другого. Вместо готовности помочь мой сопровождающий пожал плечами и совершенно искренне объяснил, что не знает никакой Кати. Наметился очередной тупик, Роман либо слишком хорошо играл свою роль, либо действительно ничего не знал…
Мы вернулись в офис, время шло, ничего не происходило, а я лишь нервно теребил телефон, даже пару раз перезагрузил его, предполагая, что может быть произошёл сбой и аппарат не работает. Наконец попросил телефон у жены, для проверки набрал свой номер, и вызов прошёл, как положено. Зазвучал знакомый перелив звуков…
– Чего ты суетишься, что-то случилось? – спросила Оля.
– Случилось, – признался я, понимая, что пора колоться, а жена тот единственный человек, кому в 21 веке можно доверить тайну «средневекового» заговора! Дальше по законам жанра требовалось поднять здоровую руку вверх, и, подражая алхимику Савари, показать, как мне важен этот вывод! К счастью, моя «маркиза» не стала смеяться, а внимательно выслушала длиннющий рассказ о секретных встречах с андроидом, известных только мне и Кате деталях расследования, а также о причине, вызвавшей моё беспокойство, то есть о появлении в деле реликтовой фамилии одноклассника. Осталось за кадром лишь то, что наша знакомая однажды назвала меня папа Вова. Впрочем, теперь это уже казалось случайной шуткой. Никаких вопросов не было, жена ни разу меня не перебила, монолог был завершён, и, помня «лестный» отзыв красавцы Анжелики, я сам себя обозвал:
– Старый болтун!..
Поскольку вполне заслужил такое «почётное» положение в приличном обществе за абсолютное неумение использовать информацию!
– Нет, не волнуйся, – успокоила меня Ольга, и ещё оценила ситуацию словами:
– Женщины заводят мужей, детей и собак, это естественно, предусмотрено природой, а мужчины вечно ввязываются в авантюры…
Она была уверена, что Катя наверняка скоро сама объявится, и искать её не следует…
15. Доверчивый человек
Некоторые люди хранят секреты и тайны сознательно, иногда по долгу службы или дружбы, а иногда просто против неприглядной истины, чтобы казаться лучше, чем есть на самом деле. Но часто мы просто не придаём никакого значения тому, что видим, слышим, читаем и даже делаем, тем не менее, скрытый смысл у попутных непризнанных сведений способен многократно превосходить ценность информации, закрытой за семью государственными печатями. И, возможно, мы никогда не узнаем, какая ниточка из мириада невидимых паутинок привела наше любопытство к Михаилу Антоновичу, бухгалтеру средней руки, средней угольной компании. Любопытство, пожалуй, то слово, которое в данном случае лучше всего подходит для объяснения интереса, поскольку изначальные обстоятельства никак не тянули на возбуждение расследования, и лишь чья-то пока скрытая интуиция подталкивала покопаться в одной давным-давно всеми забытой истории.
Татьяна Сергеевна, капитан одного из силовых ведомств, намеренно решила познакомиться с бухгалтером по месту его работы. Для подтверждения полномочий лучше всего было засветить документы на вахте чопорного учреждения. Службы безопасности не дремлют, и, если они пропустили человека, значит посетитель действительно является тем, за кого себя выдаёт. Идея официального появления сработала, и сам Михаил Антонович, и его коллеги, мгновенно поняли, что дело не шуточное! Соответственно по организации поползли слухи о серьёзной проверке…
Если открыть навигатор по Москве и в поиске задать «Угольная компания», то на карте высветится десяток адресов. Увы, ни по одному из них вы не найдёте ни шахт, ни чёрного золота. От Москвы до Кемерово, настоящей столицы угольного края, три тысячи километров. Учитывая это, нетрудно догадаться, почему в Москве на Петровке, Мытной, Ленинском и т.д. ключевыми подразделениями являются вовсе не производственные службы, а бухгалтерии… Получается, что и бухгалтер – большой человек!
Наталия Николаевна, главный бухгалтер и начальник Михаила Антоновича не только первой узнала от охраны о прибытии, но сама спустилась, встретила и проводила капитана, причём не в общую комнату, а в свой личный кабинет. С первого взгляда женщины поняли, что, несмотря на незвучное название должности одной и невысокое звание другой, как хозяйка, так и гостья относятся к одному высшему обществу. Во всяком случае на службе они точно не были ездовыми лошадками, и по жизни их внимание гораздо дольше занималось не рутиной, а приятными либо очень приятными событиями.
Желание поговорить с бухгалтером не удивило, поскольку несколько лет назад он добровольно уступил молодой коллеге своё место главного… Нетрудно было предположить, что проверка коснётся каких-то старых, а не текущих сделок. Кроме этого, хозяйку порадовало то, что гостья не требовала предъявления каких-либо бухгалтерских отчётов, а для начала просила о разговоре наедине. Положенные в таких случаях чай и кофе немедленно появились на столике для переговоров, после чего цель легализации под прикрытием была достигнута и можно было переходить к делу.
– Михаил Антонович, не волнуйтесь, – сказала посетительница и сразу для сокращения дистанции предложила называть её по имени.
– Хорошо, – облегчённо выговорил бухгалтер. Впрочем, как ему казалось, волноваться уже не о чем, если чего, когда и было, то все сроки давности вышли. Но он ошибался, поскольку то, о чём надо было вспоминать, впоследствии вызвало гораздо больше эмоций, чем какие-либо правонарушения. К счастью, содержание предстоящих переживаний находилось в другом измерении, в делах бесконечно далёких от денег. Татьяна так и сказала:
– Бухгалтерия меня совершенно не интересует.
Затем она попросила:
– Давайте поговорим о ваших родителях…
– Мы знаем, что они проводили геофизические исследования во многих странах.
– Важность полученных данных проясняется только сейчас.
– Вы же должны понимать, что так бывает, вы же закончили мехмат…
– Теперь потребовалось восстановить результаты некоторых наблюдений.
– Дело государственное…
Последние слова, видимо, были лишними, поскольку вместо ответа Михаил Антонович встал, подошёл к окну, и взгляд его отрешённо направился вдаль. Говорить ему явно ни о чём таком не хотелось. Сегодня утром пожилой одинокий мужчина, выходя из квартиры своих родителей, никак не предполагал, что придётся так скоро возвращаться, двигаться назад, только не по городу, а в прошлое по времени. Фактически он продолжал жить с мамой и папой, поскольку дома его окружали их вещи, их книги, их мебель. Прежними оставались даже обои с геометрическим рисунком, считавшимся модным лет 40 назад. Там прошла вся жизнь, а службу старик продолжал посещать лишь для того, чтобы оставаться среди людей. Саму работу выполнял по инерции, так как давно «докатился» до абсолютного безразличия, как к денежным суммам, так и к их точным подсчётам…
Несколько долгих минут стояла тишина, и наконец вместо ожидаемого согласия прозвучал не отказ, но неприятный вопрос:
– Какое государственное?
– У государства даже места на кладбище не нашлось, пришлось самому всё
