять-шесть раз. Ароматный, крепкий, слегка подслащенный. Секретарь в свою очередь вызывал из жандармского буфета полового с новым стаканом, убирая грязную посуду в какой-то свой загашник.
Зачем такая сложность с чаем и когда половой забирал грязные стаканы, великий князь Константин, право слово не знал, потому как Алексей твердо стоял на своем. Когда он попробовал просто предложить свои услуги с вызовом чаю, то был встречен с оторопелым и холодным видом. Бог с вами. видимо, такая шишка, как великий князь, не имел права бывать в буфете, даже в своем. Noblesse oblige! Ну и бог с ним секретарем, не такая уж большая шишка, чтобы им отдельно заниматься.
Отпил чаю, вернулся к нашим достопочтенным баранам, то есть к вороватым англичанам. Точнее сказать, к Джерому Стюарту, четвертому графу Ньюкаслскому собственной персоной, чтобы его черти поджаривали! Снова посмотрел на жандармов группы Колокольцева. Нет, он на них не надеется, сам додумает. А жандармы, как нужный интерьер, на который глаз приятно отдыхает.
Впрочем, пусть их, идите ребята, караулите подозреваемого. А он проанализирует текущую обстановку.
В чем же мы его можем конкретно обвинить?
Первое и главное — это платиновое дело. Паразит такой, он даже и не собирался отнекиваться.
Задумался и вдруг подумал, чтокак-то он легко решил, что дело об императорском скипетре обманка, основная роль которого прикрывать платиновое дело. А уж это дело главное!
Так ли это? Государь Николай I не глуп. И хотя он детективными талантами не обделен, но даже он немного усомнился.
Для него, попаданца XXIвека, он, конечно, не авторитет, как Божий Помазанник. Для него и сам Бог, по большому счету, не особый престиж персонаж. Но все же, все же.
А вдруг и платиновое дело тоже является пустышкой. Какое-то оно одновременно и большое, и пустое.
Нет, он может быть и психологически не человек XIX века. Скажем прямо, совсем или частично это время не понимает. С другой стороны, его признали лучшим детективом текущего века. По крайней мере, в России. И не только из-за того, что он окрутил дочь Николая I Марию Николаевну. Думать надо, господа, анализировать!
Итак, суммируем:
— Первое дело об императорском скипетре. Что можно сказать? Само по себе, дело простенькое с хорошими следами, с деятельными следователями и четкими материальными признаками. Но сам искомый объект — императорская регалия с огромными культурными, историческими и материальными ценностями — невольно заставил участников сразу же допустить крупные ошибки.
К сожалению, среди них был и он, талантливый розыскник. М-да, проявивший, как это ни грустно признать, себя в данном случае, как глупый, ленивый тюлень. И его даже не оправдал такой маленький нюанс, что он не попал в начало дела, а начал работать в самой разгар уголовного расследования и какое-то время плелся в общем потоке розыскной деятельности.
Все равно на сегодняшний день надо четко сказать — сами следователи и усложнили дело. И если оно что-то оно и скрывало, то только в головах господ жандармах и иже с ними.
— Платиновое дело. Второе в общем ряду, связанное с императором и драгоценными металлами. И в общем-то все. даже грабители появились новые. Точнее, в первом деле их по итоге розыска не оказалось совсем. Мишка, балбес-любовник, вот ведь амплуа (!), как-то не тянул на самостоятельное лицо в воровском разбирательстве.
— А позади него оказалось, пока виртуально, еще одно, довольно смутное, но теперь уже точно связанное с ним, дело. Непонятно о чем, с непонятно кем, однако есть.
Резюмируем. О чем оно может быть? Имперские регалии? Драгоценные металлы? Как-то не верится. И второе, и частично первое лишь прикрытие.
Но если уж регалии и большой объем платины всего лишь служат маскировочной тканью реальности, то в чем же идея фикс? Думай, голова, думай, картуз куплю…
Кто является субъектом внимания, установить нетрудно. Масштаб деятельности сразу показывает — это может быть только Император Всероссийский. Конкретно это Николай I, нынешний правящий монарх.
Что с него можно взять? Ха, много чего. Финансовые прерогативы. По-видимому, не интересует. Во всяком случае, зримо. Остается только государственная сфера. Здесь тоже до шиша и в высоком потенциале. Ладно, пока оставим.
Лица обвиняемые. Прежде всего, Стюарт. Подлец и дипломат большого масштаба. Он по мелочи копаться не будет, если рану нанесет, то смертельно, если действие покажет, то на международном уровне.
Да, Стюарта можно было винить во многом, но только не в отсутствии ума и в скромности обозначенной цели. Глупость и примитивность в
