выбежать из переулка на оживленную улицу. Он надеялся затеряться в толпе и стянул с лица респиратор. Во-первых, он его выдавал. Во-вторых, в нем было невозможно дышать. Один из преследователей засвистел в свой поганый свисток, и люди стали обращать внимание на бегущего парня. Андреасу пришлось снова возвращаться в переулки: в толпе маневрировать оказалось сложнее. Как только он дважды свернул направо, то его чуть не сбил мотоцикл. Байкер затормозил, поднял забрало шлема и одарил парня гневным взглядом.
— Ты самоубийца, что ли?! — возмутился голос из бороды. Довольно низкий прокуренный голос.
— Брат, спасай! — Дрей сложил руки в молитвенном жесте. — Если полицаи меня сцапают, то общественными работами я в этот раз не отделаюсь!
— Чего? Мне проблемы с законом не нужны!
— Да я не вор! Я художник-граффитист! — Андреас показал на респиратор, висящий на шее, на заляпанную краской куртку. — Ничего такого не сделал, просто высказал свою гражданскую позицию посредством искусства. Помоги, а?
— Садись, — согласился байкер, опустив забрало. — И держись крепче.
Дрея просить дважды было не нужно. Он натянул на лицо респиратор — при аварии защита так себе, но хотя бы пыль в нос и рот не попадет, — и сел сзади, без стеснения обхватив руками мужчину, тесно прижимаясь к нему. Мотоцикл сорвался с места как раз в тот момент, когда в переулок забежали двое полицейских. Они даже не успели записать номера… Несколько кварталов железный конь мчал без остановок, а потом, вывернув на широкополосную улицу, проехал совсем немного и остановился на перекрестке. Андреас похлопал незнакомца по плечу в кожанке и крикнул:
— Спасибо, брат, дальше я сам!
Он спрыгнул с мотоцикла, но не успел сбежать. Байкер ловко схватил его, мертвой хваткой удерживая за запястье, которое тоже было все в краске.
— Куда пошел?! Тут магистраль и нет пешеходного перехода. Сядь обратно. Довезу тебя до остановки хотя бы.
Место было неудачным для споров. Вокруг стояли машины, и скучающие на перекрестке водители с явным интересом рассматривали сцену между двумя мужчинами. Дрей тряхнул рукой, освобождаясь от чужого прикосновения, недовольный ограничением его свободы, но все же послушно сел обратно. Еще минуты три по улицам, и, как только незнакомец притормозил у края проезжей части, Андреас спрыгнул с мотоцикла и помчался ко входу в метро, не попрощавшись. Он был доволен тем, как удрал от полицейских, но заводить знакомства со всякими мужланами, пусть они бы хоть трижды спасли его шкуру, не планировал.
Только сев в вагоне на отдельное место, Андреас, наконец, догадался снять респиратор. Ему было жаль потерянных баллончиков с краской и своей удобной сумки. И он даже не брался прикидывать, сколько в денежном эквиваленте он сегодня профукал, так как попросту пренебрёг правилом «поставь на стреме друга». С другой стороны, рисунок получился отменным, а главное — Дрей успел подписаться. Конечно, можно было бы еще поработать над обводкой, но полицейские появились очень невовремя.
Парень достал телефон и принялся набирать сообщение. Возможно, ему удастся поймать сеть, и письмо уйдет. Ну а если нет, отправит его, когда выйдет из подземки. Андреас написал трем своим друзьям, что рисунок готов. Если они хотят успеть поймать хайп в соцсетях, то им стоит поторопиться и сделать снимки, пока органы правопорядка не отправили своих уборщиков-маляров уничтожать искусство. Видимо, на одной из станций смартфон подключился к бесплатному Wi-Fi, потому что Дрей получил ответ от Анны.
Анна: «Ты чертов гений! У администрации уже останавливаются люди и фоткаются на фоне твоей картины!»
Анна: «Я сделала несколько хороших снимков. Сейчас опубликую пост во всех своих аккаунтах. Хэштеги #нет_ограничениям, #мнениелюдей, #смотрите_и_слушайте и #дрей, конечно же»
Анна: «Не пропусти и сделай репост!»
Андреас довольно усмехнулся, глядя в черное зеркало экрана. Не то чтобы он был близок к политике, но предложение от одной из партий ввести уголовное наказание за тунеядство его взбесило. В первую очередь потому, что он сам попал бы под эту статью. Он бросил учебу и нигде официально не работал. А значит, был «лицом, уклоняющимся от общественно-полезного труда». Тьфу! Ну да, в основном он жил за счет родителей. Но еще Андреас занимался росписью стен, рисовал эскизы татуировок, к тому же были заказы с сайта по фрилансу… Так что он был и не таким уж тунеядцем. Трижды тьфу!
У парня зачесалась спина, и он, сунув телефон во внутренний карман, закинул руку, чтобы почесать лопатку. У него часто были фантомные ощущения, что его метка — огромные крылья — периодически оживает. Ему казалось, что крылья трепещут, словно выискивают его соулмейта в толпе незнакомцев. Вот только Дрей не верил в существование родственных душ, по крайней мере, для себя. Но все равно парень очень гордился своими ненастоящими крыльями.
Метка у него появилась довольно поздно. Обычно татуировка Судьбы проявляется лет в четырнадцать-пятнадцать, но у Андреаса кожа оставалась чистой до двадцати лет. А потом, в одну ночь, всю его спину покрыл красивый узор, сделанный линией-контуром — черные крылья неизвестной птицы. Они начинались от лопаток, словно росли у него самого, поднимались к плечам, а потом уходили вниз, чуть заходя на бока. Нижние перья закрывали ямочки на пояснице и сходились в одной точке на позвоночнике, почти у копчика. Когда метка появилась, Дрей попросил свою подругу-фотографа Хлою провести для него фотосессию. Причин было три: он хотел похвастаться, он хотел рассмотреть татуировку, он хотел запечатлеть ее в первозданном виде, до смены цвета. Фотографии получились даже лучше, чем он ожидал. Несколько снимков участвовали в разных конкурсах и побеждали. А сам он распечатал в большом формате ту фотку, на которой отчетливо были видны все перышки. И повесил её на стене в своей спальне.
Вагон остановился на нужной ему станции серой ветки, и Андреас вышел из подземки. Его смартфон отчаянно завибрировал от входящих сообщений. Анна прислала фотографии и ссылку на свой пост, Леон скинул несколько коротких видео, а Ник и Одо просто флудили в общем чате. На ходу Дрей сделал репост записи Анны, разослал друзьям с пометкой: «Распространяйте!».
Как они и ожидали, его рисунок вызвал волну обсуждений. В течение недели их хэштеги держались в топе. Обычные люди и медийные личности высказывали свое мнение по поводу закона о тунеядстве. Даже официальные страницы политических деятелей прокомментировали ситуацию. И пусть оригинальный рисунок был закрашен на следующий же день, интернет сохранил кучу фотографий и видео, а умельцы наклепали мемов, заполоняя ими все доступные ресурсы. Дрей смотрел телевизор с выключенным звуком, когда увидел, что в каком-то вечернем ток-шоу обсуждают его
