— И ты туда же, — улыбается Марат, когда Рамик начинает поскуливать у ступенек, а затем с легкостью подхватывает его на руки и несет наверх.
— И часто ты его так? — спрашиваю, заметив с каким комфортом пес устроился в руках Скалаева. Сколько он весит, интересно? И ведь ни одышки нет, даже дыхание не сбилось.
— Пока меня нет, он в основном внизу находится, а вечером уже транспортирую его в спальню. Поначалу ему это очень не нравилось, гордость, видимо, не позволяла на чужих руках разъезжать, сейчас норовит даже вне приступов проехаться с ветерком.
В коридоре третьего этажа Марат опускает Рамика на пол и гостеприимно распахивает двери, а я снова будто прохожу через портал в прошлое. Как так получилось, что за последние шесть лет моя жизнь изменилась просто кардинально, а здесь все осталось как прежде? Да, у него появилась квартира, держу пари и не одна, но неужели он не хотел ничего изменить в этой комнате? Тут же мысленно усмехаюсь своей излишней сентиментальности. Это я до сих пор ношу кулон с балериной в память о прошлом, Марат же наверняка не придает такого значения вещами и кровать, на которой мы зачали ребенка повидала после этого сотни других девиц, которые стерли любые воспоминания обо мне.
— Какая красивая! — провожу пальцами по огромному листу монстеры у кровати. На фоне черных стен ярко-зеленые листья смотрятся невероятно сочно и ярко. Раньше здесь было четыре огромных цветка, включая пальму и какой-то папоротник. Сейчас же добавилась и красивейшая лиана. — Откуда у тебя такая любовь к растительности, Марат?
Почему-то когда мы встречались, я боялась задавать вопросы. Он никогда не делился со мной личным, я видела что мои допросы ему неприятны и в какой-то момент просто перестала донимать его расспросами. Вот и сейчас, я мысленно готовлюсь к тому, что вместо ответа на этот простейший вопрос, он привычно пожмет плечами, но он отвечает:
— Мне почему-то кажется, что так в комнате больше кислорода, — улыбается он… смущенно? Нет, мне явно кажется на нервной почве. — Знаю, что это глупо, особенно если учесть, что здесь новейшая система вентиляции, да и окна я редко закрываю, но… привычка, наверное.
Я отрываю глаза от рваных листьев растения и смотрю на него. Нет, румянцем он, конечно, не зарделся, но выглядит настолько искренне и открыто, что мои внутренние барьеры начинают трещать по швам. Я бы многое отдала, чтобы он был таким когда мы встречались. Чтобы между нами не было тайн и недомолвок. Кто знает, возможно это помогло бы нам избежать многих проблем…
— Мне нужно позвонить, — резко напоминаю. Мне не нравится ход моих мыслей, не нравится “очеловечивание” Скалаева, поэтому я выжидательно смотрю на него и добавляю: — Наедине.
— Да, конечно. — кивает он и дергает ручку двери. — Я буду в кабинете если что.
Дождавшись, когда за ним закроется тяжелая дверь, я сажусь на кровать и набираю Саяру.
— Девочка моя, что случилось? — ее голос сквозит нервозностью и напряжением. — К нам заходил мужчина в костюме. Сказал, что из горгаза, проверял трубы по всему дому, но что я, газовщиков не видела, что ли? Хотела вызвать участкового, но этот мужчина, Вадим, сказал, что он от тебя. Сейчас они в машине у дома сидят, их там вроде трое. Что случилось?
— Все хорошо, — выдыхаю в трубку, представляя как охрана Марата отбивается от ее расспросов. — У меня возникли небольшие проблемы с фирмой отца и мы подумали, что будет надежнее обеспечить вам охрану.
— С фирмой отца? Ты передумала ее закрывать?
— Нет, — с удивлением понимаю, что голос почему-то звучит неуверенно и уже тверже добавляю: — Не передумала. Просто… возникли осложнения, но все хорошо. Думаю, уже вечером к вам приеду.
— Ты же собиралась остаться в городе сегодня. У тебя завтра группа с самого утра, опять совсем не поспишь чтобы на автобус успеть. Как же невовремя машина-то сломалась. Еще и в аэропорт завтра. — Саяра делает глубокий вдох и предлагает: — Алиса, детка, мы можем сдать билеты. Если тебе нужно, чтобы мы остались…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, все в порядке, — только сейчас понимаю, что совсем забыла о том, что завтра у них самолет. — Вы так долго ждали этой поездки. Я улажу свои дела сегодня и приеду. Если вдруг не получится, то завтра сразу после занятий. У меня две группы с утра и потом следующая аж в пять.
