— Согласна, — одними губами шептала собственный приговор.
Он ликовал, с оглушительным ревом сминая силу воли маленького человечка. Кончики пальцев медленно начали неметь, и волна бесчувственности поползла вверх. Ноги, руки, живот, грудь, шея, словно больше не принадлежали мне. И вдруг, кто-то рванул во тьму, прочь от собственного тела, далеко назад, на задворки души, прямо в лапы зверя, в глубины пропасти. Я почти не слышала и не видела, что происходит снаружи, как было когда-то. Я исчезла, растворилась, будто никогда и не существовала вовсе. Неужели меня обманули? Где я теперь?
— Ну что ж, Майя, благодарю за свободу, ты уж прости, что не предупредил заранее — я немного более жаден, чем благороден. Но не бойся, я исполню обещание, убью твоего врага, Рустама, и верну вампиру его возлюбленную, вот только сам не вернусь, уж извини. Это место мне больше подходит, как, впрочем, и твое тело.
Тихий довольный рык, напоминающий хрип, еще долго разливался вокруг.
Безграничная тьма. Повсюду лишь тьма и оглушающая тишина. Я как будто куда-то шла, но даже путь скрыт от взора. Напрягая глаза, пыталась увидеть собственное тело, но все тщетно, все бесполезно. Ноги больше не держат меня, и, сползая в темноту, скрутилась калачиком. Здесь тепло. Здесь уютно и спокойно. Быть может, это именно то место, которое я всегда искала? Возможно, тут наконец-то смогу отдохнуть? От всего, ото всех? Больше не будет боли, утрат, бессмысленных переживаний и борьбы за собственную жизнь? Опустив веки, ощущала, как медленно окутывает тьма. Я больше не чувствовала ничего, и ни о чем не волновалась. Все словно ушло и забылось. Будто ничего и не было вовсе. Последние отголоски воспоминаний хлынули в забвение. Лишь черные глаза красивого мужчины мелькнули на мгновение, растворяясь в темноте… Интересно, кто он?
Аластар.
Солнце отпустило последний лучик в путешествие по величественной земле, открывая путь обратно к Майе, к полукровке, сжимающей мое сердце в маленьких ладонях. Стоило мысли лишь мелькнуть в голове, как все существо подалось ей навстречу, не оставляя сил сопротивляться притяжению.
Открыв глаза, уже стоял в ее комнате, ожидая увидеть, услышать, почувствовать бегущее в объятия тельце, стремящееся прижаться как можно теснее, почувствовать мое тепло. Маленькая, хрупкая девочка, пытающаяся быть взрослой. Не слишком ли много взвалили на ее тонкие плечи? Каждая секунда вдали от девушки, каждая минута ожидания встречи, заставляли нервно сжимать пальцы в неизвестности. Мучимый переживаниями я не находил себе места, стараясь заглушить беспокойные мысли кучей чужих проблем.
Я ожидал увидеть ее смеющееся личико, любимые глаза, улыбающиеся губы, открывшие на мгновение маленькие клыки. Но этого не случилось. Не сегодня.
— О, с каждым днем ты приходишь все быстрее, — надменно протянул изменившийся, низкий голос Майи.
Девушка не соизволила даже повернуться ко мне, застыв с искривленными холодной улыбкой губами. Тонкая фигурка сейчас излучающая невероятно мощные потоки силы, замерла перед высоким зеркалом, разглядывая собственное тело в облегающем наряде. — Как думаешь, мне идет? Кроваво красный, явно мой цвет… Ммм? Знаешь, этого сильно не хватало… кровавого… красного…
Тонкая рука взметнулась, схватив копну белых волос, и не колеблясь, уверенным движением острое лезвие рассекло воздух. Отрезанные локоны, столь любимые когда-то, словно в замедленной съемке летели на пол.
— Да, так гораздо удобнее, не считаешь? — шипел довольный проделанной работой, низкий голос. Она тряхнула, упавшими на лицо, короткими прядями, которые теперь не касались плеча, и повернулась, высокомерно уставившись на меня белыми глазами. — Здравствуй, Аластар.
По спине пробежал холодок от пустого приветствия, заставляя мрачные предчувствия наполнить душу. Белыми глазами, полными одновременно затаившейся ненависти и глубокого безразличия, смотрело неизвестное существо. Лишь оболочка любимого создания, искаженная искусственной ухмылкой, стояла сейчас предо мной. Она словно исчезла. Майи больше не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Будто в зеркало, я наблюдал, как, злобно хохоча, маленькой ручкой, кто-то чужой уничтожает мое кровоточащее сердце.