— Точно? Ты же знаешь, что я всегда готова…
— Точно, — перебиваю ее с улыбкой. — Спасибо, Саяра. Но откладывать вашу поездку действительно нет необходимости. Не переживай. Дай мне, пожалуйста, Тимура.
Я слышу топот ног и в следующее мгновение в трубке раздается веселый голос сына:
— Привет. Ты соскучилась?
— Конечно, — смеюсь. Вчера после ужина с Маратом я добралась до дачи поздно и Тимур уже спал, но утром он специально встал пораньше, чтобы мы успели хоть немного поиграть перед моим автобусом. — Как дела?
— Нормально все, — деловито отвечает он. — Нас Милана зовет в бассейне поплавать, но Саяра не пускает.
— Вы же только вчера к Милане ходили, — напоминаю. — Пригласите ее сегодня к себе, а завтра опять к ней пойдете.
— Завтра Костас улетает уже, — обиженно заявляет сын. — И мы поедем домой.
— Точно, — устало тру виски, пытаясь придумать разумную причину не отпускать мальчишек к соседке. Саяра дружит с бабушкой Миланы и дети часто играют вместе пока те обсуждают рассаду и делятся рецептами заготовок, но в свете последних событий я прекрасно понимаю почему сегодня Саяра не хочет покидать участок. — Как насчет аквапарка на выходных? У меня в субботу всего два занятия, ты можешь пока на детскую секцию сходить, сам выберешь теннис или аэройога, а потом вместе поедем развлекаться.
— Здорово, — кричит Тим позабыв о соседском бассейне. — А ты где, кстати? Почему дышишь так громко? Бегала?
— Нет, — улыбаюсь в трубку, — это не я дышу, а собака.
— Ты купила собаку? — с придыханием спрашивает сын. Даже не видя его лицо сейчас, я могу представить как блестят его глаза, он мечтает о щенке уже несколько лет. — Мне? Какая порода?
— Нет, солнышко. Это не моя собака. Я в гостях у… друга, — после небольшой заминки сообщаю.
— А как ее зовут? — огорченно спрашивает Тимур.
— Его зовут Рамзес, в честь египетского фараона.
— Это те, которые в пирамидах? А какая порода? Сколько ему лет? Он тебя не укусит?
Следующие пять минут я отвечаю на тысячи вопросов сына и даже подношу телефон ближе к Рамику, чтобы Тим мог с ним поздороваться, хоть и понимаю, что глухой пес его не услышит, но зато он может весело подышать в трубку.
— Я тоже хочу с ним познакомиться, мам. Можно? Можно я тоже приду в гости к твоему другу?
— Я… я не знаю, солнышко, — голос предательски дрожит и сбивается. — Не думаю, что получится
— Почему? Если он твой друг, разве он не захочет познакомиться со мной? Я тебя со своими друзьями знакомлю.
— Конечно, захочет. Я в этом даже не сомневаюсь, — заверяю сына, стараясь игнорировать горечь в гортани. — Просто я не уверена, что у него будет время. Он очень занятой человек.
— Понятно, — разочарованно вздыхает сын. — Как и все взрослые.
Мы еще какое-то время болтаем, а потом я слышу как Костас его зовет и он поспешно убегает к другу.
Понимаю, что надо бы встать с кровати и найти Марата, тем более живот уже начинает неприлично урчать от голода, но сил поднять голову с подушки нет. Чувствую себя какой-то опустошенной. Видимо, сказываются несколько бессонных ночей и переживания, так что я решаю дать себе хотя бы пять минут подремать. Тем более, вряд ли бы хоть одна доставка успела привезти еду из города.*** В моей https://vk.com/club211174085свеженький пост с интерьером комнаты Марата. Вдохновлялась этими фото еще когда писала Друг моего брата, помните, там Полина бедного Рамика приняла за оборотня сначала?
Глава 37
Вглядываюсь в тонкую паутинку на экране телефона и не сразу понимаю, что это трещины. Удивительно как я еще не раздробил его в мелкую крошку пока разговаривал со своими безопасниками. Потому что внутри все кипит и бурлит настолько, что хочется крушить и ломать. Всё и всех. Как, черт возьми, такое возможно, что именно утром понедельника камеры на парковке МиКрейта не работали?! Технический, мать его, сбой!