— Кто ты? — Хрипел знакомые слова, еле выдавливая звуки.
— О, милый, все-таки старость — не радость, — хохотнула девушка, выставляя острые удлинившиеся клыки, словно предупреждая о собственных намерениях.
Злость окутала разум, заставляя забыть об осторожности, когда, выбросив руку, чтоб схватить ее шею, оказался в ловушке. Молниеносное движение и доля секунды понадобились девушке, чтобы заставить пылать от боли, склоняясь на колени в поражении. Довольный рык вырвался из горла вампирши, когда стоя за моей спиной и обездвижив хранителя, используя лишь одну руку, острыми когтями царапала мою шею. Откуда взялась эта мощь и невероятная скорость?!
— Шшш, тихо. Как же долго я ждал этого, — хрипел вампир, окутанный удовольствием и ликованием. — Ты, предводитель хранителей, предо мной на коленях… Поверженный… А ведь сейчас я могу убить тебя, знаешь?
— Хочешь выпить мою кровь? Или высосать энергию? — оскалился в ответ, бросив с вызовом. — Думаешь, получится?
— Хм, нет, ни то, ни другое нам не подходит. Надо все-таки учиться на собственных ошибках, верно? — фыркнула вампирша, царапая когтями горло, и наблюдая, облизываясь, результат — кровавые потоки. — Вообще-то я хотел просто оторвать тебе голову и разобрать на части… как думаешь, сможешь собраться обратно в кучку?
Презрительный смех зверя лился из горла вампирши.
— Кто ты? — прохрипел, сдерживая силы и решив подыграть. — Где Майя?
— О, не беспокойся, с ней все в порядке. Спит, где-то очень глубоко… хм, тебе не достать, — хватка усилилась и с еще большей злостью, лился рык. — Она теперь моя, слышишь?! Майя принадлежит только мне!
— Кто ты?
— Да что ж ты заладил-то! Какой любопытный, — шипел еле знакомый голос, выплевывая каждое слово. — Я тот, кто будет править, и ни ты, ни все твое племя, не сможет меня остановить. Я сожру сначала тебя, а потом каждого из хранителей… по очереди.
— Не сможешь. Наша аура — отрава для тебя, не забыл?
— Конечно, нет, я буду помнить об этом каждую секунду вашей смерти.
— О, наконец, я вовремя, — раздраженно вздохнула Эния, остановившись у порога. В следующий миг острое лезвие ножа впилось в руку вампирши, заставляя ослабить железную хватку. Чудовище взревело, его когти сверкнули, готовясь полоснуть по горлу, и лишь доля секунды напополам с инстинктами спасли меня от смертельного удара. Я исчез, метнулся туда, куда нет дороги подобным вампиру, в мир, подвластный лишь нам, истинным хранителям жизни.
Упав на колени, вспоминая как дышать, пытался справиться с нахлынувшим потоком чувств, которые вновь коснулись сердца и души. Столь глубокая боль утраты, подкосила ноги, и не в силах подняться, я воспользовался помощью Энии.
— Это не должно было произойти, — шептала эльф-прорицательница, заставляя боль усилиться, подкрепляя отчаяние неизвестностью.
Второй раз за сотни тысяч лет, ее голос дрогнул.
Меня разбудил громкий рык создания, страдающего от причиненной боли и мучений. Как же невыносим был этот звук, молящий о помощи. Я открыла глаза, все так же всматриваясь в темноту и бессознательно подавшись навстречу. Но все напрасно, тьма застилала взор, заставляя двигаться в неизвестность. С каждым неуверенным шагом, тихие стоны и рычание становились все громче и отчетливее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кто здесь? — Стараясь не упасть, промямлила в пустоту. Рык сразу же прекратился, сменившись редкими короткими стонами.
Я протянула руку, стараясь нащупать хоть что-то в невесомости, и кончики пальцев коснулись мягкой… шерсти? От страха мурашки пробежались по коже строевым шагом, заставляя отдернуть руку.
— Что, испугалась? — Рычал отчего-то знакомый, но раздраженный низкий голос. Наверное, моя реакция разозлила его, но ведь иначе быть не могло — в темноте, да еще и в компании какой-то депрессивной личности с повышенной волосатостью. Тут кто угодно деру даст.
